Полковник Гуров. Компиляция (сборник) (СИ) - Леонов Николай Иванович - Страница 1286

– Гражданин Волков, – строго начал он, – я думаю, вам излишне объяснять всю серьезность вашего положения. А оно у вас и в самом деле, говоря по-народному, хуже губернаторского. Поэтому, раз уж вас это так заинтересовало, мы не будем ходить вокруг да около, а поставим перед фактом: ваши подручные, во главе с Ярушкиным Василием, по кличке Шустрый, позавчера на пустыре у квартала, именуемого «Пятью котами», ограбили гражданина США, отняв у него, скажем откровенно, незаконно находящийся у него предмет исторического наследия. Этот предмет тем же вечером был передан вам лично. Разумеется, с учетом найденных сегодня у вас дома в ходе обыска антикварных золотых изделий, происхождение которых ваша супруга объяснить не смогла, а тем более с учетом нескольких килограммов героина, найденных там же, срок вам «светит» очень даже немалый. Но его можно смягчить и по режиму, и по продолжительности. Как это сделать? Очень просто: отдать незаконно полученную вами историческую ценность государству. Суд это обязательно учтет.

Судя по выражению лица Волкова, известие о найденном золоте и наркотиках для него стало достаточно крепким ударом. На какое-то мгновение в его глазах промелькнули растерянность и даже страх, но он немедленно взял себя в руки. С деланым равнодушием Волков парировал:

– Анжелка мне не жена, а сожительница, дом принадлежит ей, и чего она там у себя прячет – я не знаю. Это первое. Второе. Никого грабить я не посылал, никакой Шустрый мне ничего не передавал. И последнее, что касается какой-то там «исторической ценности». А кто тут пострадавшая сторона? Даже если кто-то у америкоса и отобрал эту хрень, кто ее законный хозяин? Это все равно, что кто-то нашел на улице какую-то ерундовину, а вы теперь шьете ему дело об ограблении.

Мысленно констатировав, что Бирюк ушел в «несознанку», Лев взглянул на Станислава. Тот, без единого слова поняв, что хочет сказать его старый приятель, кивнул в ответ, вышел из помещения и, пройдя в соседний кабинет, распорядился привести к нему Лекаря. Бараби Ангирдо – крупный и угловатый, с квадратным лицом и восточными глазами навыкате, выглядел задумчивым и флегматичным. Так же, как и Бирюк, общаться с опером он был не настроен. На все заданные вопросы ответил молчанием. Усмехнувшись, Крячко вызвал конвойного и распорядился:

– В камеру. Но не в ту, где он был, а в шестнадцатую. Там сейчас маринуется команда «быков» Хамида Османова, его «лучшего друга». Пусть до завтра он побудет с ними. Чайку попьют, побеседуют, вспомнят былое…

Мгновенно переменившись в лице, Лекарь до предела расширил глаза и встревоженно запротестовал:

– Что за беспредел, гражданин начальник?! Зачем в шестнадцатую?!! Вы же хорошо знаете, что мне потом придется вскрыть себе вены, а по зонам начнутся бунты. Вам это нужно?

– Вот! Это уже интереснее. Сразу и голос прорезался… – Стас почти приятельски улыбнулся. – Ну что, будем говорить? Меня интересует, гражданин Ангирдо, знаком ли вам некто Волков Андрей по кличке Бирюк?

Сокрушенно всплеснув руками, Лекарь отрицательно помотал головой:

– Впервые слышу это имя!..

Примерно в том же ключе шел разговор и Гурова с Волковым. Тот изворачивался и выкручивался, как только мог. Вскоре Льву были доставлены результаты проверки телефонов. Капитан Вельсин установил, что в то самое время, когда, по словам Шустрого, Бирюк кому-то пообещал погасить долг чем-то очень ценным, с телефона, изъятого у Ангирдо (понятное дело, с сим-картой, зарегистрированной на какого-то бомжа), пришел звонок на телефон, изъятый у Волкова. Но и это никак не склонило Бирюка к откровенности…

Промучившись около часа, Стас напрасно пытался «разговорить» упертого Лекаря, используя все мыслимые и немыслимые доводы. Отвечая на его вопросы, тот нагородил кучу всякой бредятины, проверять достоверность которой можно было бы месяцами, без надежды на то, что это даст хоть какой-то реальный результат. И вдруг его осенило: скорее всего, Ангирдо столь самоуверен и уперт по той причине, что надеется на чье-то заступничество. А ведь это вариант! Это уже, в известном смысле, «ахиллесова пята» бандита. И если умело действовать, то запросто можно добиться нужного результата гораздо меньшими усилиями.

