Астелия (СИ) - Руд Евгений - Страница 86

Раздраженно зарычав, она оборвала поцелуй. Он чуть отодвинулся от нее, снова заглянув ей в глаза.

— И что, по-твоему, ты делаешь? — спросила она, хотя и не так громко и возмущенно, как ей хотелось бы.

— По-моему, меня заперли в крошечную коморку с красивой женщиной, — невозмутимо отозвался Дрейк. — И я ее целую.

— Мне некогда целоваться, — заявила Кэлен, но взгляд ее против воли скользнул к его рту, а губы ощущали себя так, будто их обманули.

— Но ты сама хочешь целовать меня, — возразил Дрейк.

— Нет, — сказала Кэлен. — То есть да, но теперь не время.

— Не время? И куда ты сейчас пойдешь?

Он снова наклонил голову и осторожно поцеловал ее в шею. Его язык пощекотал ее кожу, и тело ее словно пронзило молнией, наполнив неведомым доселе желанием. Она ощутила, как против воли прижимается к нему.

Схватив его за волосы, она снова привлекла его губы к своим губам и жадно припала к ним. Забыв про все, она прижималась к нему, а руки ее скользили по его груди, рукам, плечам. Потом оттолкнулась спиной от двери и, продолжая прижиматься к нему всем телом, двинулась через камеру, пока он не споткнулся о лежанку и не опустился на нее.

Так и не отрываясь от его губ, она уселась ему на колени. Руки его — большие, сильные — сжали ее талию, и страсть вспыхнула в ней с новой силой. Ей вдруг захотелось ощущать эти руки на своих бедрах, на спине, на горле — везде.

— Это всего лишь поцелуй, — прошептала она почти невнятно, ибо ее губам не хотелось отрываться от его губ ради такой мелочи, как слова. — Только и всего… Всего поцелуй…

Она перестала сопротивляться своей страсти, целуя его в подбородок, в шею, в ключицу, чуть прикусывая его кожу.

— Только и всего, — согласился он, но в голосе его слышалось страстное рычание.

Руки его сжали ее талию, потом скользнули ниже, на бедра.

На мгновение Кэлен оторвалась от его губ, вглядываясь в его лицо, пытаясь собраться с мыслями. Однако это оказалось нелегко — гораздо проще было бы сорвать одежду с себя, с него, коснуться своей кожей его кожи. Ей хотелось ощущать на себе его вес, ощущать его силу в себе, сопротивляться ему и сдаться в этой борьбе. В ней горел жаркий огонь примитивной, животной страсти, противостоять которой было почти невозможно. Издав негромкое, страстное рычание, она принялась возиться с пряжкой его пояса.

— Погоди, — пробормотал Дрейк. — Ох… о вороны. Корвус, идиот ты этакий.

Он вдруг повернулся под ней, поднял ее на руки и бесцеремонно посадил на лежанку.

Дрейк отошел от нее на пару шагов и поднял руку, останавливая ее. Потом нахмурился, сосредоточиваясь.

— Нет. Уймись, Корвус.

И Кэлен, опомнившись, вдруг обнаружила, что сидит на лежанке, замерзшая, голодная, что тело ее болит от давешних испытаний и от начинавшей отпускать ее страсти, что одежда ее измялась еще сильнее, волосы растрепаны, а губы распухли от поцелуев.

Она подняла руку и коснулась виска.

— Т-ты… ты меня околдовал.

— Знаю, — вздохнул красный как рак Дрейк. — Я не хотел. Извини.

— Ты натравил на меня своего земляного астела.

— Извини, — быстро повторил Дрейк. — Корвус… мой астел из сильных, и порой считает, будто лучше меня знает, что мне нужно. — Он тяжело опустился на пол. — Прости. Я сам не понимал, что он это делает, иначе я бы никогда не допустил такого. То есть я… — Он тряхнул головой, потом помолчал немного. — Я очень давно не занимался этим. А Корвус просто… просто хотел, чтобы у меня все было хорошо.

Долгую минуту она молча смотрела на него, сидя на лежанке, постепенно успокаивая дыхание и чувства. Потом поджала колени под подбородок и обхватила их руками. Взгляд ее упал на башмаки, в которые обула ее Белла еще там, в Индерфорде.

— Ты был женат, — негромко сказала она.

— Десять лет назад, — так же тихо отозвался Дрейк. Казалось, он боится, что, произнеси он эти слова хоть немного громче, они вырвутся из его рта жестокой отрыжкой. — Она умерла. И дочь.

