"Фантастика 2024-164". Компиляция. Книги 1-25 (СИ) - Решетов Евгений Валерьевич "Данте" - Страница 1260

— … Не за себя прошу, а за своих братьев. Ежели мы все погибнем, то некому будет продолжать род, — поспешил перехватить слово парень, недовольно посмотрев на перебившую его блондинка. А та ответила ему упрёком во взгляде. Мол, ты бы так и жевал губы, издалека подбираясь к сути.

— На этом всё? — вскинул я бровь.

— Да, — решительно сказала девушка.

А вот Чернов хотел ещё что-то добавить, но смолчал, покосившись на возлюбленную.

— К вам вечерком залетит одна птичка, знающая слова клятвы верности некоему очень отзывчивому богу смерти. Вы можете начать служить этому прекрасному созданию, а он уж не забудет о вашей просьбе, — напустил я очень прозрачного тумана.

Чернов коротко кивнул и посмотрел на девушку. Та помедлила немного и тоже кивнула, после чего попрощалась со мной и пошла к выходу.

Парень же чуток замешкался и успел бросить мне:

— Отец Анны считает меня неподходящей парой для неё. Не могли…

— … Не наглей. Тут уж сам действуй. Становись подходящей парой, — отрезал я.

Парень хмыкнул и заторопился за своей ненаглядной. А я взошёл по ступеням лестницы и вернулся в зал.

— И чего они хотели от вас, господин Абрат? — с любопытством спросила княжна, довольно сильно повысив голос, чтобы перекрыть рокот толпы, наверняка уже занявшей всю площадь.

— Поздравили меня с божественным статусом, — сказал я, заметив, что за окном начали сгущаться сумерки.

— Только и всего? Ни за что в это не поверю.

Некромант покивал головой, показывая, что тоже не верит.

— Может, они просто рады за меня? Неужели нет таких людей?

— Ха-ха-ха, — звонко рассмеялась Синявская. — Вот это хорошая шутка. Вынуждена признать, что иногда вы всё-таки можете…

— Вы тоже кое-чего можете. Например, избавить одного Чернова от постоянных битв. Думается мне, что их род не должен пресекаться. Тем более у Григория и Коломейцевой любовь. Ежели он погибнет, то она возненавидит вас до глубины души.

— Вы самый мягкосердечный бог смерти, которого я знаю, — презрительно выдала княжна.

— Я единственный бог, коего вы знаете. Вдруг другие ещё мягче? — парировал я.

Глава 21

— Пора, — проговорил некромант, посмотрев на стрелки часов.

По площади покатился скорбный колокольный звон, отмеряющий прошедшие после полудня часы. Толпа притихла, ожидая появления широко разрекламированного бога смерти.

Я встал, одёрнул сюртук, поправил цилиндр и медленно двинулся к балкону, ритмично постукивая тросточкой по полу. За окном уже царствовали сумерки, сражающиеся с уличными фонарями, которые были приведены в порядок. В каждом из них поменяли лампочки по такому случаю. В домах же, окружающих площадь, горел свет, помогающий фонарям.

Я показался на балконе с последним ударом колокола и увидел толпу, оккупировавшую площадь. Кто-то даже забрался на фонтан и на статую деда нынешнего князя. Как говорится, яблоку негде было упасть.

Люди прижимались друг к другу и во все глаза смотрели на меня. Даже вороны, усевшиеся на крыше соседнего здания, уставились на меня блестящими, чёрными глазами. Одна из птиц насмешливо каркнула. И этот звук разорвал тишину, будто выстрел. Народ как-то разом принялся переговариваться, оценивая вид бога смерти. И признаться, оценка оказалась весьма низкой. Горожане были разочарованы. Ещё бы… я выглядел, как человек, а когда ждёшь бога — ожидаешь чего-то эдакого: некоего пятиметрового исполина с крыльями, хвостом и светящимися рогами.

— Пусть мой вид не смущает ваши сердца. Я принял его, дабы быть ближе к вам! — громогласно проговорил я, заметив громкоговоритель, лежащий на стуле, обосновавшимся в углу балкона. Нет, пожалуй, и без него справлюсь. — Важно лишь содержание, а не форма!..

