Сын Петра. Том 5. Ветер перемен - - Страница 9

Нигде больше в мире не было ничего подобного.

Корабль, движимый паром, дал ход и, набирая скорость побежал по реке. Довольно бодро. Во всяком случае, на веслах он вряд ли бы так же хорошо двигался.

Разве что дым из труб смущал.

Но что поделать? Издержки конструкции.

В целом весь пароход представлял собой этакий «Колхоз Entertainment», собранный на живую нитку с массой ситуативных решений. Дорогих. Та же трансмиссия была изготовлена преимущественно из бронзы. Что само по себе весьма дорого. А уж запас прочности за счет массивности изделий только подливал масла в огонь.

Однако он шел.

Уверенно.

Что вдохновляло.

Вместе с Петром много народа пришло на берег Москвы-реки проводить царевича в инспекторскую поездку. И местные, и иноземцы. Так что это отбытие стало своего рода символическим. Потому что не далее чем завтра-послезавтра во все столицы Европы и не только полетят письма с подробным описанием того, что любопытные глазки увидели в русской столице.

Алексей же зашел в свою каюту.

Уселся поудобнее.

И занялся делами. Он планировал потратить бо́льшую часть дороги на работу с бумагами. Не самыми важными, но накопившимися. Где-то просто отложенными, а где-то – из-за наконец миновавшей его болезни.

Так или иначе, этих самых бумаг имелось изрядное количество. Их все требовалось прочесть и обдумать. И это речное турне отлично подходило для таких задач.

Первым делом царевич занялся изучением наработок по разного рода исследованиям. Так, коснулся фотографии. Именно с нее он снял всех сотрудников, бросив их на аспирин. А работы там шли. Даже какие-то примитивные дагерротипы уже стали получать. Кстати, йод был «открыт» именно этой группой и совершенно не для медицинских целей.

В целом здесь еще конь не валялся.

Алексей имел представления о фотографии очень приблизительные. Что-то где-то слышал. В юности той жизни проявлял пленку, как и многие сверстники. Но в целом от этой темы он был весьма далек. Приходилось идти буквально на ощупь.

Не так, как в оригинальной истории, конечно. Царевич точно знал – можно. И плюс-минус представлял себе общую логику процесса. Так что на ощупь-то на ощупь, только идя по довольно узкому коридору, а не блуждая по полям да степям. Прогресс шел, пусть и медленно.

Более того, вопросом даже царь заинтересовался.

Увидел первые поделки. Оценил идею. И вдохновился. Отчего регулярно захаживал в лабораторию и беседовал с сотрудниками, отвлекая их от работы. И он сильно расстроился, когда сын бросил всех этих людей на лекарства.

Алексей еще полистал эти бумаги и тяжело вздохнул. Фотография требовалась просто «кровь из носу» – хотя бы для качественного улучшения вопросов безопасности. Но все эти эксперименты нужно как-то упорядочить. Перед тем как начинать вновь. Слишком уж они много времени и сил тратили впустую.

Тут нужно было крепко подумать.

Царевич отложил папку в сторонку и взялся за следующую. Более пухлую, но простую.

Во всей Европе очень крепко взялись за приведение своего стрелкового вооружения в порядок. И почти везде копировали тот образец, который поставили на вооружение в России. Слишком уж он отличился. Да, не всем по душе пришелся 70-й калибр. Маловат. Но в остальном что во Франции, что в Австрии, что еще где по Европе ставили на вооружение или клон русского оружия, или его модификацию. А местами поступали так и вообще – в лоб, то есть ставили оригинал, поскольку закупки этого самого мушкета делали все, кто не мог быстро организовать собственный выпуск. В основном небольшие государства, которым требовалась партия в двадцать-тридцать тысяч стволов. Им-то Россия и поставляла вооружение. В порядке живой очереди. Благо, что их производство внутри державы уже превысило сто тысяч стволов в год. И теперь эти товары конвертировались в деньги с политическим влиянием.

