Адвокат киллера - Софи Баунт - Страница 10

– Совет отклонятся, – хихикаю.

По возвращении в дом иду в ванную. Снимаю вещи и беру платье с батареи. Вспоминаю, как тяжело его застегивать, хотя и честно пытаюсь, но в итоге, смущенная, иду в гостиную.

– Застегнешь?

Лео подходит, поворачивает меня и тянет за слайдер. Чувствую, как его большой палец касается поясницы и ползет вверх по позвоночнику. На уровне ключиц ощущаю его пальцы на коже. Он что… гладит меня?

– Могла бы и лифчик высушить, – шепчет Шакал. – Мокро…

Я делаю шаг вперед, и он застегивает платье до конца.

Грозовые тучи опустили флаги и мирно спрятались за горами. Ветер утих. Зевая, я смотрю им вслед. Вскоре деревья сменяют каменные джунгли. Ночной город мелькает перед глазами. Лео едет быстро, и огни фонарей сливаются в сплошную желтую полосу.

Наконец «Лексус» останавливается у ворот общежития. Во дворе никого.

Время – полночь.

Я задумалась, сижу не двигаюсь. Жду. Только чего?

Адвокат выходит сам, открывает дверь и подает руку. Нехотя покидаю салон. Мысли вертятся, как в центрифуге, и все это время я не отвожу взгляда от зеленых радужек.

– Спасибо, что подвез, – шепчу и снова жду.

Под сердцем ворошится тоска. И нечто мало мне знакомое. То, чего я не хочу и чему боюсь дать название, но отрицать это нечто невозможно. Оно стоит на месте. Пугает непредсказуемостью. А хуже всего другое – оно рвется не только из меня.

Лео делает шаг навстречу. Слишком близко. Я должна закрыться от него, однако лишь дрожу и ловлю дыхание этого мужчины. Его ритм жизни. Затем ощущаю его ладони на скулах – он сделал еще шаг…

Теплые губы накрывают мои. Он даже не целует. Лишь прикасается. Не прижимает. А мягко придерживает. Огонь дыхания и кожи плавит разум. По телу разбегаются мурашки.

– Эми… – произносит он и слегка качает головой.

Я открываю глаза и вижу, как блестят в свете луны зеленые радужки, вижу черную воронку, застлавшую лес. Хочу податься вперед, разбудить что-то еще. Но шепот Лео останавливает и разбивает меня на части:

– Прости меня… Прости. Мы больше не можем видеться. Я испорчу твою жизнь. Ты даже не представляешь, к чему тянешься…

– Это не так… – выдыхаю я, не понимая, о чем речь.

Лео целует меня в лоб и отпускает.

– Это так. Поверь мне. Прошу, береги себя. И держись от меня как можно дальше.

Он сглатывает, возвращается в машину и оставляет меня одну на пустынной улице.

Глава 8

– Долго еще тараканов будешь рассматривать? – возмущается Венера.

Подруга упирается подбородком в парту и накручивает на ручку хвост одногруппницы. Свет в конце аудитории приглушенный. Здесь едва слышно бормотание преподавателя. Гражданский процесс – та лекция, где, уснув, выспишься на месяц вперед, истинное лекарство от бессонницы. Наш поток даже подумывает сообщить о чудотворном голосе профессора ученым.

Тем временем я изучаю шпанских мушек. И как только умудрилась отыскать название? Слава «Википедии»! На картинке он – тот самый таракан из куртки Глеба.

С Лео я не виделась две недели. Но… черт возьми! Думаю о нем больше, чем о предстоящем экзамене. Словно клещ въелся в голову. Я старалась переключиться… Не вышло. И чтобы как-то сгладить ситуацию, решила подкинуть в мысли нечто смежное.

Глеба.

А что? Вроде и не Лео, а связан с ним. Обман мозга.

В общем, я выяснила много интересного о шпанской мушке. Воняет как мышь, живет на юге России и повышает потенцию.

– Эми, мне нужен телефон! – ноет Венера.

Исследование я провожу на ее смартфоне. Мой-то разбит, а на новый денег нет. Вчера написала бабушке. Может, она откладывала что-то на мой день рождения в декабре? Иначе придется ходить с разбитым. Очень долго… В суде практикантам не платят, значит, нужно где-то подработать. А пока ходить с этим.

