"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 825

– Конечно же, отпустят! – ответила Божена, не раздумывая, но ее лисьи глаза искрились лукавством. – Отдавай иглу, и вернешься в обычную реальность вместе с друзьями.

Ни единому ее слову Тильда не поверила, но выбора у нее не было. И все же она попробовала поторговаться:

– Отдам, когда вернемся!

– Э, не-ет… – протянула хитроглазая. – Выбирай сейчас: игла или жизнь. Советую, кстати, поспешить. Твой брат слишком долго пробыл в кощеевой темнице. Колдовские чары Кощея быстро сжигают жизненные силы. У этого мальчика они до того истощились, что он может… ох, страшно сказать! Он почти уже мертв! Поверь, я не преувеличиваю.

Тильда встревоженно посмотрела на Женьку. Бледные щеки брата отливали ледяным глянцем. Он выглядел почти таким же безжизненным, как девушка с татуировкой «Dead inside», застывшая в стене из человеческих тел. Упав на колени, Тильда обняла Женьку, пытаясь согреть его своим теплом, но его холод оказался сильнее, пронизывая ее тело до костей.

– Не старайся, этим ты его не спасешь! – В голосе Божены слышалось превосходство. – Лучше поторопись с выбором!

Обернувшись, Тильда небрежно бросила серебристый шип к ногам Божены. Пусть тот и не был кощеевой иглой, но девушка понимала, что лишилась своего единственного козыря. Теперь оставалось надеяться лишь на чудо, потому что в порядочности Божены Тильда сильно сомневалась.

Хитроглазая метнулась к покатившемуся по траве осколку молнии, полы плаща взметнулись над ней, как крылья хищной птицы, устремившейся к добыче. Пальцы с темными ногтями подхватили шип. Острие сверкнуло в лунном свете и отразилось в глазах Божены, когда она с довольной улыбкой поднесла вожделенный предмет к своему лицу, чтобы рассмотреть как следует.

– Невероятно! – выдохнула она с восхищением.

Тильда представила с усмешкой, в какое неистовство способна впасть эта женщина, узнав, что ее обвели вокруг пальца, и грандиозным планам сбыться не суждено. А то, что эти планы действительно грандиозные, было заметно по алчному взгляду хитроглазой.

Божена торжественно воздела руки к небу и прокричала что-то на чужом языке, похоже – на латыни, а затем обратилась к своему подельнику, актеру из театра теней, стоявшему неподалеку и слышавшему весь разговор:

– Марк, скажи хозяйке дома, пусть забирает пленников себе, а заодно и этих… – Она небрежно махнула рукой в сторону Тильды и Женьки. – Нам пора возвращаться!

– Погодите, пани Божена! На той стороне, у чемодана, какое-то происшествие! – обеспокоенно ответил Марк и нервно заломил руки. – Козельский пытался мне что-то сказать, но я не понял. Они все орут, как сумасшедшие, ни слова не разобрать.

– Ах, не будем терять время! На месте разберемся! Нам лучше отойти в сторону, чтоб случайно никого с собой не захватить! – Божена сделала шаг, собираясь удалиться, но, словно вспомнив что-то, обернулась к Тильде, смотревшей на нее с ненавистью, и произнесла с ядовитой улыбкой: – Понимаю, что ты сейчас чувствуешь. Да, я солгала тебе. Ну, извини! Есть вещи поважнее честности. Например, великие цели, ради которых можно пойти на все. Тебе никак нельзя вернуться в реальность, которую я собираюсь изменить. Ты можешь помешать мне, потому что слишком много знаешь!

– Что ты задумала?! – прокричала Тильда, не надеясь услышать ответ.

Но, наверное, хитроглазой хотелось похвастаться, и она поделилась тайной, уверенная, что далеко за пределы этих мест информация все равно не распространится:

