Княжеская ворожея (СИ) - Перес Анна - Страница 45

— Заморозки пойдут, надену их, и буду тебя вспомнить добрым словом.

Харина широко и по-детски улыбнулась.

— Я подумала, что это намного лучше и нужнее обычного платья или украшения.

— Теперь то мои ноги не замёрзнут благодаря тебе.

Харина тут же насупилась.

— Только не говори мужчинам такого.

— Чего такого?

— Что у тебя ноги мёрзнут, — тихо ответила Харина. — Это признак грязной женщины.

Мелена усмехнулась.

— Может откуда ты родом, так и есть. Но в моих краях признак грязной женщины дети непохожие на отца.

Татьяна выпустила тихий смешок. Харина с Меленой посмотрели на неё.

— Мелена, возвращайся обязательно.

— Да, и как можно быстрее! — добавила Харина.

— Вернусь, не переживайте.

И они втроём медленно направились обратно. Мелена чувствовала пробившийся в душу лучик света, что распространялся теплом под кожей. Лишь пара слов двух малознакомых девиц заставили её радоваться. Разве это не странно? Мелена боялась поверить, что, прожив множество лет, она по-прежнему глупа и наивна. Всё же слова Яги про неё были правдой? Она самая настоящая дурёха? Губы растянулись в слабой улыбке от воспоминаний о сердитой наставнице.

— Чему ты улыбаешься? — спросила Харина.

— Да так, солнышку, что так ярко светит.

Мелена убрала тёплые вещи в сумку, прикреплённую к седлу. Вспомнила, как залезали мужчины на своих рысаков. Взяв крепко повод в руку, она выдохнула и, поставив ногу в стремя, попыталась резким выпадом вверх залезть прямо на лошадь.

— Всесильный Сварожич! Мелена! — вскрикнул почти напугано, но больше встревоженно Ярослав. — Не взбирайся так на лошадь.

Мелена оглядела себя в седле, поудобнее села. Она залезла с первой попытки и даже не упала. И почему Ярослав так кричит на неё?

— Может ты с Данияром сядешь? — спросил по-доброму Ярослав, щурясь от солнца.

— Нет.

Ответ его не устроил, но Мелене было наплевать. Князь ещё миг глядел недовольно, а затем ушёл к брату. Подняв голову, Мелена увидела, что Харина уже упорхнула на несколько аршин и болтала с Ильёй. И он пришёл попрощаться? Подобное не должно было удивлять, ведь уходит в путь его родной брат.

Татьяна же стояла рядом с мальчишками, которые с большим удовольствием рассказывали о лошадях. Каждый пытался перетянуть одеяло на себя, перебивая друга и начиная говорить громче. В детях не показалось наружу присущее взрослым недовольство от иностранной императрицы. Для них она была диковиной, но также той, кого легко было удивить какой-то байкой.

— Постой, Мелена! — прозвучал звонкий голос Чернавы.

Та бежала к ней, аккуратно оббегая остальных. Когда прибежала, то согнулась и попыталась отдышаться. Мелена ждала слегка удивлённо. Не думала, что и Чернава придёт попрощаться. Хотя почему бы и ей не прийти?

— Ты забыла, — сбивчиво дыша, тихо произнесла Чернава, протягивая мешочек. — Мурлыка.

Мелена выхватила мешочек, скорее напугавшись, что слова служанки были чистой правдой. Она отвлекалась на Ярослава с его словами, на Татьяну с Хариной, на того же Данияра. И совсем забыла о Мурлыке. И о том, что чуть не оставила её здесь.

Мешочек был с шнуровкой, которую Мелена привязала к поясу. Посмотрев на Чернаву, она поблагодарила ее.

— Держи, — с другой стороны произнёс старый конюх, протянув маленький мешочек. — Там сахар для Белавки.

— Белавка? — переспросила Мелена, усмехнувшись и вспомнив старую боярыню.

— Да, в честь… Одной очень красивой боярыни названа кобыла.

Мелена снова не смогла сдержать улыбки, а старый продолжил:

— Был я молод, видел её всю в дорогих одеждах, так чудно расписанных золотой нитью. А лицо у неё было круглое, как вишня спелая, да… И ямочки на щеках при улыбке казались дивным украшением получше пёстрых ленточек или звонких браслетов. А руки у неё такие маленькие были, белые аккуратные, как у девочки…

— Вы знали Белаву?

— Зря ты это спросила, — тихо-тихо сказала Чернава, шагая назад.