Прежде чем Венера забирает телефон, я успеваю прочитать, что зеленые тараканы выделяют опасный яд – кантаридин. И при лечении импотенции этими чудо-жуками многие мужики передохли. Но спрос был. Видимо, дело того стоило. Вот все, что нужно знать о мужчинах.

Скрипит входная дверь. Вкатывается наш круглый низкорослый декан. Аудитория притихает, а когда профессор исчезает за дверью, наказав не шуметь, ликует. Недовольны только задние парты. Слишком хорошо спали. Шум разбудил даже парня, который дрыхнет на парах с начала первого курса, никто до сих пор ничего о нем не знает. Мы называем его Дремотный.

– Что за ерунду смотришь? – шипит Венера. – Ну и гадость.

Я закатываю глаза, а подруга находит в интернете статью о суде над маньяком. У нас с Венерой определенно разные понятия о гадостях.

– Опять про него?

Подруга фыркает и заводит разговор о прошедшем заседании с людьми поживее: тянется к соседке. На экране замечаю адвоката – весь важный, на обложке статьи. Он преследует меня? Куда ни глянь, везде его недовольная морда. Ладно… не морда, а вполне красивое лицо. Слишком красивое, провались оно в канаву!

По коже пробегает морской ветер воспоминаний. Ночь. Пляж. Объятия.

И вкус… Кофе, шоколад. Тьфу ты! Откуда во мне столько романтики? Он убийц защищает! О чем я думаю? Лео живет за счет контрактов с демонами, подписывая их кровью невинных…

Понимаю, что фантазия понеслась, и врезаюсь взглядом в доску. Правда, ничего не могу прочесть. Корявый почерк профессора – пытка первокурсников.

Венера громко вещает. Естественно, о том самом убийце. Вокруг нас собирается толпа.

– Несколько раз его замечали, но он сразу скрывался, как летучая мышь в ночи, – таинственно шепчет Венера.

Я кашляю, учуяв мятный табак. Сосед по парте решил подымить. Мы называем его Курилка, ибо воняет от него хуже, чем там.

– Отец рассказывал, – подключается Курилка, его черные кустистые брови торчат, как у старой щетки, а кольца дыма летят мне в лицо, – про юбилей в доме одного влиятельного человека семь лет назад в Питере. Говорят, что он был педофилом. Так вот. Под конец мероприятия гвоздь программы поднимает тост, торжественно прощается с гостями и… – Курилка с размаху протыкает ручкой учебник, – падает замертво! Киллер умудрился снять дядьку с соседней многоэтажки. Одним выстрелом. И попал прямо в висок. Пуля прилетела из какого-то малюсенького окошка.

– Пф, – одновременно фыркают двойняшки с волосами цвета ржавчины. Парень и девушка. Червонец и Червонка. Они продолжают, перебивая друг друга: – Что нам другие города? Три года назад он закатал в бетон супругов, которые занимались махинациями в строительстве. Жена была чиновницей и помогала мужу-бизнесмену незаконно получать землю. На одной из таких строек, где планировалась больница, а не торговый комплекс, их и захоронили.

– А как узнали, что это сделал киллер? – с ужасом спрашивает смуглая Рита, похожая на голодного котенка.

– Он оставляет один и тот же знак на месте преступления, – Венера демонстративно вскидывает руку и показывает на экране какую-то каракулю. Не то Е, не то В. Или F…

Я помалкиваю. Рву на кусочки ластик.

И предположить не могла, что в нашем городе так боятся этого маньяка. Я слышала о нем по телевизору, но никто не акцентировал на убийце внимание. Теперь не понимаю почему. Он ведь не простых людей убивает. Он избирателен…

– А слышали, как он убил главу министерства на острове? – к разговору неожиданно подключается Дремотный. От такого поворота все замолкают. – Короче, этот мужик узнал, что на него готовится покушение. И не кем-нибудь, а нашим печально известным киллером. Так он просто чокнулся! Сразу умчал к другу на частный остров. Спрятался от судьбы.

– От жестокого убийцы, – поправляю я.

– Да не суть, детка, – отмахивается Дремотный, садясь на парту и закидывая ботинки на сиденье. – Недолго он пробыл на острове. Помер. Знаете, от чего? От бешенства! Кто-то заразил вирусом его ручную белую крысу. Она слегка поцарапала мужика, а так как он не мог предположить, что та больна, вовремя не поставил уколы.