"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 1261

Он захрипел на полуслове, когда вырвавшаяся из моей руки «стрела» ударила его в сердце. Она заставила прогнить плоть бандита, из-за чего тот сперва упал на колени, а потом грохнулся на грудь и надсадно захрипел.

Толпа слитно выдохнула, кто-то закричал. А затем народ снова выдохнул, узрев вторую мою «стрелу». Она вошла в спину старика, добравшись до его сердца. Дедок повис на руках своих внуков, но те были подготовлены к тому, что произойдёт, поэтому не отпустили тело. Они лишь лихорадочно покосились на деда, безвольно уронившего голову на впалую грудь.

Две души вылетели из тел чуть ли не одновременно. Душу здоровяка я ловить не стал, а вот дедка поймал с помощью «бумеранга», а затем отправил его душу в тело здоровяка, использовав «Переселение душ». Ну и следом я швырнул в тело бандита «Временное бессмертие». Последняя магоформа быстро принялась латать тело, которое, казалось, было мертво окончательно и бесповоротно.

Народ же подался к помосту, до рези в глазах глядя на тело бандита.

Над площадью воцарилась напряжённая тишина. Я чувствовал кожей лихорадочное возбуждение людей.

— Он открыл глаза! — внезапно выдохнул мужик, стоящий чуть ли не у самого помоста.

Дедок в теле здоровяка действительно распахнул зенки и под изумлённые восклицания людей сел на колени, удивлённо рассматривая свои руки. Потом он принялся ощупывать своё лицо, искажённое гримасой полного охренения. Всё-таки старик до конца не верил в то, что все выйдет тип-топ.

— Получилось! Получилось! — ликующе взревел дедок, кинувшись к своим внукам. — Иван, Козьма, это я — ваш дедушка Пётр Ильич!

Члены семьи принялись обнимать старика, а в толпе, конечно же, нашлись скептики, в чьи головы пришла мысль о том, что это просто спектакль.

— Дабы никто не сомневался в том, что я вселил в тело преступника душу этого старика, задайте ему какие-нибудь вопросы, ответы на которые знает только он! — повелел я людям. — Смелее! Не бойтесь!

Поначалу народ неуверенно переглядывался, а затем из середины толпы вылетел мужской голос:

— Пётр Ильич, а помнишь, как я яблоки у тебя из сада воровал? Сколько мне тады годков было⁈

— Чей это там голос? — глянул на толпу новый владелец тела здоровяка. — Гришка, ты, что ли? Не яблоки ты у меня воровал, а груши! А потом с полной задницей соли убежал, када я в твой зад разрядил свою верную двустволку.

— Было такое, — сознался Гришка, после чего народ неуверенно захохотал и заулыбался.

— Ну, кто ещё⁈ — громко сказал дедок, объятый ликованием. — Давайте свои вопросы! Но только сразу скажу! Я — это я! Клянусь, чем хотите! А всё благодаря богу Абрату. Низкий ему поклон.

Дедок вместе со своей семьёй низко мне поклонился, а люди из толпы стали закидывать его вопросами. Старик без запинки отвечал на них, и постепенно народ стал верить в то, что я всё сделал без обмана.

Показались и ещё желающие получить новые тела. Бандиты же принялись орать, что не дают своего позволения на пользование их телами. Но я их слушать, конечно же, не стал. Просто приказал служивым заткнуть кляпами их рты, а затем поскрёб по сусекам, собирая ману, и принялся за желающих поменять тела. Ими оказались старики, калеки и один горбун. Мне потребовалось охренеть сколько магической силы, чтобы перенести их души в тела бандитов. Зато я был вознаграждён тем, что эти счастливчики ещё больше упрочили веру людей в меня. Толпа же расспрашивала их, порой задавая весьма каверзные вопросы, но новые хозяева тел достойно отвечали, даже несмотря на то, что их пронизывало счастье. К примеру, бывший безногий калека, а ныне владелец здорового тела, аж расплакался от радости, встав на ноги.

После такого народ на площади зашумел и заволновался. Кто-то впал в экзальтированное состояние и громко восхвалял бога Абрата. Ему в этом охотно помогали заводилы. И вскоре уже вся толпа скандировала моё имя, а я впервые в жизни почувствовал в груди какой-то пока ещё едва ощутимый огонёк. Это была буквально одна искорка. Искорка божественной маны, которую дала мне вера людей.

