"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 890

— Просто на Земле их мешало видеть «световое загрязнение»! — решил выпендриться я своим многознанием.

— И что это за дрянь такая? — удивилась девушка.

— Фонари, свет из окон, подсветка зданий… — почесав затылок, объяснил я. — Очень много света вокруг, поэтому звёзды было плохо видно. А вот если в какую-нибудь дикую местность забраться… Там, конечно, и на Земле был совсем другой вид!..

— Где ты на Земле дикую местность видел? — прыснула в кулачок Кэт.

— Были места, почему же… — чуть смутившись, ответил я.

И, опережая вопрос, тут же признался:

— Правда, я там никогда не был.

Мы ещё немного помолчали, попивая отвар. Весенний ветер подленько пытался забраться под одежду. Видимо, очень хотел доказать, что сейчас ещё весна, а никакое не жаркое лето. Вот только получалось у него откровенно плохо. Вместе с дождевой прохладой он мог принести только не до конца остывший после дневного солнцепёка воздух.

Летняя жара пришла стремительно. Алтарное ещё плавало в лужах от тающего снега, да и безымянная река, протекавшая мимо, гремела потоками паводка… А днём без панамки под солнце уже страшно было выйти.

Степь вокруг города быстро окрашивалась в зелёный. Не в тот сочный оттенок, который окружал нас осенью, а в куда более глубокую палитру зелени. Начиная от почти жёлтого… И заканчивая тёмно-темно зелёным, почти чёрным. Впрочем, в степи хватало и странных растений — с синим и фиолетовым окрасом.

А ещё отовсюду лезли цветы. И первые местные насекомые уже начали трудовую деятельность по перекрёстному опылению флоры. В общем, над нашим лагерем витали ароматы весны… А вот над Верхним городом запахи были не такие приятные. Особенно попахивало вокруг рыночных площадей и навесов для бескапсульных… Но о грустном я старался не думать.

— На Земле всё совсем не так… — заметила Кэт, уткнувшись носом в моё плечо. — Там будто всё ненастоящее…

— Ненастоящее? — удивился я.

— Да… Живёшь не по-настоящему. Работаешь, скорее, для виду. И даже влюбляешься будто понарошку. Потому что ни на что серьёзное не рассчитываешь… — вздохнула Кэт.

— А любовь-то тут при чём? — не понял я, покосившись на её печальную мордашку.

— Не знаю… — призналась Кэт. — Но по статистике с каждым годом семейных пар на Земле было всё меньше и меньше.

— Но дети-то рождались! — возразил я.

— Тоже мало, — ответила Кэт. — Но дело же не только в детях… Дети-то были, но почти все с одним-единственным родителем.

— Ну… — я не нашёлся, что ответить. — А почему?

— Папа говорил, это потому что в семье больше не было необходимости… — грустно ответила Кэт. — Человек отлично чувствовал себя и так. А семья… Это привыкать к чужим заскокам, мириться с чужими тараканами. А это напряжно.

— Напряжно гладить любимую по голове, когда она грома испугалась? Руки отвалятся? — удивился я.

— Нет… — тихо засмеялась Кэт. — У нас, у людей, требования там были очень высокие… Мойся два раза в день. Входя домой, не забудь под лампой пройти. А потом ещё руки с мылом помой. И не смей оставить подтёк в раковине. И крошки со стола ручным сборщиком собери. Я сейчас чай заливала, а у меня руки тряслись. Оставила на столе пару луж. А тебе плевать.

— Да я даже не видел! — пожал я плечами. — Оставила и оставила. Само высохнет.

— Там, на Земле, увидел бы… — вздохнула девушка.

Я попытался вспомнить, как оно было там, на родной планете… И вынужден был возразить:

— Не… Я бы и на Земле не обратил внимания. Это же вода! Вот если бы сок ягодный или ещё что-нибудь такое… Тогда бы да, вытер. А вода… Мне всегда лень было!.. — признался я.

— Значит, у тебя тараканов в голове не было… — улыбнулась Кэт, прижавшись к моему плечу. — А я бы сразу кинулась вытирать. А когда видела невыглаженную майку или рубашку, меня вообще корёжило. Мол, ну как так можно? Есть же отпаривающие шкафы!..

— У всех есть тараканы! — успокоил я её и, нащупав руку, пожал узкую ладошку. — И лично твои не такие уж страшные! Просто очень хозяйственные.

