Двуликий бог (СИ) - Кайли Мэл - Страница 17

Я стояла в колеснице в сопровождении двух стражников и двух служанок, а за ней постепенно выстраивался целый конный отряд из приближённых к богу огня воинов и слуг, призванный доставить невесту жениху в целости и сохранности. В их обществе я чувствовала себя почти валькирией. Ветер вольно резвился в моих волосах, лаская лёгкими воздушными поцелуями кожу, солнце нежно касалось лица, светившегося от радостного возбуждения. Как ни странно, все мои страхи и сомнения развеялись, стоило мне вступить на дорогу, ведущую к моему будущему мужу. Кем бы он ни был, кем бы ни были окружающие меня асы, я помнила, кто я такая, и это единственное, что имело значение. Я — Сигюн, дочь бога света и невеста бога обмана. Я — связующая нить, мост между этими двумя разными мирами, единственная точка соприкосновения. Я — избранная норнами и мудрейшим из богов, та, кому предстояло стать душой и совестью Локи — никому не подвластного и не покорного. И что бы ни произошло дальше в моей судьбе, я не намерена была отступиться от неё. Отныне вся жизнь моя была заключена в лукавых глазах непредсказуемого бога огня.

Глава 7

Наша с Локи свадьба действительно не умещалась ни в один обычай и противоречила многим привычным асам традициям. Однако она была весёлой и буйной, долгой и настолько необъятной, по-другому и не скажешь, что соответствовала нравам асов хотя бы по настроению. Этот день до сих пор остался в моей памяти обрывками, причудливыми разноцветными лоскутами самых ярких событий и самых сильных впечатлений. Очевидно, охватить всё торжество и пышность даже первого нескончаемого дня мой разум тогда был не в состоянии. Я поднималась по ступеням чертога Одина, и меня неизменно сопровождала свита бога огня — три служанки, две по бокам от меня и одна позади, а за ними ещё несколько стражников, вышагивавших тяжело и чинно. Солнце приближалось к зениту, и становилось жарко. Я снова мысленно поблагодарила умельца за изящное открытое платье и улыбнулась, вспомнив его речи. Я всё ещё немного волновалась, но шла уверенно. Только одно обстоятельство удивляло меня: на нашем пути не повстречалось ни одного знакомого лица. Неужели весь Асгард уже давно был в сборе, и ожидали и впрямь только меня одну?

Мы проходили по галерее — той самой, где мы столкнулись с Локи, где Всеотец благословил наш союз — когда невдалеке я увидела сразу два родных очертания. Сердце моё ёкнуло и словно сделало переворот, проваливаясь куда-то вниз, в центр живота. Перед высокими золотыми дверьми стояли мои родители — Бальдр и Нанна в сопровождении своей собственной небольшой свиты. Я растерялась было, не зная, как себя вести и что говорить, когда мне вспомнились слова жениха. Мудрый Локи, конечно, был прав. Я должна была обуздать свои чувства и простить обиды в этот чудесный день. В конце концов, они оба стояли здесь, передо мной, улыбаясь застенчиво и кротко, как будто не было ни волнений, ни пререканий, ни непонимания.

На щеке матери блеснула слеза, но она улыбалась столь открыто, что я поняла: это знак радости, а не печали. Она гордилась и восхищалась мной. Сердце моё в то мгновение растаяло, и, забыв всю свою гордыню и чинность, я бросилась в объятия Нанны, сама едва не плача от смешанных чувств, обуревавших меня. Мать крепко обняла меня, нежно прижимая к своей груди. Отец, сдержанно улыбнувшись, склонился к нам, прижимая к себе двух любимых женщин. Это был миг совершенного счастья, который не посмели испортить даже мои новые слуги, не всегда отличавшиеся тактичностью, зато неизменно — жёсткой исполнительностью. Я взглянула на мать, затем на отца, и на душе моей стало легко: не было больше в них ни жалости, ни печали, ни гнева, а только любовь. Любовь, наполнявшая тот день и моё сердце.

