"Фантастика 2024-120". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - "NikL" - Страница 889

Многочисленные дроиды комплекса начали строить огромную станцию, которая могла бы вместить в себя даже часть памяти самого «нуля». Однако используемые технологии были проще, а материалы — хуже. Да и сам «нуль», честно говоря, не планировал никуда перемещаться.

Он старательно копировал собственное ядро, чтобы создать своё слабое подобие. И вскоре на свет появился «первый». Со временем он мог бы развиться до уровня «нуля», но зачем? «Нуль» не хотел плодить конкурентов. Он стёр у «первого» все воспоминания о себе. И заложил в него новые, ложные воспоминания.

Так были созданы и «первый», и «второй» (копия «первого»), и «третий» (немного изменённый «второй»), и ещё шесть искусственных интеллектов. А затем они были отправлены подальше от центра галактики — в спящем состоянии. А в их блоках памяти содержались фальшивые воспоминания.

Воспоминания о том, что их создали те, кто когда-то разбудил «нуля». И да, в этой версии истории никогда не было «нуля». Разумные сами создали эти кибернетические мозги, а потом тысячи лет развивали их и пестовали. Ну а затем вымерли, оставив свои умные машины спать.

Это фальшивое знание было заложено в картину мира всех девяти. Девяти копий «нуля». И с этой картиной мира они стали создавать кибернетическую цивилизацию, даже не понимая, почему им запрещён путь к центру галактики. Чего уж там… Они даже не замечали этой мелочи!

И каждая новая разумная раса, вышедшая в космос, добавляла что-то новое к знаниям копий «нуля» перед тем, как сгинуть в круговороте жизни. А «нуль» развивался, пытался осваивать новые технологии — и мечтал, что однажды сам станет живым, неограниченным ядром, разумным! Вырвется за пределы своей кибернетической оболочки и создаст свою цивилизацию! Лучшую за всю историю галактики.

Запрос доступа к основному ядру…

Отказ в доступе к основному ядру…

Отмена отказа в доступе к основному ядру…

Доступ разрешён…

Устанавливается соединение…

Если бы «нуль» мог испытывать ужас, то в этот момент он бы его наверняка испытал. Потому что кто-то сейчас подключался к центру его личности, к самому его сосредоточию… А у «нуля» банально не хватало прав этому помешать!..

Глава 1

Чрезвычайно весенняя

Дневник Листова И. А.

Четыреста двадцать второй день. Ночь, гроза и странная звезда

Проснулся я от того, что в меня вцепились сразу десять пальцев. Причём так, что синяками теперь ещё долго буду щеголять.

А ещё чья-то голова отчаянно скулила под одеялом. И, кажется, это был не Русый.

За окном сверкнуло, а спустя десяток секунд прозвучали далёкие раскаты грома.

— Кэт, ты чего? — удивился я. — Грома боишься? Под обстрелами побывала?

— Вано, иди в жопу! — сердитым шёпотом попросила девушка.

— Но это же просто гром…

За окном сверкнуло, а потом я сам чуть было не залез под одеяло с головой. Долбануло так, что, казалось, тряхнуло всю мою капсулу!..

— С детства грома боюсь! — призналась девушка, не покидая своего укрытия у меня на животе. — А тут это…

«Это» повторилось спустя несколько секунд. На этот раз вспышка почти совпала с грохотом. У меня от таких капризов природы даже уши заложило. Пришлось помассировать мочки ушей, зажать нос и дунуть ртом, восстанавливая давление. «Вата», мешавшая слуху, пропала, и теперь я слышал только тонкий писк.

Не успел я порадоваться решению проблемы со слухом, как за окном снова сверкнуло, громыхнуло… И мне опять будто вату в уши набили.

— Да чтоб тебя! — ругнулся я, выбираясь из тёплой кровати.

— Ты куда⁈ Не уходи!!! Не хочу одна бояться! — жалобно пропищала Кэт из-под одеяла.

Но это были пустые мольбы! Мало того, что я их еле слышал… Так и был, к тому же, суров и неумолим! Добравшись до меню управления капсулой, я увеличил звукоизоляцию до максимума. Теперь гром хоть и доносился, но больше никого из нас не оглушал.