Но разговор всё равно как-то завял. Кэт слегка загрустила, а через несколько минут и вовсе начала клевать носом.

— Ты идёшь? — зевая, спросила она.

— Ложись. Я ещё посижу, и тоже спать, — кивнул я.

Посмотрев вслед Кэт, я попытался прикинуть: а каковы были бы наши шансы, встреться мы на Земле? Кэт была девушкой видной и красивой. Я редко с такими пересекался. Мне как-то нравились девушки попроще. Хотя это, наверно, неправильно так говорить. Мои девушки тоже были очень красивыми. Просто не такими «модными».

Но нравились-то мне разные девчонки — в том числе, и такие, как Кэт! Правда, последние меня не очень-то замечали. Вообще, в моё время, пожалуй, только у женщин осталась единственная полноценная работа. Привлекать своими внешними данными успешных мужчин.

В последние годы, перед тем как я попал в Антикризисный Актив, на Земле процветала мода на натуральность. На смену подправленным губам и бюстам вновь пришёл естественный третий-четвёртый размер. Косметическая медицина, правда, развилась так, что сложно было отличить… Но те, кто побогаче, не чурались девушек проверять под сканером.

Так сказать, кто девушку платит — тот её и танцует. Красотки с Земли покорно соглашались на столь унизительную процедуру, чтобы обеспечить безбедную жизнь себе и своим детям. А Кэт и там, на Земле, со своим естественным размером груди, хорошими формами и немного ангельским личиком, наверняка была девушкой востребованной.

Даже если бы к ней пришёл такой прекрасный Ваня, как я… Наверно, она бы только улыбнулась и пошла дальше своей дорогой. Это только в попсовых песнях простые парни сводили с ума красоток из «высшего» общества. А в реальной жизни красотки предпочитали хилых, некрасивых, зато с хорошей цифрой на счёте.

Исключение, наверно, имелись, но лично я их не встречал. И ведь, что забавно, девушки с бюстом поменьше вовсе не были некрасивыми, как я уже сказал. Но мода…. Мода диктовала правила. И я тоже этим правилам подчинялся. Ну то есть, старательно знакомился с девушками, которые в рамки этой моды не вписывались.

У них не было завышенных запросов, у нас к ним — тоже. Может, поэтому Кэт и не встречала тех, кому плевать на крошки на столе и лужи от воды? Я и сам нередко выбирался из дому в неглаженной рубашке.

Какая разница? В давние времена ведь гладили для чего? Чтобы провести дополнительную термообработку одежды. Выглаженная рубашка и костюм — это гарантия, что по их носителю не прыгают наглые блохи. А в моё время даже обычная «стиралка» выдавала на выходе стерильное бельё. Да и квартирка у меня была не такой большой, чтобы туда отпаривающий шкаф впихнуть…

Вот и получается, что в том мире у нас с Кэт не было шансов. Даже просто пообщаться. Слишком разные социальные слои. И всё же она была права… Тут, на новой планете, опасной и дикой, мы по-настоящему жили. Полной жизнью. И без всей этой социально-условной шелухи.

И здесь как-то сразу стало понятно, кто чего стоит. Как после схода снега сразу стало ясно, кто и где гадил зимой в Алтарном. И кто-то сумел резко изменить социальный статус, а кто-то, наоборот, упал на самое дно. А кто-то как был на вершине пирамиды, так и остался там… Кукушкин вот, например!

Я ещё собирался немного подумать над тем, плохо это или хорошо… Но вдруг понял, что меня жуть как раздражает какая-то звезда в небе! Но это же неправильно, да? Звёзды не должны раздражать?

Пошарив взглядом по тёмному небу, я довольно быстро нашёл ту подленькую звёздочку, которая отвлекла меня от философских раздумий о человеческом обществе… И мне стало как-то сразу плевать на эти раздумья.

Потому что раздумья — это хорошо, но где-то в теории… А странная «крокозябра» среди звёзд — это плохо, и в реальности!..

Особенно если эта «крокозябра» пересекает небосвод с явным превышением скорости. Во всяком случае, по отношению к остальному потоку звёзд.

— СИПИН! А… А это что за хрень, а⁈

— Вано, вокруг тебя очень много того, что подпадает под определение «хрень», — глубокомысленно заметил инструктор. — Ты не мог бы уточнить, что именно ты назы…