Глаза старика округлись словно он только заметил Мелену.

— Почему знал? Знаю!

— О, зря ты девочка заговорила о ней, — серьёзно сказал подошедший второй конюх. — Теперь этого старого пня не заткнуть будет.

— Кто тут старый пень? От седой башки слышу!

— Да ты скапыжный, что удумал? Всем настроение испортить своими россказням?

Мелена даже не напряглась. И мысль о том, что это она затеяла перепалку двух мужчин нисколько не тревожила. Она глядела на них, ожидая либо продолжения перебранки, либо прекращения.

— Мелена, — выразительно произнёс внезапно тихо подошедший князь.

Два конюха тут же смолкли, поклонились и быстренько ушли подальше. Мелена усмехнулась. Эти мужики доросли до седых волос, а всё как дети. Да и та же Белава такая же. А ведь старая догадалась, что Мелена ведьма? Может и правда никого этим не напугать? И все в деревне боялись поступков Мелены?

— Ты меня слушаешь, Мелена?

— Да, — соврала она.

— А то и видно. Ну да ладно. Слегка нажми шенкелями, чтоб кобыла пошла, — произнёс Ярослав, показав рукой на ноги в сапогах.

Мелена послушно выполнила указание, и Белавка направилась вперёд. От этого она сама задышала сбивчивее, восторг вместе с воздухом заполнил грудь, вместе с кровью распространился по телу. Мелена не смогла сдержать улыбки.

Вдруг Данияр выровнялся с ней на своём коне. Мелена не хотела на него смотреть, да просто в его сторону, но краем глаза заметила его расслабленный и уверенный вид. И это ни могло не раздражать.

— Сиди прямо и гляди над её головой.

— А если не буду?

— Будешь елозить в седле, то будешь ей мешать, она заупрямится и встанет, и тогда…

— Тогда?

— Сядешь ко мне, — без удовольствия сказал Данияр, ядовито улыбаясь.

— Ну уж нет.

— А Ярик сказал, как её остановить? — не убирая улыбки, спросил княжич.

Мелена напряглась, пытаясь хотя бы вспомнить, как подобное делали мужчины. Они поднимали руки с поводом? Или может шенкелями сильнее били лошадь? А может что-то тем говорили? Мелена не могла с уверенностью даже себе ответить на вопрос Данияра. Она сердито и раздосадовано выдохнула. И несильно потянула за повод, лошадь остановилась с нескольких аршинах до открытых воротом. Мелена довольная собой заулыбалась и поглядела на Данияра. Тот нисколько не выглядел опечаленным или рассерженным.

— Молодец, — произнёс он, и Мелена не поняла, искренне это было или нет. — Можешь заставить покорную кобылу идти вперёд и в следующий миг остановить. А что ещё нужно, да ведь?

Он улыбнулся и последовал дальше. Мелена проглотила брань, застрявшую в горле, и ударила шенкелем Белавку. Они вышли через крытые ворота расписные яркими красками, изображающими разные божьи символы. За частоколом шли узкие вытоптанные тропинки меж тесно поставленных высоких теремов. Мелена глядела по сторонам, стараясь увидеть и запомнить как можно больше. Устин поражал своей красотой и величием. Деревянные строения, возвышающиеся в небо своими золотыми шпилями и куполами с разноцветным лемехом.

По улочкам города расхаживали люди в роскошных одеждах, украшенных драгоценностями и перламутром. Некоторые мужчины в точности разнопёрые петухи шагали размеренно и гордо. Женщины ничуть не уступали им. Кое-кто бросал заинтересованные взгляды в их сторону, Мелена не обращала внимания на них. Её интересовал город, словно новое живое существо, что ранее не встречалось. Хотелось его разглядеть получше, разузнать о нём.

Тропинки постепенно расширились и кроме стен частокола и крепости при дворце открылись взору и многочисленные торговые ряды, купеческие дома, терема и башенки с сарайчиками. Мелена всматривалась, обращая внимания на детали. Резные столбы, подпирающие крыши; узорчатые наличники и перила лестниц, кружева из дерева свисающее с крыш. Мелена присматривалась, всюду в узорах замечая обереги.

Задумалась о своём отношении к богам. Она не такая, как остальные. Она не почитает их, ведь не видит существ, перед которыми стоит трепетать и робеть. Может поэтому она и не так плохо относится к Татьяне? Та может ошибаться, но всё же она поклоняется Свету. Просто не знает об этом.