Тропа Саламандры - Фарли Эйлин - Страница 13

***

Головная боль предательски накрыла все области от лба до самого основания черепа, блин. Не помогли ни две таблетки аспирина, ни бокал красного десертного вина «Коммандария»15, который наливают посетителям… то есть гостям. Да, именно так я сама их называю и с коллектива уважительного обращения требую, когда мы обсуждаем внутренние рабочие моменты.

Гости, что приходят соприкоснуться с греховно-прекрасным…

Да, я понимаю, осознаю, что многие из этих людей в реальной, будничной жизни далеко не идеальны и даже могут заслуживать презрения. Но это не мое дело, чем они живут и как заработали деньги. Обманули ли кого-то, вытащив из «карманов» у других, или живут честно, по совести? Да фиолетово мне!

Гости пополняют, увы, не мой бумажник, а финансы – капают в общую кассу и до цента отображаются в отчетах. Конечно, хотелось бы более справедливо делить доходы между теми, кто реально впахивает: мной, коллективом и Уной. Но большую часть прибыли получают соинвесторы, без вложений которых я бы не потянула бизнес на начальном этапе. Впрочем, и тех их деньжат еле-еле хватило тогда на ремонт и раскрутку. И если бы не мои неординарные шаги, смелость, больше от отчаяния, и мозговые штурмы, то проект легко мог бы и обанкротиться. Но, слава космосу, что этого не случилось. Ведь я бы точно не пережила такого потрясения, потому что поставила на кон слишком многое. Душу заложила, да-да.

Ладно, все основные преодоления и трудности остались позади…

И я иду вперед, а мой магический мир расширяется вместе с этими уверенными движениями. Он наполняется новыми причудливыми сюжетами и персонажами. А с приходом утра мое царство замирает, прячется от рассвета в темных закоулках Нью-Йорка. А затем, с приходом сумерек, снова материализовывается, открывается взору тех… кто способен оплатить проход в этот тайный портал. Но, увы, реальность такова, что чертовы соучредители получают большую часть финансов от моей магии.

От моего детища!

Для них, старперов расчетливых, «Саламандра» – всего лишь прибыльный бизнес, репутационные бонусы за прозорливость и успешные вложения на старте. Для меня же это не просто работа, которую завтра можно сменить на какую-то другую. Не просто инвестиции. Потому что я дышу, живу «Саламандрой»!

И мой самый большой бонус не столько деньги, как бы я их ни обожала, сколько успех феерий, в которые погружаются любители всего исключительного. Люди, которые с готовностью раскошеливаются ради того, чтобы пусть и временно, ненадолго, но соприкоснуться с иными вселенными. Где правят мифологические существа и духи…

Но у меня смертельно болела голова от любимой дождливой погоды. И в такие моменты я мало думаю о высоком. Потому что тяжелая черепная коробка превращается в аналитический механизм, кассовый аппарат, который сухо, безапелляционно выдает бумажную ленту с цифрами и сводными данными.

Ненадолго прервавшись с волокитой, я круговыми движениями сделала массаж висков, в то время как из зала послышался дивный голос Авроры Галоян.

Аврора – еще одна моя находка, за которую действительно стоит гордиться собой. Она, как и Уна, ломалась, не хотела бросать репетиторство по вокалу. А я тогда въедливо, дотошно искала по объявлениям в сети людей с голосовыми данными. Прикидывалась девушкой, которая желает научиться петь. И Аврора очень удивилась, когда я наконец-то выложила «карты на стол». Но тут, как говорится, надо еще и уметь расставить акценты в последующих переговорах…

Ящик домашнего вина прямиком из Армении. Горный акациевый мед. Чай с чабрецом, собранный вручную и упакованный в грубую, но самобытную холщовую ткань. Плюс – комплименты Авроре насчет того, что она невероятно хороша собой, но не пользуется этим даром. В итоге мисс Галоян не устояла. И теперь она – прима. Она раскрылась как певица. Как женщина. И она приносит себе и заведению деньги.

Идеальная комбинация!

Я, продолжая слушать оперный голос Авроры и припомнив все эти хитрые манипуляции, еще раз похвалила себя. Есть ведь за что!

Но, увы, настроение портили соучредители, которые сейчас наверняка храпят в своих унылых кроватях, одетые в старомодные пижамы.

Итак… объективные данные и факты в голове, терзаемой мигренью.

Первое. Контрольный пакет у старых надменных козлов-всезнаек.

Второе. В ближайшие пару-тройку лет мне точно не удастся скопить нужную сумму для выкупа пакета, даже если я сильно ужмусь в расходах и начну вести аскетичный образ жизни. Даже если распродам все люксовые вещи, блин!

Третье. Я не продам свою элитную квартиру. Даже ради «Саламандры». И вовсе не потому, что недвижимость стоит некисло так. Это вопрос железобетонного принципа!

– Слишком дорого ты мне обошлась, о, прекрасная, – с черным цинизмом произнесла шепотом и отпила еще «Каммандарии» из кофейной чашечки.

Итак, по подсчетам, при хороших раскладах и благодаря вложениям в ценные бумаги динамично развивающихся айти-компаний, я смогу только лет через шесть выкупить контрольный пакет… точнее, наконец-то получить материнские права на мою детку.

Но есть одно огромное «но»! Захотят ли старперы продать акции? А что, если кто-то из них встанет в позу или заломит баснословную цену?

И тут в мрачном моем сознании снова промелькнула вспышкой мысль, которая часто возникала, возникает и будет возникать.

Убить!

В случае несговорчивости козлов каким-то хитроумным, продуманным способом убрать их с дороги. Прикончить всех, кто мешает заполучить права на мое чадо. Тех, кто наследит на моей тропе сраными подошвами английских ботинок.

И со зловещей улыбочкой, что появляется на моих красных, точнее, кровожадных губах при подобных думах я прикончила приторно-сладкое вино, напоминающее по оттенку темную венозную кровь.

– Где же вы? – Я полезла в сумку в поисках сигарилл, которые заботливо притащил утром Slava.

Поиски закончились, увы, ничем!

В суете и на нервах из-за премьеры я их забыла, видимо, на балконе, когда выходила покурить после чудесного, утреннего секса. Slava самозабвенно и неторопливо доставлял мне удовольствие, не догадываясь о том, что эта близость будет для него финальной, а его номер телефона навсегда уйдет в заблокированные.

Без каких-либо объяснений. Именно такое решение! И вовсе не из-за моей трусости или слабости. Я просто-напросто не хотела смотреть в печальные глаза этому ангелу. Да, пусть он мучается потом, но не сейчас. Потому что его страдания должны быть на расстоянии. Подальше от моей квартиры. Быть невидимыми и беззвучными. Да, это покажется ужасно жестоко, эгоистично?

Плевала я на осуждения! Мне так удобнее, комфортнее. И я не собиралась бередить собственное нутро, потому что впереди маячило куда более важное событие, чем расставание с мимолетным ангелом.

Премьера.