Приказав увести Лекаря обратно в камеру (тот вышел из дознавательской, пряча самодовольную ухмылку, – клево он «продинамил» знаменитого опера!), Крячко зашел к Гурову. Результаты Льва, как оказалось, были не богаче, чем у него самого. Бирюк за время допроса дважды симулировал сердечный приступ и психическое расстройство, но «колоться» так и не пожелал.

Сев за стол, Стас неожиданно достал из кармана колоду игральных карт и с ухарским видом прошелся пальцами по торцам колоды, отчего карты издали дружное «тр-р-р-рак!» Мгновенно сообразив, что у его друга есть какая-то хитрая задумка, Гуров невозмутимо поинтересовался:

– В подкидного хочешь перекинуться?

– Не, ща буду гадать! – многозначительно ухмыльнулся тот. – Меня старая цыганка научила. Начинаем!

Стас ловко перетасовал карты и, разложив колоду по столу неким особым образом, начал вытаскивать отдельные листы, соединять их парами меж собой и вслух комментировать:

– Та-а-к! Что тут у раба божьего Андрея? О! Казенный дом. Ну, это и так понятно – СИЗО не курорт, а он уже здесь… Пустые хлопоты. Ага! За него какой-то бубновый король пытается походатайствовать. Но ничего у него не выйдет. Вот она, красавица «дама пик» вмешалась. Ай-айай… Все, паразитка, испортила!

Наблюдая за ним, Бирюк пренебрежительно усмехнулся.

– Та-а-а-к… А что у нас дома? О-о-о! Тут дела совсем неважные! На сердце крестовой дамы лег валет крестовый. Да-а, смотри-ка! Вот, вот и вот – по картам любовь у них до гроба. То-то я и заметил, как Шустрый на Анжелку поглядывал. Да и она от него нос не воротила…

– Хватит!!! – внезапно потемнев лицом, заорал Волков. – Нечего грузить меня всякой херней! Если допрос закончен, то отправляйте в камеру!

– А хочешь сыграть «на интерес»? – изобразив мефистофельскую улыбку, хитро прищурился Крячко. – Играем три кона. Если счет будет в твою пользу, я добьюсь, чтобы тебя отпустили. Если в мою – ты все нам расскажешь про отнятый у американца артефакт. Идет?

– Идет! – прорычал Бирюк, подходя к столу после некоторого раздумья. – Во что играем?

– В «двадцать одно». Устраивает? Ну и отлично… – Станислав тоже поднялся на ноги и начал проворно тасовать карты.

Лев, со стороны наблюдая за их игрой, лишь чуть заметно улыбался, поняв суть задумки Стаса. Тот сознательно выбил Волкова из колеи, что сделало его куда менее хладнокровным и наблюдательным, а в картежной игре это совершенно недопустимо.

Этот «блицтурнир» уложился менее чем в десять минут. Первый кон выиграл Стас. Второй сумел выиграть Бирюк. Хотя, если судить по многозначительному выражению лица Крячко, выигрыш Волкова был следствием не столько его картежных талантов, сколько очередной хитрой уловкой Стаса. Скорее всего, он специально поддался, чтобы обострить накал эмоций.

Когда начался третий кон, на лице Бирюка засветилась какая-то безумная надежда на «фарт», на шальную удачу… Но на «фарт» в картах рассчитывают только полные простаки и люди, которые оказались в круговерти нескончаемых неудач, и верить им уже больше не во что. В картах чаще всего успех определяет наблюдательность, хорошая память и ловкость рук. И именно этих качеств у опера Крячко оказалось куда больше, нежели у криминального авторитета Бирюка. Когда Станислав, говоря шахматным языком, объявил Волкову «мат», тот сломался окончательно. Многоэтажно заматерившись и обхватив голову руками, Бирюк подошел к своему стулу и рухнул на него, не поднимая глаз.

– Ну, так что скажешь нам, Андрей Волков? – убирая со стола карты, простецки поинтересовался Стас.

– Да, – устало выдохнул тот, – Шустрый с пацанами взял америкоса на гоп-стоп. Футляр с папирусом принес мне. Но чуется мне, этот сучонок работает на два фронта – с чего бы это Лекарь именно тем вечером позвонил и потребовал срочно вернуть долг?