Я едва сдержал довольную улыбку, а затем простёр руку над толпой и громко проговорил:

— Сегодня я продемонстрировал вам свою мощь и доброту. Раздал тела нуждающимся. Но впредь только достойные смогут получить новые вместилища для их душ.

— Мы будем достойны! — выкрикнул заводила из бушующей толпы, а затем встал на колени.

Следом за ним и остальные люди начали опускаться на колени.

— Веди нас, бог Абрат! Мы готовы служить тебе! Обучи нас своей вере! — заорал ещё кто-то из заводил, а толпа поддержала его восторженным гудением.

— Повторяйте слова клятвы, сказанные моим фамильяром! — громко выдал я и щёлкнул пальцами.

Тотчас на ограду балкона уселся Аким и поприветствовал горожан. Те ахнули, узрев говорящую птицу, но сегодня они уже столько всего увидели, что быстро успокоились и стали повторять слова клятвы, вылетающие из клюва фамильяра.

— Эх, сейчас бы ещё какой-нибудь прорывчик бы произошёл, — пробормотал я, глядя на крыши. Но за ними не пряталось зелёное свечение. Оно и не появится, ведь до полуночи ещё было несколько часов. А жаль… Если бы я сейчас разметал чудовищ на глазах у толпы — это была бы шикарная финальная точка.

Хотя и сейчас народ пожирал меня глазами, а кто-то с огромной завистью смотрел на тех, кто обрёл новые тела. Это же ещё дополнительные годы жизни, вторая молодость и соответствующие плюсы в виде плотских утех и прочего. Как бы новые хозяева тел не спились на радостях. А то начнут отмечать и закончат через неделю в канаве. Ладно, это их дело. А мне нужно закончить своё.

— Служите верно своему богу — и вы получите моё расположение! — громко сказал я и поманил пальцем ректора с Бульдогом. Они вышли на балкон и встали рядом со мной. — Вот мои первые эмиссары! Может, вам уже знакомы их лица, но внутри этих тел другие души! Это всеми известный ректор Чернявской академии и простой охотник по имени Пётр Снегирев. Они потеряли свои тела, но обрели новые, которые лучше прежних!

Разгорячённый народ взревел, приветствуя моих эмиссаров. А я многозначительно посмотрел на ректора. Тот еле-еле кивнул и взял громкоговоритель, чтобы на фоне бога, то бишь меня, выглядеть немного ущербнее. Мол, у него не такой громогласный голос, как у меня, вот и приходится пользоваться громкоговорителем.

Ректор принялся цветисто и красочно рассказывать, как я спас его от гибели в подвале некоего особняка. Аристократ хвалил меня изо всех сил, а Бульдог порой поддакивал.

Закончил же ректор так:

— … Любой человек может стать эмиссаром бога Абрата! Дворянин, простолюдин, без разницы! Кто угодно может встать рядом с богом, если будет достоин этого!

Толпа опять взревела. А я снова покровительственно обвёл её рукой и выдал:

— Ежели вы все будете достойно служить мне, то ваша вера позволит мне защитить этот мир от любых напастей, в том числе и монстров из прорывов.

Я кивнул на прощание, величаво развернулся и, под восторженные крики людей, скрылся в ратуше вместе с ректором и Бульдогом.

— Блестящее выступление, — похвалил меня некромант, отойдя от окна.

— Неплохо, — промолвила и княжна, косясь на бутылочку вина, красующуюся на столе в окружении хрустальных фужеров.

Ректор сразу всё понял и откупорил вино, после чего принялся разливать его по фужерам. В комнате тотчас появился насыщенный запах дорогого вина.

— Лучшее вино из подвалов князя, — кивнула на бутылку Синявская и с ухмылкой добавила, насмешливо глядя на меня: — Видите, как я вас уважаю. Отдаю самое дорогое. Буквально от сердца отрываю.

— Не заговаривайтесь, ваша светлость. У вас же нет сердца, — усмехнулся я и взял фужер, в котором плескалась рубинового цвета жидкость. — Ну-с, давайте выпьем за то, чтобы у меня и впредь всё получалось.

Некромант подал фужер княжне, ректор цапнул свой, а Бульдог замялся, не решаясь цапнуть последний оставшийся на столе фужер. Всё-таки он простолюдин, не привыкший выпивать в обществе аристократов. Однако после моего кивка он всё же цапнул фужер. Мы все сделали по несколько глотков, после чего я проговорил: