"№Фантастика 2024-162". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Варава Алевтина Ивановна - Страница 824

Вдалеке, за пределами апартаментов, послышался странный гул, идущий из глубины коридора. Виктор хотел посмотреть в ту сторону, но над лицом закружилась крупная муха со светящимся зеленым телом, потом еще одна и еще. «Адзе!» – шокирующая догадка словно ужалила мозг. Зарубин бешено замахал руками и начал перекатываться к стене, вставать и бежать уже не имело смысла: в дверном проеме роилась огромная туча из черно-зеленых искр, которые фейерверком разлетались от нее по всей комнате.

Мухи Грабаря были не просто омерзительными тварями, а колдунами-трупоедами, забиравшимися в своих жертв через нос, глаза и уши, а затем выедавших все внутри так, что оставалась лишь внешняя оболочка – шкура или кожа, под прикрытием которой они могли передвигаться. Оболочка не портилась благодаря ферменту, выделенному мухами адзе, а их колдовские способности придавали оболочке жертвы первоначальную форму тела. Из всех чучел Грабаря настоящим, изготовленным по правилам таксидермии, было лишь чучело медведя. Оно имело крепкий каркас и служило тайным переходом в апартаменты Божены. Все остальные были вместилищем для адзе, в их телах жили тысячи кровожадных убийц, которых Грабарь держал под заклятием и выпускал только по необходимости. Видимо, необходимость возникла, и теперь Виктор извивался на полу бешеным червяком, пряча лицо и закрывая уши руками, чтобы не допустить проникновения мух внутрь тела, а те нещадно кусали его везде, где могли достать.

Отправляясь на дело, Виктор прекрасно понимал, что Грабарь может натравить на него своих мух, мало того, он был почти уверен, что именно так и умрет, но надеялся уничтожить чемодан-портал до наступления этого жуткого момента. Однако, судя по всему, надежды не оправдались. Сквозь узкий прищур и тучи роящихся мух Виктор увидел Грабаря, тот стоял и смотрел на него, скрестив руки на круглом животе.

Нотариус и аптекарь возились у чемодана, пытаясь соорудить из портьеры подобие ширмы, при этом они переругивались, обвиняя друг друга в нерасторопности.

– Не так, не так, не видите разве, что свет падает с другой стороны? – суетливо бормотал аптекарь Арчибальд Рогов, которого все обычно звали Арчи.

– Мне кажется, он со всех сторон падает, – ворчал Козельский. – Тащите сюда еще одно кресло!

– Откуда столько света, не пойму? – вклинился обеспокоенный голос Грабаря.

Виктор не видел света, крепко зажмурившись в тот миг, когда муха попыталась залезть ему в глаз. Он почувствовал, как внутри, под сердцем, странно защекотало, и перепугался, решив, что мухи все-таки проникли в тело и вот-вот начнут его пожирать. Но боли все не было, вместо нее вдруг резко обострилось чувство омерзения к самому себе, стало жарко от накатившего тяжелой волной стыда, угрызения совести начали терзать так, что даже мухи адзе едва ли могли доставить подобные мучения. Виктору показалось, что он сгорает заживо, а все его тело превратилось в раскаленную головешку. Сквозь жар он почувствовал, что мухи перестали его донимать. Они все попадали замертво. С трудом разлепив горячие веки, Виктор увидел на полу рядом с собой целые кучи дохлых крылатых тварей. Гостиную заливало яркое сияние. Снопы золотого света метались по полу. Оконный проем заслоняло что-то белое, рыхлое с виду, и округлое, как нетронутый сугроб.

– Откуда столько света? Он проходит сквозь ткань! – завопил аптекарь, барахтаясь под навесом из портьеры, накинутой на кресла.

– Не дергайтесь, Арчи! Кажется, ее темнейшество возвращается!

Слова нотариуса заглушил дикий вопль Грабаря, упавшего ничком на пол и забившегося, словно в припадке.

– Бегите отсюда! Заберите чемодан! Здесь люцифлюсы! – орал он таким диким голосом, будто его резали.

Виктору становилось все хуже, но любопытство оказалось сильнее, ведь ему давно хотелось выяснить, кто такие эти люцифлюсы. Пусть даже Козельский не врет, и это будет последнее, что Виктор увидит в жизни, но такой жизнью он уже давно не дорожил.

19. Феникс

Узкая тропинка, отходившая от широкой грунтовой дороги, вела прямиком в гущу леса: ветви сплетались низко над ней, и приходилось пригибаться под колючими хвойными лапами. Длинные бороды мха свисали до самой земли, заслоняя и без того плохую видимость: свет луны почти не проникал сюда, лишь зеленоватое свечение, исходившее от заболоченной почвы, немного разбавляло кромешный мрак под ногами. Вокруг беспрерывно что-то шуршало, вздыхало и хлюпало, иногда раздавались громкие чавкающие звуки, словно в болотной трясине возились неведомые существа.

Женщина в черном плаще шла впереди, подметая тропинку подолом, но часто оглядывалась на спутников, следя за тем, чтобы они не отставали. Тильда крепко держала Женьку за руку. Ладошка у брата никак не согревалась, и холод от нее, казалось, проникал Тильде под кожу. Брат с трудом передвигал ноги, но не жаловался. Он вообще ничего не говорил и не спрашивал, будто его не интересовало, что с ним происходит. Такое отсутствующее состояние настораживало Тильду, но не затмевало радости от того, что ей удалось спасти его, перехитрив Кощея. Только теперь, оказавшись вдали от владений подземельного князя, она позволила себе подумать о том, что кощеева игла на самом деле – осколок молнии, превратившийся в шип. Судя по всему, женщина, вознамерившаяся заполучить иглу, до сих пор ничего не подозревала, а значит, вряд ли была способна читать мысли. Что ж, пусть остается и дальше в счастливом неведении, главное – чтобы помогла выбраться из этого гиблого места в привычный мир.

Но пока что цивилизацией и не пахло, запахи вокруг витали в основном гнилостные. Тильда только хотела напомнить спутнице, что та собиралась по дороге все ей объяснить, как лес расступился, обнажив огромную луну. Под ней темнел бревенчатый дом, обнесенный жутковатым забором, сколоченным из целых бревен с заостренными концами, на некоторых белели черепа, с виду не человеческие, – по крайней мере, те, которые Тильде удалось разглядеть, имели вытянутые зубастые челюсти или рога.

Послышался скрип. Медленно открылась калитка, и в проеме возник мужской силуэт. Лицо скрывалось в тени, но Тильда узнала актера из театра теней, который обманом привел ее в замок Кощея.

– Что происходит? – испуганно воскликнула она, застывая на месте.

Женщина остановилась и обернулась к Тильде.

– Мы пришли.

– Я не понимаю! Вы обещали, что мы вернемся в обычный мир!

– Прежде надо решить вопрос с иглой. Я догадывалась, что ты не захочешь отдать ее мне просто так, и поэтому приготовила кое-что для обмена. Думаю, это тебя заинтересует.

– Что вы задумали?

– Войдем, и увидишь.

Тильда занервничала, чувствуя, что ее заманивают в ловушку, и решила пойти на хитрость:

– Я никуда не пойду. Там этот тип, который обманул меня. Вы тоже врете. Верните нас с братом домой, или я сломаю иглу прямо сейчас! – Выпустив Женькину руку, она взялась за оба конца серебристого шипа и демонстративно выставила его перед собой.

– Не спеши! – Женщина вздрогнула. – Взгляни на то, что я тебе предлагаю. – Повернувшись к мужчине, она воскликнула: – Марк, выведи их сюда!

– Они здесь, пани Божена! – ответил тот, отступая в сторону.

И тотчас жуткие человекообразные существа хлынули из калитки, толкаясь и визжа. Они гурьбой высыпали на лужайку перед забором и остановились. В скопище низкорослых чудовищ выделялись более высокие фигуры людей, связанных по рукам и ногам. Их было трое, два парня и девушка. Тильда похолодела от ужаса, узнав в пленниках своих друзей.

– Якур! Дашка! Гена! – закричала она, но те лишь мычали в ответ, рты их были замотаны грязными тряпками.

– Я рада, что тебя заинтересовало мое предложение! – Женщина улыбнулась Тильде, протягивая руку. – Давай мне иглу, и можешь присоединиться к своим друзьям. Они, как видишь, целы и невредимы – пока что.

– Их отпустят? – Тильда не спешила расставаться с шипом, подозревая, что, как только эта коварная особа по имени Божена получит желаемое, ей уже ничто не помешает отдать пленников на растерзание кучке уродцев. Тогда и Тильде с братом будет уже не спастись.