Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1287

– А долг какой – карточный? – спросил Лев, взад-вперед расхаживая по кабинету.

– Нет, я брал у него десять «лямов» для покупки земли. В Подмосковье подвернулся выгодный участок, где должны были строить грузовой терминал. Ну, я и подумал, что, если взять эту территорию, срубить можно будет, самое малое, полста «лямов». А у меня как раз с баблом были напряги. Взял у Лекаря. Вложился. И тут слышу – переиграли с терминалом и строить его будут совсем в другом месте. А тот участок на самом деле стоит «кусков» триста…

– Лихо тебя кинули! И я даже догадываюсь, кто автор этой аферы… – задумчиво усмехнулся Гуров.

– Кто? – подозрительно воззрился Волков.

– Лекарь… – невозмутимо пояснил Лев.

– Лекарь?! – недоуменно переспросил Бирюк.

– Афера, можно сказать, гениальная… – продолжил Лев, изобразив рукой жест восхищения. – Классная многоходовка, все участники которой свято уверены в том, что те или иные свои действия они совершали сами, по собственной воле. И даже близко никто не заподозрил, что все это – не более чем умелое манипулирование людьми. Кукловод из-за кулисы вовремя дергал за нужные ниточки, а куклы послушно выполняли его команды. Я бы на досуге советовал проанализировать случившееся вот в этом ракурсе. Ну, и что же было дальше?

– А что – дальше? – На лице Бирюка промелькнула разочарованная, с примесью горечи, усталая улыбка. – Я отвез ему «товар» и свидетельство на землю в придачу, он вернул мою расписку. Тему закрыли. Да-а-а… А теперь меня «кидают» еще и Анжелка с Шустрым.

– Да, вообще-то, долго им кидаться и не придется… – хмыкнул Станислав. – Шустрый сейчас под подпиской и запросто может отправиться на нары. Особенно, если кто-то расскажет о его «подвигах»…

Это замечание Волкова как-то несколько даже приободрило. Он насупился, и в его глазах загорелся довольно-таки мстительный огонек. Судя по всему, он принял какое-то решение. Задав Бирюку еще несколько уточняющих вопросов, опера отправили его обратно в камеру. Когда за конвойным закрылась дверь, Стас вопросительно взглянул на Гурова:

– У тебя есть какая-то задумка?

– Есть! – кивнул Лев. – Мне кажется, Лекарь ждет чей-то «спасательный круг». Так вот, ему и в самом деле надо помочь выйти на свободу.

– Хм… Интересная идея. – Станислав понимающе рассмеялся. – Ты предполагаешь, что он ударится в бега, прихватив с собой раритет? Но не уйдет ли он от нас, как вьюн в тину? Он же изворотливый, зараза, как черт. Какой ни задашь ему вопрос – он тут же в момент выкручивается. Про раритет ни слова от него не добился, как будто он о нем вообще ничего не слышал. Хотя мы теперь уже точно знаем: папирус у Лекаря.

– Выходит, это единственно реальный вариант добраться до папируса… – коротко развел руками Лев. – Но только нам обязательно нужно кое в чем «свосьмерить». Для того чтобы Ангирдо, выйдя из СИЗО, гарантированно дал деру, надо создать ему явную угрозу того, что он очень скоро снова вернется в СИЗО, а потом еще и сядет на долгий срок. На мой взгляд, Лекаря нужно «попрессовать» на предмет убийства корреспондента «Линии прибоя» Кираяна.

Кивнув, Станислав с некоторым даже азартом отметил:

– Да, случай с Кираяном – это то, что должно ошарашить Лекаря по полной. Сто процентов, что именно он организовал его убийство. Так что, если мы его начнем насчет этого допрашивать, он запросто может запаниковать и, едва появится возможность выйти, даст деру – только пятки засверкают. Вот только если упустим – Петруха нас зашахует, как последних лохов.

– Это ве-е-рно! – иронично протянул Гуров. – Хорошо, давай прикинем, как нам все это обставить практически.

