Двуликий бог (СИ) - Кайли Мэл - Страница 18

В главную залу Вальхаллы я входила уже с увеличившейся свитой. Я шла под руки с родителями, справа меня сопровождал отец, слева мягко плыла мать. Позади между Астой и Идой невозмутимо шагал мой старший брат. Далее следовали слуги Локи. Сердце моё колотилось и тревожно, и радостно, когда в повисшей торжественной тишине мы входили в зал под пристальными взглядами, казалось, всего Асгарда — столько за столами было народу. В центре на небольшом возвышении находился стол верховных богов. В середине его стоял Всеотец, вполголоса беседуя с виновником торжества. Дыхание моё перехватило, когда, среагировав на восхищённую тишину, Локи медленно обернулся через плечо и устремил на меня взгляд внимательных карих глаз. Не было в нём привычной оценки прелести моего молодого тела и зарождавшегося вожделения, а какой-то покой и нежность, словно всё так, как и должно быть, без крайностей.

Я же, напротив, была сражена даже сильнее, чем мой жених. В черных шёлковых одеждах, в свободной рубашке, перехваченной широким поясом из золотых звеньев, Локи был обольстителен. Обычно непослушные огненные волосы бога обмана теперь спадали на плечи почти гладкой золотой волной, с середины длины переходя в  небрежную широкую косу, украшенную золотым ободом в тон высоким браслетам, обхватывавшим запястья. Двуликий бог выглядел просто и в то же время безукоризненно. Ему не требовалось слишком много лоска и блеска, достаточно было его самоуверенно расправленных широких плеч, гордо выпрямленной сильной спины и медленной звериной грации вместе со смелой невозмутимостью лица, чтобы понять, кому принадлежал тот день. Может, я и вправду безнадёжно влюбилась в несносного наглеца, но сердце моё забилось сильнее во много раз при виде жениха, а губы сами собой расплылись в счастливую улыбку, не покидавшую меня до самого конца дня.

Много восхищённых вздохов и завистливого перешёптывания звучало за моей спиной, но я никого не слышала, только смотрела в золотистые спокойные глаза жениха и успокаивалась сама. Я не сразу осознала, что не видела мужчину едва ли полдня, а уже начинала по нему скучать, желала его голос, взгляд, прикосновения. Локи, как назло, был сдержан и нёс себя в тот день выше всяких похвал, даже мудрый Один мерк рядом с достоинством огненного аса. Мне нестерпимо захотелось вывести его из деланного равновесия, соблазнить, развратить, раскрыть истинного Локи — жаркого, страстного и безудержного — столь притягательно великолепен он был в тот день, но для этого мне ещё представилась бы возможность, а пока мы должны были следовать традициям, вести себя покорно, чинно и подчиняться устоям Асгарда.

И всё же… Тот день был создан, чтобы их нарушать. Не раз Один смеялся в голос и только укоризненно качал головой, когда очередной обычай был искажён шутом Локи в его собственной неповторимой манере, а то и вовсе предан забвению категоричным отказом прямо на глазах у всех. Наша свадьба не была встречей друзей, а скорее сборищем недоброжелателей, тихо переговаривавшихся за спиной, но никого, увы, это не удивляло. Любой пир, каждое значительное событие становилось поводом для толка и пересуд, местом интриг. Я помнила, как обманчив внешний облик, и уже ничему не удивлялась. Я не удивлялась даже тому, что сидя бок о бок с женихом, мы почти не разговаривали, а только развлекали своих собеседников, выслушивали длинные запутанные тосты и пожелания, поднимали кубки. Наученная горьким опытом, я, как и прежде, пила воду, вызывая скрытую усмешку на губах своего супруга. Однако рядом была моя семья, Тор и Сив, Идунн и Ньёрд, талантливый стихоплёт Браги и другие приятные глазу и сердцу лица. И в целом я была счастлива, хоть мне и немного докучали жаркие споры и крики весёлых асов и всё возрастающая суета.

Наконец, новоиспечённые супруги перестали быть центром внимания. Боги увлечённо беседовали и смеялись, некоторые соревновались и мерялись силой. Не желая упустить момент, я тихонько выскользнула из-за стола, прошла рядом с женихом, увлечённым каким-то занимательным рассказом, мимолётно пробежавшись кончиками пальцев по его волосам и шее, и вышла из зала в полюбившиеся мне галереи. Солнце всё так же неизменно сияло, озаряя важный для меня день, и на миг я замерла, подставив лицо встречному ветру и ласковым лучам Соль, казалось, тоже поздравлявшей меня с высоких небес. Подобно переполненному залу галереи также не пустовали: тут и там стояли пары и тройки гостей, смеясь и активно жестикулируя. Я сделала несколько шагов к заграждению, облокотилась на него, потянулась, прогнув спину, всё же устававшую от тяжёлого платья с течением времени, и обернулась.

