Сын Петра. Том 7. Поступь Империи - - Страница 4

– А чиновники? Она их тоже готовит?

– Разумеется. Уже с ремесленных училищ идет специализация на ремесле. Они не только рабочих готовят, но и чиновников малых чинов, и законников, и переводчиков, и военных, и прочих. Да, уклон в технические специальности, но и об остальном не забывают. Например, за прошлый год было подготовлено 417 переводчиков всех рангов. Одно из высших заведений даже выделили под гуманитарные специальности. И у них там даже есть исторический факультет, при котором постоянно действуют три археологические экспедиции.

– Четыреста семнадцать переводчиков? – удивился Иосиф, проигнорировав мало интересующую его историю.

– На будущий год ожидают выпуск 612 человек. Они наращивают их количество.

– Зачем?

– Мы не знаем. Принц настаивает, чтобы каждый офицер в армии получил как минимум ремесленный аттестат переводчика. По любому языку. Обычный выбор – это немецкий, французский, испанский, турецкий и персидский. Турецким, правда, они называют скорее какой-то его восточный диалект, а не прямо обычный османский, хотя последним он вполне понятен. В некоторых школах можно изучать еще десяток других языков, но это основа. Есть и специальные переводчики, даже уровня мастеров и с высшим образованием. Но их мало. Обычно это дополнительная подготовка, – произнес министр и замолчал.

– Интересно… – тихо произнес Иосиф, отвернувшись в задумчивости к окну. – Это все?

– Еще есть монастыри. Но они стоят особняком. Их сейчас 422 в России. На их базе развернуты приюты для сирот. В первую очередь для семей служивых. Хорошее питание. Начальное и ремесленное образование, включая изучение языка. Там не очень много людей, но все же их можно считать такими своеобразными школами. Насколько мне известно, на текущий момент монастыри в состоянии вместить где-то шестьдесят две тысячи человек, из которых там едва две.

– Я слышал, что в России сирот забирают родственники. Неужто не справляются?

– Да, это так. Однако Петр и принц явно готовятся к большой войне. А где война, там и сироты. Эти работы по монастырям проводятся демонстративно, подкрепляя уверенность солдат в том, что их семьи не бросят. И детей, и жен, которым тоже, в случае необходимости, готовы выделить небольшой, но гарантированный пансион в монастырях.

– Большая война… – покачал головой Иосиф. – Они словно бы ей одержимы.

– Это так. – Министр не возразил, но и развивать эту тему не стал, поэтому замолчал.

– Что-то еще? – после затянувшейся паузы спросил император.

– Да все вроде, – пожал плечами докладчик. – Разве что… Да нет. Оно к делу не относится.

– Что именно? Говори, раз вспомнил.

– У них поиск одаренных налажен. Священник, обнаружив такого в своем приходе, докладывает в Москву. В специальное ведомство. Где на этих всех людей заводят дела. И дальше их стараются пристраивать к делу. Ищутся очень разные люди. Не только талантливые в нашем понимании. Например, по всей стране подбирают людей с очень острым зрением, способных видеть как можно дальше. Вблизи они чуть ли не на ощупь передвигаются, но вдаль видят невероятно. Из них готовят наблюдателей для флота или в приморские крепости. Принца интересует все необычное. Любые сильные стороны, пусть и странные.

– И сколько у них сейчас этих необычных людей найдено?

– По последним данным – 8 221. Это ведомство, кстати, также ведет учет всех людей с квалификацией образовательной третьей и четвертой ступени.

– А как вам удалось это все узнать? – прищурился Иосиф, заподозрив ложь.

– Как это ни странно, но подобные сведения не секретны. В России выпускается Статистический временник с открытыми сведениями о стране. Сейчас уже за 1712 год есть. К апрелю за 1713-й выпустят. Свежие же сведения можно найти в кабинетах чиновников невысокого полета. И подкупить их несложно, сведения-то не секретные.

– А это не может быть обман? Выглядит все крайне дико.