Посовещавшись, опера решили выяснить у охраны, не было ли со стороны Лекаря попыток отправить на свободу «маляву» или сделать кому-то из своих покровителей телефонный звонок. Если это имело место быть, то, по согласованию с Вольновым, неплохо бы устроить спектакль с вынужденным освобождением Ангирдо. Причем, учитывая тот факт, что Лекарь был вовсе не простачок, разыграть все это достаточно профессионально. Ну, а по согласованию с Орловым, организовать незаметную, но очень плотную «наружку», которая бы отслеживала каждый шаг Ангирдо…

– Давай начнем, что ли, прямо сейчас? – горя желанием провернуть задуманную операцию, предложил Стас, потирая руки. – Тогда я снова вызываю Лекаря на допрос под тем «соусом», что будто бы нам поступила новая информация о причинах гибели Кираяна. А ты узнай насчет «маляв» и звонков этого бандюка и переговори с Петрухой, у тебя это лучше получается. Идет?

– Хорошо, давай так… – кивнул Лев и направился к двери.

Зайдя к начальнику охраны «Лефортово», Гуров поинтересовался, достаточно ли дотошно охранники проверяют поступающий и выбывающий контингент, достаточно ли внимательно отслеживаются несанкционированные телефонные звонки?

– Видите ли, меня интересуют люди, которые тем или иным образом были в контакте с Ангирдо по кличке Лекарь, – пояснил он, сев на предложенный стул. – Мы с полковником Крячко предполагаем, что Ангирдо имеет каких-то высокопоставленных руководителей, которым он в той или иной форме может послать сигнал «SОS». И нам надо бы отследить, был ли послан такой сигнал?

– Вам важен сам факт сигнала? – сдержанно улыбнулся начальник охраны, который тоже был в звании полковника. – В таком случае могу сообщить, что сегодня утром у одного из выпущенных под залог задержанных – он находится у нас по делу о крупном мошенничестве – была обнаружена хорошо запрятанная записка, она же – «малява». В ходе допроса задержанный признался, что эту записку попросил передать Бараби Ангирдо своей жене.

– Я могу увидеть эту записку? – Гуров сразу же почувствовал в спине что-то вроде легкого электрического разряда.

– Пожалуйста! – изобразил широкий жест руками полковник. – Могу вам отдать насовсем. Вы же занимаетесь следствием по делу, одним из фигурантов которого может стать и Лекарь? Ну, вот вам и лишний «козырь». Что касается несанкционированных звонков, этого у нас не допускается ни в коем случае.

– Гм… Тогда, может быть, я что-то неправильно понял? Часа два с половиной назад мы проводили обыск в доме Андрея Волкова, он же Бирюк. Внезапно появилась его жена. А мы к тому моменту уже нашли и изрядное количество антикварного золота, и кучу героина… Она этим настолько впечатлилась, что схватила свой телефон и, как я понял, позвонила Волкову, который со вчерашнего вечера находится у вас, вместе с прочими главарями. Разговор у них, конечно, не сложился, он ей нагрубил, она была в ярости… Меня, разумеется, это несколько удивило: как же так получилось – находясь в следственном изоляторе, он никак не изолирован по части сотовой связи?

Слушая его, полковник рассмеялся, сокрушенно качая головой из стороны в сторону.

– Ох уж этот Кондрахин! – Вот, чертяка, пранкер-самоучка! Лев Иванович, эта женщина говорила не с мужем, а с нашим сотрудником, ответственным за камеру хранения личных вещей задержанных. Это, знаете, такой, «шут гороховый» при погонах. Хохмач страшенный, но и мастер в плане розыгрышей – феноменальный. За словом в карман никогда не лезет, реакция на услышанное – мгновенная. Понятное дело, что у многих задержанных с собой оказываются телефоны. Мы их изымаем и по описи отправляем в камеру хранения. И пока не сел аккумулятор, на них, бывает, приходят звонки. Ну, а он, паразит, повадился общаться со звонящими.

– Он что, говорит от имени хозяина телефона? – Льва очень заинтересовал этот самодеятельный пранкер.

– Да, именно так… И если звонивший начинает хамить, Кондрахин отвечает соответственно. Его я за это уже не раз чехвостил. Но! Понимаете, иногда эти его фокусы оказываются на пользу делу. Где-то месяц назад на телефон одного задержанного по подозрению в ограблении банка пришел звонок: «Эскимос, ты?» Он: «Я». А тот не подумал, что это совсем другой человек, и давай его спрашивать, типа того, ты не против, если мы сделаем то-то и то-то, в смысле заметания следов. «Надо подумать, я перезвоню», – ответил Кондрахин и бегом ко мне. Я сразу же позвонил в райотдел, где занимались этим делом. Те сработали на опережение и взяли троих грабителей, можно сказать, с поличным.