Люди вроде бы стали прислушиваться к моим словам, а я продолжал изрыгать философско-возвышенные умозаключения, стараясь выглядеть высшим существом, чья мудрость не знает границ. И народ начал проникаться моими речами, но всё же одних слов им будет мало. Нужны доказательства.

— Ведите арестантов! — громко выдал я и повелительно взмахнул рукой.

Тотчас возникло движение возле края площади, где в неё впадала узкая улочка. Толпа начала раздвигаться, пропуская скованных одной цепью бандитского вида мужиков, окружённых служивыми. Последних специально подобрали самых симпатичных для людских глаз: рослых, с открытыми, честными лицами и ясными глазами. Надо было показать народу, что, мол, вот какие удальцы и красавцы охраняют ваш покой.

Преступников же в противовес служивым взяли самых мерзких на вид: с волчьими ухмылками, грубыми, тупыми лицами и бегающими глазками, будто бы ищущими кого зарезать или что бы такое стибрить.

Толпа с брезгливостью смотрела на преступников, а те отпускали всякие непристойности и оскорбления.

— Убить их! Повесить этих выродков! — заорал кто-то из толпы. Ну, не совсем кто-то, а обученные этому люди княжны.

— Пусть бог смерти Абрат уничтожит их и докажет свою силу! — донёсся другой голос.

— Эти бандиты не заслуживают никакого снисхождения! — вторит третий голос, уже из совсем другой части толпы.

Народ одобрительно заворчал, услышав крики подсадных заводил.

— Если вы этого хотите, то так тому и быть! — возвестил я и тотчас добавил: — Преступники умрут, а их тела достанутся более достойным…

Горожане удивлённо уставились на меня и затихли в ожидании разъяснений.

По площади гулял лишь негромкий звон цепи, сковывающей преступников, которых практически подвели к деревянному помосту, сооружённому около стены ратуши. Он располагался по левую руку от меня буквально в паре метров от балкона.

— Я, будучи богом смерти, могу переносить души людей из одного тела в другое! — прогрохотал я, мельком глянув на бандитов, которых выстроили на помосте в одну линию. Толпа должна была хорошо видеть их. — Ежели на площади есть больные, увечные, старые или иные люди, что готовы перенести свои души в тела этих бандитов, то выходите на помост. Конечно же, после переноса души вас сразу же отпустят. Грехи этих бандитов не будут ложиться на вас. И отпустят вас с новыми документами. Вы будете носить те же имена, что и прежде, а также владеть тем же имуществом. В ваших документах лишь изменится фотокарточка и появится отметка о смене тела.

Народ начал неуверенно переглядываться, явно струхнув. Даже те, кто хотел бы поменять своё тело, побаивались выходить на помост. Всё-таки я предлагал им чистую фантастику, в которую сложно было поверить. Благо, я и этот момент предусмотрел.

— Я хочу, ваша божественность! — раздался надсадный хрип, вылетевший изо рта древнего старика, опирающегося на плечо одного из троицы своих внуков. Они всей большой семьёй стояли в толпе, недалеко от балкона.

Я повелительно указал пальцем на помост, и внуки повели к нему деда, а весь остальной народ начал вытягивать шеи, чтобы с любопытством посмотреть на человека, решившегося на перенос души.

Я с неудовольствием заметил, что некоторые горожане опять остались разочарованы. Дескать, что старику терять? И так вот-вот помрёт. Однако у меня и на них найдётся управа.

Пока же внуки под руки затащили старика на помост. Ноги уже плохо слушались его.

— Выбирай любое тело, смертный! — громко сказал я, махнув рукой на шеренгу преступников, пытающихся храбриться. Они скалили жёлтые зубы, гордо вскидывали головы и сверкали глазами.

А один чёрт даже посмел грязно сострить:

— Бери моё тело, старикан, у меня елда по самые колени. Гы-гы.

Некоторые бандиты поддержали его грубым смехом, а остальные смолчали.

Старик же с помощью внуков прошёл вдоль шеренги и ткнул кривым дрожащим пальцем в широкоплечего детину с толстыми руками и мощными ногами. Такой может без топора деревья валить. Ему хватит лишь своей собственной силы. Готов поспорить, что он способен выдернуть из земли какую-нибудь берёзку.

— Хрен тебе, дедан! — выхаркнул здоровяк, играя желваками, едва не протыкающими кожу. — Моё тело принадлежит лишь мне. И никто не посмеет…