– Не думаю, что ты поймешь, но скажу: всем известно, что тени без света не бывает, но когда света слишком много, тень слабеет и может вовсе исчезнуть. Она нуждается в защите, и в мире есть те, кто заботится о ней. Окрепнув, тень делится с ними своей силой. Это очень приблизительный пример, но вдаваться в подробности мне некогда. Моя цель – укрепить силу тени, а заодно и свою, потому что мы связаны с ней мертвоцепью, мы – единое целое. Это не обычная тень, не отражение какого-то предмета, она живая. И свет, который теснит ее, тоже живой. Им обоим дают силу люди, внутри которых идет непрерывный процесс борьбы темной и светлой энергий. Один и тот же человек в разное время своей жизни может излучать свет либо отбрасывать тень. Ну, ты понимаешь – не в буквальном смысле, конечно. Много лет я трудилась над тем, чтобы люди отбрасывали тень, испытывая негативные эмоции, но излучающих свет становится все больше. С кощеевой иглой я быстро исправлю этот дисбаланс. Уж прости, подробный план излагать не буду, и без того рассказала больше, чем собиралась, а ты наверняка ничего не поняла! Прощай! Обещаю, что ни ты, ни твои друзья, не будете мучиться: вам дадут обезболивающий отвар перед тем, как примутся поедать вас живьем. Да, звучит ужасно, понимаю! Но для такого варварства есть причины: дело в том, что после смерти тело прибывших из-за Барьера, таких, как мы, возвращается в первоначальное состояние, а это подразумевает перемещение обратно, туда, где оно возникло. Поэтому вас будут есть живьем, ведь все вы вернетесь в обычный мир, когда умрете. И случится это уже скоро. Так что, я даже не обманывала тебя, обещая помочь вернуться домой, просто не уточнила детали.

Божена крутанулась на месте, взмахнув плащом, и зашагала прочь. В качестве прощального жеста она подняла над головой руку, в которой был зажат серебристый шип, и покачала ей из стороны в сторону.

Терять было уже нечего, и Тильда собиралась прокричать Божене вслед о том, что тоже обманула ее, и кощеева игла ненастоящая, но в этот момент у Женьки вдруг подкосились ноги, и он камнем повалился на землю. Девушка склонилась над ним, чувствуя, как ужас сковывает все тело от осознания того, что произошло непоправимое. Столб яркого зеленого света, опустившегося с неба, заставил ее поднять голову. Тильда увидела, как Божена и Марк растаяли в воздухе вместе с сиянием. В следующий миг притаившиеся под забором безобразные существа зашевелились, угрожающе заворчали и потянулись к пленникам, оставшимся лежать связанными посреди лужайки.

Подхватив на руки холодного и неподвижного брата, Тильда двинулась к друзьям, зная, что помочь им не в силах. Ей лишь хотелось увидеть перед смертью родные лица. Она успела заглянуть в глаза каждому из друзей перед тем, как злобные чудовища набросились на них со всех сторон.

***

Превозмогая резь в глазах, Виктор смотрел на существо у окна, объятое ореолом яркого свечения. Видны были лишь очертания человеческой головы и белоснежного тела, имевшего форму кокона. Вдруг внимание Зарубина привлек рыжий всполох. В воздухе, вычерчивая зигзаги по всей гостиной, метался огненный клубок. Брызги пламени разлетались от него во все стороны. Странно, что не начался пожар, лишь на паркетном полу догорали мухи адзе, источая едкий дым. У чемодана распростерлись два тела с обугленными лицами. Узнать в них Грабаря и Козельского было уже невозможно. Сам чемодан скрывался под портьерой. Виктор вспомнил, что пришел сюда с целью уничтожить устройство, хранившееся в нем и служившее порталом для перемещения за барьер, в иной мир. Кажется, миссию еще удастся выполнить. Правда, потерянный лом так и не попался на глаза, но теперь Виктор сомневался, что сможет им воспользоваться: силы его совсем оставили. Но ему пришла в голову идея поджечь портьеру, чтобы расплавить провода и пластиковые трубки, из которых состояла адская машина, ведь таким образом ее тоже можно было вывести ее из строя.

Встать на ноги не вышло, и Виктор подобрался к чемодану, перекатываясь по полу. Существо у окна никак не отреагировало на его передвижения, но, возможно, следило за ним. Вот Виктор и увидел люцифлюса! Жаль, что так и не удалось понять, человек это или нет. Да и видно его почти не было: то ли сам люцифлюс так светился, то ли солнце шпарило прямо в выбитое окно. И летающий по комнате огонь вызывал недоумение – он-то что такое?

Зарубин взялся за край портьеры и приподнял ее, стараясь поймать падающие сверху капли пламени, но те гасли с шипением, едва коснувшись бархатной ткани.