Последний пассажир - Дин Уилл - Страница 11

– Свободный дух? – уточняю я.

– Считаешь меня странным, ну и ладно. Знаю, это так и выглядит со стороны, но, честно говоря, я с трудом приспосабливаюсь к современной жизни. Я не умею работать в помещении или выполнять рутинную работу. Океан, озеро, пляж, горы – это мое, и я могу усердно работать, но не вынесу жить взаперти, как другие солидные люди. Я пытался быть похожим на своего брата с ипотекой и 401 тысячей долларов, но у меня ничего не вышло. Моя голова не выдерживает этого. Джесс это понимает, я уверен, что понимает. Я имею в виду, что я не встречаюсь с другими женщинами. Я бы никогда так не поступил. Я просто не умею сидеть в четырех стенах.

– Но вы помолвлены? – интересуюсь я, придвигая последние шезлонги.

– Это наш компромисс. Она хотела бы выйти замуж, но я не готов, так что сейчас мы – жених и невеста. Мы по-своему преданы друг другу, но все равно остаемся отдельными личностями, понимаешь?

– Я знавала таких парней, как ты, – говорю я чуть более резким тоном, чем намеревалась.

Он хмурится.

– Кто-то из них стал семьянином, а кто-то остался одиноким. Будь осторожен, принимая правильное решение.

Он уходит.

Сейчас я открываюсь гораздо быстрее, чем обычно. Не то чтобы я была близким другом Дэниела и Фрэнни, это далеко не так, но нас связывают общие обстоятельства. В экстремальной ситуации, как я заметила, людям не до светских бесед, они сосредоточены на том, что имеет значение. А час на борту «Атлантики» – это как месяц на суше.

– Думаю, каждый может жить по-своему, в собственном стиле, – как бы оправдывается Дэниел, возвращаясь. – Большинство парней, с которыми я учился в старшей школе и колледже, женаты, но либо завели любовниц, либо сидят на лекарствах, либо смотрят спортивные передачи в подвале и разочарованы в жизни. Джесс предпочитает, чтобы я сохранял душевный покой, и ей нравится видеть меня удовлетворенным.

– Но она справляется сама? С вашей дочерью? Это большая ежедневная работа, большая ответственность.

– Она отличная мама. Самая лучшая.

– Похоже на то.

Фрэнни подбегает к краю палубы и перегибается через ограждение.

– Осторожно! – окликаю ее.

– Эй! – кричит она вниз, в сторону воды. – Эй ты!

– Что там?

Я выглядываю за край, и от высоты у меня подкашиваются ноги. Это все равно что смотреть со скалы или с ограждения террасы на крыше. В воздухе порхают бумаги и картонные коробки, разлетаясь по поверхности воды.

Очередную коробку выбрасывают за борт.

На этом корабле есть кто-то еще.

Глава 11

Мне хочется, чтобы это был Пит, но в глубине души я знаю, что это не он. Не могу объяснить откуда, но знаю.

Мы бежим вниз по центральной лестнице. Дэниел перепрыгивает через две-три ступеньки за раз и вырывается вперед.

– Будь осторожен! – советует Фрэнни. – Мы не знаем, кто это. И еще не хватало, чтобы ты сломал лодыжку.

Дэниела уже не видно, но я слышу его шаги по ковру. Глухой топот.

Мы выбегаем в центральное лобби, сердце «Атлантики».

Дэниела здесь нет.

– Эй? – зову я.

Опять же, все выглядит нормальным, но все не нормально.

В дальнем конце лобби раздается звон бьющегося стекла. Мы с Фрэнни пробегаем мимо ледяной скульптуры, превратившейся теперь в бугорок, в котором невозможно узнать «Атлантику», и направляемся мимо спа-центра к галерее магазинов.

Дэниел стоит там, тяжело дыша, согнувшись пополам и положив руки на колени.

Он наблюдает.

Мы присоединяемся к нему, и снова раздается грохот, а осколки стекла разлетаются у наших ног.

Я вижу этого человека впервые. Он на десять лет старше меня. Ему около шестидесяти. Лысый. Похож на безумца.

– Ты в порядке, чувак? – спрашивает Дэниел. – Что ты делаешь?

– Идите сюда, – отвечает мужчина низким и хрипловатым голосом. – Но осторожно. Не порежьтесь.

Мы переступаем через осколки стекла и заходим в ювелирный магазин.

– С вами все в порядке? – спрашиваю я.