Но было очевидно – к следующей серьезной войне преимущество в стрелковом вооружении у России уйдет. А это плохо. Очень плохо. Так что Алексей продолжал свои изыскания в плане новых стрелковых систем. Чтобы в случае чего можно было достать козырь из рукава.

Первым шагом были разработаны капсюли. В тайне от мирового сообщества. Давно. Еще во времена Великого посольства.

Поначалу царевич делал стандартные медные колпачки для них, которые видел и в музеях, и в фильмах. Но достаточно быстро опыты показали – это не лучшая идея. Ведь при быстром выпуске новых стрелковых систем потребуется максимальная унификация с предыдущей. Чтобы и переделывать проще, и предельно упростить выпуск новых.

После небольшого поиска остановились на варианте небольшой медной трубочки, заклепанной с концов. С применением в слегка доведенных кремневых батарейных замках. Им крышку-кресало меняли на специальную крышку с ударником. Ну и в курок вместо кремня зажимался боек.

Вся переделка – минут пять на коленке. А сам капсюль привязывался ниткой к бумажному патрону, чтобы не лазить в отдельный подсумок за ними.

Доставали патрон. Закидывали капсюль на полку – прямо в углубление для затравочного пороха. Закрывали крышку с ударником, обрывая нитку. Заряжали оружие. Взводили курок. Ну и стреляли.

Просто и сердито[6].

А если капсюли кончились, ничто не мешало быстро переделать систему в кремневую. Во всяком случае, в ремонтном комплекте к оружию по задумке должна была идти крышка-кресало и кремень для этой переделки. Да и на продажу можно продолжать делать разное. Сам по себе мушкет-то неплохой.

Однако собственно капсюли ничего не давали существенного. Просто устраняли осечки и убирали проблему разной навески пороха в каморе. При массовой стрельбе это все не так уж и важно. Чтобы новое оружие по-настоящему «выстрелило», его требовалось делать казнозарядным. Хотя бы гладкоствольным, но обязательно заряжаемым готовым бумажным патроном с казны. Дабы при необходимости можно было развивать высокую плотность огня даже на позиции – с колена или лежа. Куда более высокую, чем с привычным всем заряжанием с дула.

Самым простым вариантом для массового оружия оказался затвор в духе винтовки Фергюсона. Только бронзовый, а не стальной. Вот перед Алексеем и лежала пухлая папка по этому вопросу. В том числе и отчетов по испытаниям. Это был старый добрый мушкет 70-го калибра. Гладкоствольный. Но капсюльный и заряжаемый с казны. Из-за чего пули можно было отливать с минимальными допусками. Что и дальность увеличивало, и точность, и кучность даже на простых свинцовых «шариках».

Ну и старые мушкеты при необходимости можно переделывать.

А потом? А потом будет потом. Главное, что с таким оружием даже средней руки стрелок мог достаточно легко выдавать по дюжине выстрелов в минуту. Что обеспечивало критическое огневое превосходство.

Полистав эту папку, царевич и ее отложил.

Он вернется к ней позже.

Сейчас было слишком скучно. Надо внимательно вчитываться в бумаги в поисках нюансов и мелких ошибок. Да и не хотелось ему заниматься вооружениями прямо вот сейчас. Этим он займется позже. Когда выспится хорошенько. Так что вслед за новым мушкетом он отложил и иные «военные» папки, которых хватало. И взял то, что позволяло ему немного помечтать. Папку по опытам с электричеством, которые он проводил уже почти что десять лет.

Не профильный для него пласт знаний, мягко говоря. Но, как человек начитанный, он много всякого интересного знал. Понаслышке. Вот и проверял. И что удивительно – были результаты, в отличие от фотографии. Хорошие и интересные.

Развитие этой темы упиралось в генерацию мощностей. В разумные сроки этого не добиться. Даже если плотин понаделать, толку с них немного. Там ведь генераторы требовалось «родить». Большие. Мощные. А он в этом деле ни в зуб ногой. Только всякие «колхозики» городить мог и импровизировать.