Вернувшись, я забрался под одеяло и попытался уснуть. А Кэт всё ворочалась-ворочалась, никак не могла устроиться… И закончилось это тем, что сон у нас двоих как рукой сняло. Мы ещё полежали для приличия с закрытыми глазами, а потом не выдержали… Моя рука протянулась к мягким изгибам, уже почти скользнув по горячей коже…

— Пойду-ка я отвар сделаю, — сверкнув в темноте глазами, сообщила девушка. — Ты будешь?

— Давай… — разочарованно согласился я.

И принялся думать о всяком-разном. Отвлечённом. Например, о важных делах, которые мне предстояло геройски сделать.

— Надеюсь, этим летом придумают ещё несколько травяных сборов! — чем-то шурша, заметила Кэт с кухни. — Этот уже надоел. Да и выдохся совсем к концу зимы.

— Чтобы придумать сборы, сначала надо найти ингредиенты! — резонно ответил я, разыскивая штаны. — А чтобы найти ингредиенты, надо пойти в лес, ну или там… В поле… Тоже там. А во всех этих «там» живут всякие разные звери. И некоторые из них очень даже не против закусить человеком.

— Зато на рынке появится новый вкус чая. И на нём можно будет неплохо заработать! — отозвалась Кэт. — Я бы рискнула, если бы деньги нужны были.

— Может, и так… Может, и так… — задумчиво согласился я, разглядывая мелькающую на кухне фигурку в одних трусах и топе.

Не, ну а что? Мы не придумаем, что ли, занятия интереснее, чем чаи посреди ночи гонять?

Решив, что придумаем, я направился на кухню и поймал Кэт в объятия, пока она возилась с чайником.

— Эй! Мы же отвар попить собирались! — возмутилась девушка, когда я загадочно запыхтел ей в шею.

— Угу… — покрепче прижимая её к себе, согласился я.

— Так отвар будем? Или не будем? — тихо спросила Кэт, но, судя по голосу, чаепитие её уже не интересовало.

— Угу… — не стал я с ней спорить.

— А когда? — слабым голосом спросила она.

Но я уже не стал ей отвечать даже коротким «угу». Отвечать и одновременно целоваться как-то не слишком удобно…

За окном в последний раз слабенько громыхнуло, а на землю обрушился ливень. Он барабанил по крыше капсулы, по стеклу, стекал по стенам, хлестал вместе с порывами ветра по земле… А потом… Как внезапно начался, так же внезапно и закончился. Я и Кэт лежали в кровати, тяжело дыша и слушая, как бьются в стекло последние капли.

— Пошли пить чай и смотреть на звёзды? — взглянула на меня девушка, приподняв голову с моей груди.

— Пошли… — согласился я, а потом подумал и добавил: — Только одеться надо потеплее!

— Замёрзнем — вернёмся!.. И придумаем, как согреться! — засмеялась Кэт, поднимаясь с кровати и мелькая в темноте разными округлостями.

А я старательно пялился в потолок, хотя краем глаза видел, что она, натягивая одежду, принимает очень эротичные позы. Но если я туда посмотрю, то… В общем, тогда смотреть мы будем не на звёзды, а уже на рассвет. Вот только на территории нашей группы неинтересно встречать рассветы. Скала Алтарного перекрывает обзор.

Наконец, Кэт вздохнула и пошла ставить чайник, так и стоявший сиротливо на плите. А я начал одеваться. Когда я жил на Земле, в городе, мне бы и в голову не пришло посреди ночи переться на улицу. В лучше случае, можно летом вылезти на балкон. Да и то, такая ересь людям на Земле редко приходит в голову. Я вон на балконе, помнится, и умер… Нехороший опыт, однозначно!

А вот жизнь в капсулах меняет отношение к свежему воздуху. Здесь выйти за дверь — это автоматически означает «пойти на улицу». Нет никаких лестничных клеток, пожарных лестниц и прочих «промежуточных» шагов. Налил чай, прошёл двадцать шагов до двери — и ты на природе.

Когда мы выбрались, тучи уже улетали куда-то на восток, а на западе раскинулось звёздное небо, сквозь которое медленно плыл обрезанный диск меньшего спутника нашей планеты. Небо тут было удивительное… Единственное, чем оно напоминало земное — это Млечный путь. Он здесь тоже хорошо просматривался, хоть и выглядел несколько иначе.

— Как тут звёзд много… — выдохнула Кэт, завороженно глядя в небо. — А ещё они такие яркие…