Княжеская ворожея (СИ) - Перес Анна - Страница 24

— Не время!

И все троя побежали в покои императрицы. Там всё так же сидела Татьяна, обнимая себя за плечи, губы её дрожали. А взгляд был потуплен в пол. Мужик сидел в том же углу, отчего Мелена слабо выдохнула. Стоило его связать, хотя бы. Но поздно уже об этом думать.

— Что с ним? — подошёл первый, потом перевёл взгляд на Мелену.

— Я подкралась и со всей дури ударила, но он не упал, развернулся, да испугался. — пролепетала явную ложь Мелена, пожимая плечами.

Стражники ещё о чем-то спрашивали у неё, понимая, что Татьяна была не в силах сейчас разговаривать. Они нашли нож, первый увёл мужика, второй остался на всякий случай. Мелена под кроватью заметила Мурлыку и нахмурилась. Про кошку то она уже забыла. Нельзя, чтоб ту заметили.

— Могу я идти? — спросила Мелене, подходя к кровати.

Мурлыка, словно сразу поняв хозяйку, проскользнула той под юбку.

— Пока да.

Мелена аккуратно шагала, чтоб вместе с кошкой пройти без подозрений. Когда она оказалась в коридоре, то на безопасность плюнула, ускорив шаг. Мурлыка выбралась из-под подола и побежала вперёд.

Когда Мелена закрыла за собой дверь, рухнула без сил на кровать. Казалось, что её придавили в мягкие подушки, как червя придавливает сапог в землю. Татьяна жива. А ведь если бы Мелена не стала бы гадать, то и не успела бы. Неужели это всё дело рук матери-судьбы? Обрести подругу, чтоб спасти той жизнь, да всё равно потерять? Странное чувство юмора у богини.

И что теперь делать? Татьяна прознала секрет Мелены, как и Чернава. Но служанка не стала лишнего болтать. Потому что Мелена смогла её подкупить или та просто боялась её сил? А Татьяна точно испугалась. Мелена боялась, что даже, когда та успокоится, ничего, как прежде в её мире не будет. А почему она так волнуется из-за императрицы?

Она смогла защитить её, а значит, князь назовёт имя ворожея. Она погадает, узнает, когда тот придёт. И что с того? А если он ещё не скоро возвратится? А если князь узнает, что она сама ведьма? Не закончится ли это чем-то дурным?

Если её окружат, то она не сможет противостать мужикам с оружием. Её сил не хватит. Или может хватит?

Мысли потихоньку отдавали внимание успокаивающей темноте. Звук спокойного дыхания нарушал тишину. Мелене хотелось спать и она не сопротивлялась.

Разбудила Мелену Чернава. Та радостная открывала шторы и окна, впуская солнечный свет с лёгким прохладным ветерком. Мелена недовольно поёжилась, что-то пробормотала и укуталась в одеяло с головой.

— Поднимайся! — потянула за край одеяла Чернава, но Мелена сопротивлялась, вцепившись в другой. — Не уж то хочешь весь праздник провести в постели⁈

Мелена в негодовании подняла голову, и Чернава смогла вытащить одеяло. А после сонная дымка развеялась и Мелена вспомнила своё вчерашнее приключение. Дрожь прошлась по телу.

— Вставай, соберём тебя и будешь не хуже той же Светки! — пролепетала Чернава, улыбаясь.

— А императрица… — Мелена не знала, как закончить.

— С ней всё хорошо, — ответила спокойно Чернава, но в одно мгновение нахмурившись, спросила:

— Это правда?

Мелена села в кровати и негодующе поглядела на неё.

— То, что стражники говорят.

— Если ты про то, что Татьяну чуть не убили, то правда.

— Ты её спасла?

От пристального взгляда Чернавы, Мелене стало не по себе. Она отвела взгляд.

— Ты видела, что ей угрожают?

— А что с мужиком, который убить хотел? — сменила тему Мелена, поднимаясь.

— Он в темнице. Ждут, когда в себя придёт. А то бредит, в точь ума лишился… Ты использовала свои силы на нем?

— Ты его видела? — всё так же не отвечала на вопросы Мелена, стараясь умыться.

Она подошла к тазику и кувшину с тёплой водой.

— Нет, от других слышала.

Мелена умылась. Чернава расчесала её волосы, заплела, вплетая какие-то ленты. Ничего нового от служанки Мелена не узнала. Они молчали. Смоляные волосы Чернава заплела в косы, которые закрепила на голове. Лишь пара прядок у лица небрежно свисала.