Он поднимает руки, и я вижу часы. На каждом запястье у него по шесть или больше наручных часов, все еще с бирками и ценниками.

– Хотите первоклассные часы? Что ж, прекрасные молодые люди, заходите и взгляните. – А затем он улыбается и объявляет: – Черная пятница, распродажа!

Атмосфера на корабле мгновенно меняется. До этого мы были напуганы, сбиты с толку, но не сталкивались ни с беззаконием, ни с ощущением анархии. Я оглядываюсь по сторонам в ожидании охранника. Срабатывает некая мышечная память.

Мужчина выглядит неважно.

– Вы же не можете просто взять и все это забрать, – произносит Фрэнни с презрением на лице. – У вас будут неприятности.

– Неприятности?! – возмущается мужчина. – Милая, неприятности будут у тех, кто полезет ко мне. Ты хоть представляешь, сколько я заплатил за каюту «Даймонд делюкс»? Буфетная, элитные вина, массаж, рояль и многое другое. И что я получил? Я ожидаю справедливой компенсации и ничего больше. Я выбрал серьги и ожерелья, но здесь еще осталось несколько качественных фирменных украшений. Давай, побалуй себя чем-нибудь вкусненьким.

– Нельзя просто взять это, – говорит Дэниел.

– Собираешься меня остановить?

– Нет, просто… Будут последствия, понимаете?

– В моем возрасте, при моем состоянии последствия уже не те, что раньше. Видишь это? – Он указывает на золотые часы. – Мой дядя Тео часто рассказывал мне об этом шедевре. Называется «Спидмастер». Именно такая модель побывала на Луне в 1969 году при высадке астронавтов «Аполлона‑11». Я сидел в трейлерном парке в Северной Каролине и слушал истории об этой модели наручных часов, а у дяди Тео за всю его жизнь так и не появилось ни одного «Таймекса». Он покинул нас в возрасте сорока девяти лет. Так уж действует на людей асбест. Что же, теперь, возможно, вы понимаете. Теперь это мои часы. Золотая версия тех самых, которые побывали в космосе.

У моего отца никогда не было хороших часов. В свое время он был таким же, как любой другой отец из рабочего класса: дешевая обувь и небольшая подержанная машина, простой дом, никакой роскоши. Но количество денег, проходивших через его руки, было непостижимым. Столько наличных, а он ни пенни не потратил ни на себя, ни на нас.

Фрэнни направляется к прилавку с сумочками.

– Угощайтесь, юная леди. Завтра вы можете пропасть, как мой друг Джон этим утром. – Он сжимает кулаки, а затем разжимает их. – Исчез. Взрослый мужчина растворился в воздухе. Все это место проклято. Живи так, словно сегодняшний день для тебя последний, и однажды окажешься прав.

– Что вы выбросили в море? – спрашиваю я. – Сообщения? Послания о помощи?

Мужчина пренебрежительно фыркает и поднимает с пола другие часы.

– Гарантийные талоны, коробки, футляры, все, что связано с конкретными часами и серийными номерами. Чтобы не оставлять следов, знаешь ли. Зачем мне рассылать сообщения посреди океана? – Он снова фыркает. – Меня не нужно спасать. Мне хорошо там, где я есть. На самом роскошном лайнере на планете, в моем распоряжении все лучшие блюда, и никакая судовая полиция-гестапо не указывает мне, где я могу выкурить сигару и когда могу поесть. Думаю, как только вернусь домой, поставлю этому рейсу пять звезд.

– Вы путешествовали с другом? В одной каюте?

– Я познакомился с Джоном много лет назад на конференции. Я занимаюсь продажей торговых автоматов, в основном на Восточном побережье. Джон преуспел в Индиане. Мы время от времени путешествуем вместе. – Он смотрит на Фрэнни, потом на меня. – Мы оба одиноки.

– У вас есть предположения, что произошло прошлой ночью? Или сегодня рано утром?

– Все случилось сегодня утром, – отвечает мужчина.

Я делаю шаг к нему.

– Что вы видели?

– Я лег спать незадолго до полуночи, смотрел новости по телевизору. В моей каюте возникла какая-то проблема с краном, поэтому пришлось пользоваться водой из бутылки, чтобы почистить зубы. Еще одно неудобство. Проснулся в девять утра, а Джона уже не было. На лайнерах, подобных этому, мы обычно сидим каждый на своем балконе: выпьем крепкого кофе и немного поболтаем перед завтраком. Я вдруг понял, что, кроме вас троих, на корабле никого нет.