В дверях стоял он — объект моих воздыханий. Прислонившись спиной к косяку, он выглядел достаточно расслабленно, но глаза зорко следили за каждым моим движением. Я вновь отвернулась, потому что по губам расплылась улыбка, которую я была не в силах сдержать: бог огня уловил мой тайный намёк, прочувствовал этот мимолётный жест, и он был здесь. Не сдержав звонкого озорного смеха, я приподняла длинные полы своего прекрасного светлого платья и бросилась бежать вперёд по галерее, разжигая в женихе инстинкт охотника. Я и сама не знала точно, куда бежала, мне хотелось только скрыться от посторонних глаз. Локи не заставил себя долго ждать. Разгорячённый крепкой брагой и моей непринуждённостью, высокий ладный ас сорвался с места. Я оборачивалась и смеялась, глядя на его сосредоточенное лицо, настигавшее меня, однако не сдавалась, не оставляла попыток спастись от своего преследователя. Но разве могла я укрыться в тяжёлом богатом наряде от сильного и ловкого аса?

Очень скоро он догнал меня и страстно прижал к стене, совсем как тогда, только теперь мы были ещё ближе. Я тяжело дышала, то ли запыхавшись от бега, то ли от овладевших мной эмоций, а скорее от всего сразу, и глубокий вырез платья то и дело вздрагивал перед глазами бога огня. Он не сводил с моей груди зачарованного взгляда и вовсе не скрывал этого. Его ладонь скользнула по моей талии за спину и немного вниз, и прежде, чем я успела что-либо осознать, мы провалились куда-то назад. Оказалось, хитрец прижимал меня отнюдь не к стене, а к дверям одних из многочисленных покоев в чертоге Одина. И касаясь моей спины, находчивый бог огня искал ручку дверей. Стоило им тихо захлопнуться за плечами, а нам самим оказаться в пустующих покоях, как последняя маска спала с лица бога обмана.

Губы его дьявольски изогнулись, сводя меня с ума, и в следующий же миг Локи легко поднял меня на руки вместе с тяжёлым платьем и прижал спиной к одной из стен. Сила жениха лишь пуще кружила голову, и я сама не заметила, как руки мои оплели его шею, а ноги сжали бока. Мы отдались неуправляемому порыву страсти. Я не понимала до конца, что со мной происходит, но только тело моё ходило ходуном, стремясь судорожно прижаться к его жаркой груди — я чувствовала, как разгорался мужчина даже через ткань его одежд. Ладони чувственно гладили его плечи и спину, губы касались шеи, слегка покусывая кожу, кончик языка проводил острую влажную линию у него за ухом, пока Локи покрывал жаркими звериными поцелуями мою шею и грудь, отодвигая губами край ткани, прижимал меня всем телом к холодному камню, заставляя вздрогнуть, а освободившимися ладонями нетерпеливо искал конец платья и проникал под него, настойчиво скользя пальцами по внутренней стороне моих бёдер.

— Ты играешь с огнём, — тяжело дыша, наконец, предупредил он, оторвавшись от моей груди и припав щекой к шее. Его жар всё сильнее передавался и мне, по мере того, как сильные мужские руки сжимали мои бёдра и приближались к самому естеству, пылающему возбуждением, вынуждая меня дрожать, словно в лихорадке, и сдавленно стонать. — Что же ты сдерживаешь себя? — страстно прошептал мой новоиспечённый супруг, нервно облизывая губы. Голос аса, обычно такой спокойный и мягкий, выдавал его нетерпение и вожделение с головой. — Стони во весь голос.

— Мне нравится твой огонь… — едва справляясь с собственным дрожащим голосом, выдохнула я, сначала отпрянув бёдрами назад, смущаясь его напора, а затем сдаваясь и подчиняясь этим умелым рукам, возносившим меня на вершины, о существовании которых я не задумывалась прежде. — Кто-нибудь услышит… — устыдившись проявления собственных чувств, ответила я, отчего-то переходя на шёпот. Локи лишь рассмеялся и впился в мои губы жадным поцелуем. Не в силах противостоять его притягательной уверенности и обаянию, я покорно раскрыла уста, и его язык тут же настойчиво проник за границу моих губ, короткими озорными касаниями вызывая меня на страстный танец.