Потом Чернава помогла одеться. Мелене не нравилась идея надевать платье, подаренное императрицей, но Чернава настояла. И не желая спорить, Мелена сдалась. Бордовое платье с глубоким, дразнящим вырезом, но при этом с высоким воротом и прикрытыми плечами. Рукава лишь к локтю расширялись, по краю украшенные золотым узором. Небольшой пояс подчёркивал осиновую талию и округлые бедра. На удивление Мелены, она в нем чувствовала себя свободно, как в своём сарафане. Отчего-то казалось раньше, что, надев его, ей будет неудобно. Но она рада, что ошиблась.

— Эх, какова красота! Ты будешь блестеть наравне с боярскими дочерями и даже самой императрицей!

— Боярскими дочерями? Харину пустят на праздник?

— Да, я подслушала разговор князя и Михаила Юрьевского. Там будет стража, а поэтому бояться нечего, — пожала плечами Чернава.

Мелена надеялась, что Татьяна успокоилась и ничего никому не рассказала про увиденное. Тревога клокотала внутри, как живая, не отпускала, вцепилась, как дикое животное. А если князь узнает, что она ведьма, то, что тогда? У него у самого ворожей на службе. Значит, и Мелене он ничего плохого не сделает? Оставалось надеяться.

Если только Данияр чего дурного не скажет про Мелену. Тот ведь слишком подозрительно к ней относится. А ведь он будет на празднике. А вдруг следить за ней станет? Скорее всего, он уже узнал про прошедшую ночь. И знает, что Мелена там была. А разве это не подозрительно? И почему только никто её ещё не допросил? Почему никто не спросил, что она забыла ночью в покоях императрицы? И снова ожидание с незнанием уводили поток мыслей в густые дебри, шипами царапая спокойствие. То и дело хотелось бросить всё и убежать.

Мелене хотелось завыть. У каждого во дворце были свои цели и пути их достижения. И в этот клубок попала она, совершенно неподготовленная. И как теперь наслаждаться праздничными гуляниями? А ведь совсем недавно она желала попробовать кушанья, что собирались подать на княжеский стол. Тряхнув головой, Мелена поглубже вдохнула и решила — будь, что будет. Она справится.

Чернава ахнула, Мелена обернулась. Служанка стояла у окна.

— Ты только посмотри!

Мелена подошла и выглянула в окно. Люди в дорогих нарядах с ларцами и кованными сундуками, с корзинами, полными яств, шли нескончаемым пёстрым потоком.

— Это все на праздник?

— Да. Бояре и их отпрыски, дьяки, да воеводы с семьями. Все-все из знати пришли к князю, да не с пустыми руками… Ты ведь первый раз на медовке!

— Да чем она может отличаться от гуляний в деревне, лишь масштабами.

— Они ни в какое сравнение не идут друг с другом! Ты ещё увидишь и дар речи от увиденного потеряешь! — Чернава широко улыбалась.

— А ты чего такая радостная?

— А как иначе? Может я и служанка, но даже слугам позволено чуть больше в Сивины дни.

— Эх, Сивины дни… — повторила Мелена.

После медовки, пойдё ореховка и ябловня. Последние радостные гуляния, проводы лета, поднесения даров богам за их благосклонность. И приветствие осени, приветствие Сивы. А ведь Мелена и в деревне не гуляла в эти дни. С Ягой сидела дома, стол накрывали на двоих. И даже к идолам не ходили. Не нравилось Яге это.

Интересно, а повстречала ли Яга богов после смерти? А как те к ней отнеслись? Мелена чувствовала нутром, что наставница попала в Навь. А может просто боялась, что будет с душой близкого в Прави?

— Пойдём, — взяла Чернава Мелену под руку, и они вышли из покоев.

В коридорах служки туда-сюда бегали и кричали, запыхавшиеся и покрасневшие. Мелена улыбнулась. Когда они дошли до главного зала, Чернава отпустила Мелену и пропустила вперёд. Она шагнула через порог и обомлела от увиденного. Прежде подобного никогда не видела.

Огромный зал с высокими расписными дивными цветами и птицами потолками, из длинных окон лился дневной свет.

На длинных столах белоснежные скатерти, на них хрустальные вазы с ароматными цветами, кувшины с напитками и бокалы. На вытянутых блюдах красовались разные кушанья. То с золотистой корочкой щучки с веточками кинзы и дольками лимона, то жаренные карпы, судаки и окуни. И каждая красиво, словно с любовью уложена на блюдо, да украшена зеленью, лимонной долькой или ягодами. Блюдца поменьше с закусками: кислой капустой, солёной селёдкой, маринованной свёклой, варенной картошкой и яйцами. Маленькие вазочки с ягодными вареньями, с мёдом оттенков от золотого до темно-коричневого и разных ароматов, в некоторых вазочках поблёскивала икра чёрная и красная. На других блюдах нарезанные хлеба, различные пирожки и пироги. Мелена понимала, что там самые разные начинки. Сладкие, пресные, солёные и сытные. И уха с калью дымились в больших супниках.