– Мы подкупили с дюжину разных чиновников малого ранга, у которых доступ мог быть к таким сведениям. В разных местах. Сверили результат. Он совпадал и вполне увязывался с данными из Статистического временника за 1712 год. Россия действительно развивается какими-то невероятными темпами. И какие планы! Еще каких-то шесть лет – и каждый русский мужчина будет уметь читать, писать и считать…

– В это сложно поверить, – перебил его император.

– Понимаю. Однако факты говорят, что вряд ли здесь имеет место ошибка…

Глава 2

1714, март, 9. Москва – Париж

– Молдавии нужна ваша помощь! Мы восстали! Мы отбились от османов! Но теперь нас давят австрийцы. И наших сил уже не хватает, – с подавленным видом произнес Дмитрий Кантемир, прибывший в Москву вместе с довольно крупным молдавским посольством.

– Пока, насколько я знаю, Габсбурги пытаются подавить восстание болгар, – заметил Алексей.

– Это так, но мы следующие. Кроме того, их войска эпизодически заходят на нашу территорию уже сейчас. Да и вообще ведут себя так, будто бы это их владения.

– Хорошо. Допустим. И что вы хотите от нас?

– Помощи.

– Еще поставок оружия? Денег? Чего конкретно вы хотите?

– Введения в Молдавию войск.

– Вы же понимаете, что это война с Габсбургами?

– Они не решатся.

– И откуда у вас такая уверенность?

– Воевать еще и с Россией? – мягко улыбнулся Дмитрий. – Это безумие. Они и так все свои силы бросили на подавление болгарского мятежа, из-за чего прекратили наступать на османов. Россия сама по себе очень сильна. Воевать еще и с ней они просто не решатся. Да, несколько стычек возможны. Для прощупывания. Но они почти наверняка потом сделают удивленное лицо и скажут, что не признали.

– А если решатся?

– То вы их легко победите!

– Мне приятно, что наши друзья в нас так верят… – вяло улыбнулся царевич.

Беседа явно шла не туда, куда Алексей хотел.

Петр бил копытом.

С Дмитрием приехала его дочь – юная Мария Кантемир. Совсем молоденькая, однако достаточно яркая для того, чтобы царь оказался ей пленен. Если с алкоголем он с трудом, но справился и пить стал сильно меньше былых лет, то вот с женщинами удержу себе не давал.

Царица на это закрывала глаза.

Бесилась, но подчеркнуто терпела. В том числе и потому, что царь своих любовниц часто менял. Специально и осознанно. Тот легко и страстно увлекался. Не только всякими техническими новинками, но и дамами. Что приводило к непрерывной череде придворных скандалов самого разного пошиба.

Единственную вещь, которую он по-настоящему любил, был флот. Женщин же… С женщинами у него были довольно сложные отношения. Он их в основе своей считал условными разумными и пригодными только для того, чтобы скрашивать тяжелые будни мужчин. Не всех. Но в основном.

С женой они уже почти не делили ложе, но и не разругались. По сути, он ее воспринимал как соратника, приятеля и друга. Человека, который помогает ему в делах развития, модернизации и управления Россией. Практически как сестру Наталью.

Евдокию Федоровну это в целом устраивало. Рожать с каждым разом ей становилось все труднее. Да и сама она больше делами увлекалась, чем страстным, хаотичным мужем. В то же издательское дело она погрузилась с головой. Оно стало ее новой жизнью. Вот и терпела поведение мужа. Сквозь вымученную улыбку.

Да и что реально она могла сделать?

Петр же старался подчеркнуто не затягивать отношений со своими любовницами, оперативно выдавая их замуж. Нередко уже «пузатых».

О том, что государь слаб на передок, знала вся Европа. Но не осуждала. Это вообще в те годы среди аристократии считалось не только нормальным, но и чем-то подходящим для гордости.

Вот юную прелестницу и привезли.

Правильно показали царю.

И тот заинтересовался…

Юна. Слишком юна. Но если ее придержать при себе…