— И ты не… — Она не договорила.

Он мотнул головой.

— Слишком много дел. Да я и не хотел ничьей близости до тех пор, пока… — Он перевел дыхание. — Пока ты не поцеловала меня вчера ночью. Должно быть, это задело что-то там, внутри.

Кэлен не удержалась от некоторой язвительности в голосе.

— Наверное, задело.

Дрейк покраснел еще сильнее и опустил глаза. Она устало усмехнулась.

— Да полно, Дрейк. Все в порядке. Ты ведь не сделал мне больно. — И ведь она получала от этого удовольствие. Хотела этого. Она сама едва не покраснела. Одного воспоминания о том, как хотелось ей этого поцелуя, хватило для того, чтобы ее пробрала дрожь.

— Все как-то неправильно. — Он посмотрел наконец на нее. Взгляд его был тревожен и, как ей показалось, удивительно беззащитен. Было видно, он переживает за то, что она о нем подумает. — Ты уверена, что с тобой все в порядке?

Она кивнула.

— Конечно. Ну, не считая того, что мы так и сидим взаперти.

— Мне кажется, нам недолго осталось переживать на этот счет. Собственно, потому я и хотел поцеловать тебя. Я не хотел доводить этого до всего остального, но поцеловать хотел — как знать, может, другого шанса не представится, пока все не началось.

— Что не началось?

Дрейк склонил голову набок.

— Слушай.

Откуда-то издалека донесся полуночный бой колокола.

— Смена караула, — пояснил Дрейк. — Если Пентиус живет по правилам, он отправится спать, сдав дежурство одному из старших офицеров.

— Отлично, — буркнула Кэлен. — А к нам-то это какое имеет отношение?

— Это даст нам шанс переговорить с кем-нибудь из моих знакомых, — ответил Дрейк. Он встал, продолжая прислушиваться, и не прошло и минуты, как тяжелая дверь наверху со скрипом отворилась.

Сердце у Кэлен снова забилось сильнее.

— Они нас выпустят?

— Вот и посмотрим, — сказал он, подходя к двери. Кэлен поднялась и стала рядом с ним.

— Хочешь поцеловать меня?

Он закашлялся.

— Да.

— Почему?

— Ты мне нравишься, — ответил он.

— Я тебе нравлюсь?

Щеки его снова порозовели.

— Ты красива, и ты храбрее всех, кого я знаю. И ты мне нравишься.

Она почувствовала, что рот ее невольно кривится в улыбке, и попыталась сдержать ее. Потом сдалась, заглянула ему в лицо и, приподнявшись на цыпочки, поцеловала в щеку. Он посмотрел на нее сверху вниз, и на мгновение она увидела в его взгляде ту же страсть, что в его поцелуях.

— Знаешь, я вот затащу тебя куда-нибудь одну… только чтобы при этом нам не мешала никакая угрожающая ситуация

Во рту у Кэлен сразу пересохло. Она попыталась собраться с мыслями, чтобы ответить, но тут по лестнице загрохотали шаги, а секунду спустя в двери лязгнул ключ. Дверь отворилась, и на них уставился совершенно отсутствующим взглядом Пентиус.

Так, во всяком случае, сначала показалось Кэлен. Голова дознавателя, качнувшись, упала на грудь, и он довольно громко всхрапнул. Дверь открылась шире, и Кэлен увидела, что по обе стороны от храпящего дознавателя стоят и держат его под руки еще двое. Одного она узнала — морщинистого пожилого целителя. Второй, среднего возраста, щеголял центурионскими кирасой и шлемом, из-под которого смотрела пара темных, проницательных глаз.

— Дрейк, — весело произнес Харгер. — Я вот тут спрашивал Пентиуса, не выпустить ли нам вас, и он не возражал. — Харгер взял Пентиуса за волосы и энергично покачал его головой вверх-вниз. — Видишь? Боюсь только, парень перебрал лишнего.

— Стедгольдер, — произнес центурион без тени усмешки. — Это может стоить мне шлема.

— Джереми! — Дрейк шагнул вперед и стиснул его плечо. — Рад видеть тебя. Как Роза?

— Переживает, — ответил Джереми, переводя взгляд с Дрейка на Кэлен. — Дрейк, что происходит?

— Мараты идут. Сюда. И нам кажется, их поддерживают рыцари-наемники.

Джереми уставился на Дрейка, разинув рот.

— Но, Дрейк… Это же безумие какое-то. Такого просто не может быть. Астелианцы, помогающие маратам?