Сын Петра. Том 5. Ветер перемен - - Страница 10

Так что в промышленность вводить электричество вряд ли получится. А хочется. Очень хочется.

Освещение?

Может быть. Но вакуумную лампу он пока не сделал и бог весть когда слепит. Во всяком случае, с хоть сколь-либо адекватным ресурсом. А так называемая свеча Яблочкова хоть и была предельно проста, но имела совсем смехотворный ресурс и потребляла целую прорву электричества. Так что… В общем, Алексей пока не видел реальной перспективы в разумные сроки применять где-то на регулярной основе такое освещение.

Что еще?

Связь.

Первым в голову ему пришел телеграф. Из-за предельно простой конструкции. Но он требовал целую прорву остродефицитных медных проводов, которые совершенно точно срежут и утащат. Так что… увы…

Телефон?

Возможно. Пусть даже в пределах какого-то жилого комплекса, чтобы постоянно не бегать. Однако, как он работал, Алексей знал очень приблизительно и пока даже не начинал им заниматься.

Радио?

Хорошая штука. Даже простейшие искровые передатчики открывали большие перспективы. Тем более что их устройство царевич себе плюс-минус представлял. И там не было ничего сильно сложного. И в музеях видел, и во всяких научно-популярных роликах, и статейки в свое время читал.

Оставалось понять, а на кой оно ляд, то есть где применять.

Заменой оптико-световым телеграфам дальней связи радио еще очень долго не станет. В первую очередь из-за того, что обеспечить надежными источниками электричества сотни и сотни узлов связи было просто нельзя в ближайшие десятилетия. Да и потом…

А вот как вспомогательный инструмент… может быть. Например, в качестве корабельной или армейской связи. Главное, придумать относительно компактные установки и генераторы. Чтобы умещалось все это хозяйство на одном, край – двух фургонах.

Дальность… Ну на десять-двадцать километров будет бить – уже хорошо. Во всяком случае, для начала.

Алексей за этими мыслями раздухарился.

И начал чиркать, пытаясь припомнить логическую схему, а потом «придумать» устройство самих деталей.

Глазки загорелись. Пальцы все в чернилах перепачкались буквально за четверть часа. А спина натурально отвалилась уже через два-три часа.

Впереди же его ждали несколько недель путешествия. Возможно даже несколько месяцев – тут как пойдет.

Тем временем в Москве послы Парижа и Вены медленно шли по музею. Недавно открытому историческому музею.

Пока его залы были пустым в основном. Коллекции еще не удалось сформировать. Да и посетителей особо не наблюдалось – среди местных этой традиции не имелось, даже у иноземцев. Разве что у голландцев с их страстью к кунсткамерам, но этот музей являл собой совершенно иное дело. А потому даже голландцев он не привлекал. Из-за чего пустынные его залы навещали люди редко. Чем послы и воспользовались для приватной беседы.

– Не понимаю я его, – покачал головой посол Франции.

– Вам не нравится эта кунсткамера?

– Почему он ее сделал публичной? Почему он открыл театр для всеобщего посещения? Библиотеку и даже, прости господи, оперу, куда по приглашению приехали певцы из Италии.

– Среди которых мне постоянно мерещатся иезуиты, – заметил представитель Габсбургов.

– Вы тоже заметили?

– Никаких доказательств. Мне просто кажется, но да…

И тут они вошли в зал воинской славы.

Длинный.

Организованный как серия композиций, составленных из манекенов, одетых в воинское снаряжение разных эпох. Насколько это удалось восстановить.

Царевич просто собрал небольшую рабочую группу из тех, кому это было интересно. И она за три года смогла что-то изобразить.

С археологией была беда. Если быть точным, то археологических материалов не имелось вовсе за неимением таковой. Приходилось опираться на различные источники другого характера. В том числе из смежных территорий. Брать элементы снаряжения, сохранившиеся где-то. На иконы старые глядеть. И так далее.

Получился кадавр.

