Тропа Саламандры - Фарли Эйлин - Страница 12

Блин, меня вполне устроил бы дорогой кабак и парочка сговорчивых дамочек, которые ублажали бы и незнакомца. Увы, коварная Сара заманила в какое-то логово. И, отдав черту кредитку, я поклялся придушить эту приспешницу злых сил!

– На твоей карте недостаточно средств, друг, – пожал плечами верзила и собрался закрыть перед самым моим носом дверь.

Можно было бы удачно воспользоваться нелепой ситуацией, но во мне взыграла гордыня и желание доказать, что Ромео Моралес не нищеброд и готов раскошелиться в этом аду.

– На вот, – в хамоватой манере сунул черту основную карту, на которой точно куча денег.

– Порядок, – кивнул он, но не выдал кассовый чек, а оторвал его и смял в огромной ручище.

Казалось, он заметал какие-то преступные следы, избавлялся от улик. И если со мной что случится, то родня или Ривера с Офелией даже косточек не получат для захоронения.

– Прошу, – распахнул двери амбал и чуть освободил проход, который был слишком узок для нас двоих, поэтому пришлось двигаться вдоль проема, чтобы случайно не потереться о его набедренную повязку, ведь это было бы весьма унизительно.

– Ах, да, – остановил он меня. – Гони мобильный и выбери там что-то для себя под стать прикиду. – Амбал требовательно протянул руку и одновременно кивнул в сторону стены, которую украшали самые разные маски.

«Капец! – подумал, безропотно отдавая телефон. – Мне точно не выбраться отсюда живым!»

Из всех масок мне приглянулась хоккейная, маньяка-Джейсона из «Пятницы 13»14. Наверное, потому что она была простой, аутентичной и отражающей смутный, но всё же символ спорта. А еще она, эта с виду пугающая вещь, казалась неким оберегом, потому что я вспомнил засранца Джейсона Риверу.

***

В зале, к которому я приближался, звучала довольно странная музыка. Точнее, я услышал женский оперный голос… Не клубная бам-бам-бам и не сонный лаунж. Да, двигаясь на ватных ногах в чистилище в маске психа-Джейсона, я отчетливее ощущал, что моей жизни действительно грозит какая-то…

Мистическая опасность!

Глава 7

Само собой, я осмотрела каждого участника после финальной прогонки премьерного шоу и дала кое-какие распоряжения.

Многие в Нью-Йорке знают, что мои артисты – лучшие! И для того чтобы скрыть их реальные имена во избежание переманивания на другие площадки и сцены, я придумала нечто особенное. Преображение до неузнаваемости. Новые образы к каждому сезону. Высокая мода, смешанная с мифологией и китчем.

Я продаю искушение, желание окунуться в миры, где дозволительны высокие, низменные и страстные фантазии.

Гости «Саламандры» уже успели подсесть на феерию бурлеска, смешанного с театральным искусством и самой невероятной музыкой разных жанров. Состоятельные и состоявшиеся посетители с удовольствием наведываются в закрытый клуб, разбавляя эти мистерии вынужденными походами для имиджа во всякие классические театры и художественные галереи. Места, где им, в отличие от «Саламандры», часто бывает скучно…

Мои гости стали эстетическими наркоманами, потому что их жадным, ненасытным глазам каждый сезон открывается нечто такое, о чем не напишут в обзорах блогеры. О чем не прочитаешь на афише или в презентациях…

Тайна!

Секрет. Не зрелища, а именно феерии, которые обсуждают шепотом и не при каждом встречном-поперечном. И само собой, всякие слухи, кривотолки, что только подливают бензина в горящие головы любопытствующих.

Совет акционеров даже предлагал уменьшить сцену и сократить расстояние между столиков, чтобы напихать в зал больше людей, которые не просто с радостью расстаются с деньгами, а готовы буквально выгрызть счастливый билет на премьеру. Конечно же, соучредители услышали категоричное «нет!» на их рационализаторство. Потому что у меня нет никакого желания слепить из своего детища Бродвейское шоу или Цирк дю Солей, при всем величайшем уважении к данным шоу…

Темнокожий здоровяк Томми. Он, так сказать, старожила заведения. Он – медная визитная карточка с гравировкой. Томми я отрыла случайно. Когда смотрела порноролик с одной белой девчонкой и тремя темнокожими парнями, чьи половые органы впечатлят кого угодно.

Томми был самым огромным во всех смыслах, и мне стоило больших усилий и взятки в двести долларов, чтобы добыть его телефон. Здоровяк хотел послать меня куда подальше, потому что работа то ли вышибалы, то ли охранника, то ли хостес с его-то тринадцатидюймовым членом вроде как не под стать.

Однако Ивон Хасс умеет быть крайне убедительной, а Томми разрешено не только слегка дерзить богатеньким гостям, чтобы они снимали на входе свои короны, но и спать с самыми респектабельными и успешными женщинами города.

Не знаю, приплачивают ли они здоровяку за секс или нет – не моего ума это дело. В любом случае Томми находится на особом положении и получает хорошие премиальные по итогам квартала.

Мы с ним не приятели и не любовники. Хотя я как-то пошутила, что не отказалась бы вживую глянуть «на телосложение» темнокожего великана, ради любопытства, само собой. Пошутила так пошло, потому что выпила под утро. Потому что устала и мне нужна была компания в опустевшем зале. Томми, одетый тогда в золотистые шаровары для шоу «Золотая пыль», беззастенчиво начал стаскивать штаны. Он привык к женскому вниманию и к тому, что его фаллос – это предмет собственной гордости и вожделения дамочек, которые с удовольствием задирали твидовые юбки костюмов Chanel и отдавались Томми, наверняка вопя кто от восторга, а кто и от боли.

– Господи, Томми-здоровяк, убери его! – зажмурилась я, чтобы показать, что не собираюсь глядеть выше спущенных шаровар, под которые этот бесстыдный чудак не удосужился даже белья пододеть.

Томми сказал, что если мне понадобится, то он полностью к моим услугам. Я поблагодарила его за щедрое и честное предложение.

Нет, спать с ним не входило в мои планы. Потому как я лишь изредка занимаюсь сексом. После вылазок в злачные места в ином, более городском образе. Художники граффити, бармены, официанты, уличные музыканты. Мне нравится кувыркаться с простыми парнями. Все они были разные. Но всех их объединяли три вещи: более-менее симпатичная наружность, полупустые карманы и искренняя самобытность.

Впрочем…

Во время прогонки я несколько раз глянула на новенького танцовщика Фабио, который глаз с меня не сводил, и подумала, что в нем есть некая схожесть с красивым парнем с каре-желтыми глазами из прош…

Забыть немедленно!

«А может, стоит сделать исключение; отдаться этому Фабио прямо в рабочем кабинете?» – подумала я между делом и вскользь.