— Одного только я желаю тебе: будь счастлива, несмотря ни на что, дочь моя, — тихо произнесла Нанна и, обняв мои щеки ладонями, мягко коснулась губами лба. Я растроганно улыбнулась. Надо же, я совсем не узнавала их в тот день. Вернее, я узнавала своих прежних родителей, которых так почитала до встречи с Локи, после которой всё пошло кувырком, и начали вскрываться обратные стороны асов. Однако я ни о чем не жалела. Теперь, даже если это была только иллюзия, передо мной вновь предстала моя семья — такой, какой я её любила. Выходит, всё же не существовало во всех девяти мирах того, что служило бы только добру или подчинялось одному злу. Каждый из нас носил глубоко внутри собственные свет и тьму. И в тот день, несравненно для меня важный, любовь и преданность побеждали алчные пороки и страсти. Был ли это очередной подарок Локи, мудрое влияние Всеотца или веяния судьбы, я не знала, но я была счастлива, как и желала мне Нанна.

- Простим всё былое, Сигюн. Пришло время стать взрослой. Если таково твоё решение, то мы примем и поддержим его, — ласково добавил отец, и мои губы дрогнули, а по щекам потекли слёзы радости. Это было всё, что я хотела услышать и узнать. Только то, что они принимали меня любой со всеми ошибками, которые я могу совершить. — Моя светлоокая дочь, — нежно продолжал Бальдр, мягко стирая слёзы с моего лица краем большого пальца, — пусть этот брак принесёт благо. А в качестве свадебного подарка прими от нас Асту и Иду, — я только тогда разглядела двух знакомых девушек, покорно склонившихся за спиной моего отца. Сердце вновь окатило волной радости, когда я увидела их — своих, родных, простых, совсем не таких, как свита Локи. Служанки скромно и сдержанно улыбались, но я всё же ощущала, что даже они рады за меня. — Они сами попросили об этом. Девушки были с тобой с самого детства, пусть же они хранят тебя и в новом дворце, — не помня себя от радости, я стремительно шагнула к подругам и крепко обняла обеих, на мгновение прижав к себе. Я чувствовала себя рядом с ними надёжно, и мне становилось тепло при мысли, что теперь со мной повсюду будет частичка родного дома.

— Ида, Аста, я вам рада, — искренне поприветствовала я и, наконец, отпустила смущённых служанок, не привыкших к такому яркому выражению эмоций с моей стороны. Однако, я менялась, сама того не замечая: становилась смелее и свободнее в своих чувствах и словах. Наверное, сказывалось «пагубное» влияние импульсивного огненного бога.

— Мы будем неразлучны, госпожа, — робко улыбнувшись, ответила Аста. Ида кивнула в знак согласия, и обе молоденькие девушки вновь поклонились. И опять мне захотелось обнять их, что есть силы, но мой пламенный порыв прервало деликатное покашливание. Я удивлённо обернулась и на миг замерла на месте. За плечом моим стоял он: белокурый, голубоглазый, в свободных нарядных одеждах — он был так похож на отца, только с более строгим и сосредоточенным выражением лица.

— Форсети! — воскликнула я, незамедлительно бросаясь на шею старшему брату. От неожиданности тот даже покачнулся, но затем едва уловимо улыбнулся и крепко обнял меня в ответ. — Ты пришёл!

— Разве мог я пропустить такое важное событие в твоей жизни? — с улыбкой отвечал брат, с которым мы так давно не виделись. Форсети с самых юных лет преданно и самозабвенно служил своему делу и всегда был с головой погружен в работу, которую считал крайне важной. Поэтому застать его в Асгарде, а тем более дома, было редкостью и диковинкой. Брат всё больше пропадал в Мидгарде, разбирая споры и распри людей, чем поддерживал между ними хрупкий мир и равновесие. — Ну и натворила же ты дел, Сигюн! Дала согласие Локи, кто бы мог подумать! Впрочем, как по мне, этот сорванец смел, умён и независим, а эти качества заслуживают уважения. Пусть будет во благо!

— Пусть так и будет, — смущённо улыбнувшись, согласилась я. Надо же, хоть кто-то в нашей семье не относился к Локи предвзято. За это я любила Форсети: он был ко всем ровен, справедлив, доброжелателен. Он взял от отца самые лучшие его качества и приумножил их. Жаль только, что растрачивал он их в основном в Мидгарде, когда порой и Асгарду не помешала бы частица его рассудительности. Однако сейчас он был здесь, рядом со мной, и не было предела моему счастью.