Но для непосвященного наблюдателя – весьма целостный и гармоничный. Во всяком случае, послам не хватило уровня образования его опознать. И они воспринимали все в этом зале за чистую монету.

Первой группой стояли пешие дружинники. По виду классические викинги или что-то в этом духе. У лидера группы – шлем «сова» и ламеллярный доспех «из Бирки», срисованный с какого-то изобразительного источника. Алексей просто видел его в музее и тупо ткнул – делаем это.

Во второй группе вокруг всадника на чахлой степной лошадке располагались пешие бойцы. Тоже со шпорами. В принципе, снаряжение их было схоже с первой группой, только щиты каплевидные и все покрепче, добротнее, что ли.

Третья группа была аналогична второй, только доспехи интереснее, со знаменитыми «княжескими шлемами».

В следующей группе был продемонстрирован пик развития средневековой Руси – середина XV века. По ней доспехов нашлось весьма прилично. В основном по всяким личным коллекциям боярским. Отчего выглядели ребята прям совсем «кучеряво» и эффектно.

Потом располагалось поместное войско начала середины XVI века с парой стрельцов. Далее большая группа из поместного, рейтара, драгуна, а также пикинеров с мушкетерами и стрельцами 30-х годов XVII века. Потом пик 60-х годов XVII века с крылатыми гусаром – прямо идеализированная апогея вооруженных сил Алексея Михайловича. Ну и последний островок – «наши дни» на момент повествования. Современная петровская армия, созданная при живом участии Алексея.

– Интересно… – задумчиво произнес посол Франции и, развернувшись, посмотрел на вторую от начала композицию. Он как-то краем глаза видел старинный гобелен в соборе Байе. Случайно. И вон те ребята на них изрядно походили.

– Да, занятно, – кивнул Габсбург, который так же задумчиво рассматривал эти ряженые манекены.

– Вы знаете, что дочь русского правителя была королевой Франции?

– Серьезно? Не знал. А когда?

– Шесть веков назад.

– О… удивительно.

– У нас даже стоит ей памятник в одном аббатстве, основанном ей же.

– И вы хотите, чтобы дочь французского правителя теперь стала королевой России? Ох, простите, царицей.

Французский посол улыбнулся, ничего не ответил. И медленно пошел по залу обратно, рассматривая большие карты, которые висели на стене напротив каждой композиции манекенов. Тоже достаточно условные. Показывающие рост державы на разных этапах.

Остановился возле той группы с каплевидными щитами.

Подошел австрийский посол:

– Что вас заинтересовало? Вы так смотрите…

– Львов, оказывается, старый русский город. Кто бы мог подумать? – покачал француз головой. – Вам не кажется, что это плохая новость для поляков?..

Глава 4

1708 год, май, 3. Москва – Рига – Казань

– Молдавия жаждет сбросить оковы османов!

– Тогда почему же вы до сих пор не восстали?

– Это очень непросто. Османы очень сильны. Мы только и ждем помощи для восстания, – произнес Дмитрий Кантемир.

– Ой ли? – усмехнулся Василий Голицын. – Когда недавно мы разбили османские полевые армии под Керчью и Белгородом, сложилась благоприятная обстановка для восстания. Им нечем с вами было воевать. Вообще нечем. Ведь на востоке они вели войну с Сефевидами. Отчего же вы медлили?

– Так предатели… – развел руками Кантемир.

– Да, с ними всегда беда. А они, кстати, куда-то делись?

– Если Россия придет нам на помощь, то мы поднимем большие силы. Но на это нужно время.

– В это у меня нет никакой веры, – устало улыбнулся Голицын. – Но пусть так. Чудеса иногда случаются. Однако ты не сказал зачем это нужно России.

– Вы же освободите православную страну!

– Это, конечно, будет греть нашу душу. Но… война – это очень дорого. Война с османами – это крайне дорого. Ведь вы хотите, чтобы мы не защищались на своей территории с комфортом, а нападали. Такие компании выльются нам в огромные, просто чудовищные траты. И все для того, чтобы потешить свое самолюбие?