Дремлющий дом - Ашлинг Ана - Страница 21

Сделав несколько успокаивающих глубоких вдохов, он засунул оба кулака в карманы брюк и повернулся к кузине.

– Можешь насмехаться, сколько пожелаешь, Клои, но я официально поставил тебя в известность, что сегодня же найду, что именно открывает этот ключ.

– И ты готов вломиться в спальню леди ради этого? – Дразнящий голос Клои искал способ пробить броню решимости Николаса, девушка наспех пробежалась по строчкам записки, тонкий палец замер, найдя искомое слово. – И там еще было что-то про ложе…

Молодой человек опустил глаза, краска поползла от алой шеи вверх к ушам.

– Боже Всемогущий, почему тебе необходимо все усложнять? – пробормотал Николас и покачал головой.

Джули подала голос, вмешиваясь в диалог родственников:

– Но что мешает нам помочь твоему брату, Клои? Разве тебе не интересно, какие тайны откроет этот ключ?

Николас с удивлением уставился на девушку, обнаружив в ней союзницу.

Клои встала из-за стола, она все еще вглядывалась в витиеватые предложения Розмари Эйвери. Что-то ее беспокоило, между бровей залегла морщинка, а глаза сощурились, будто девушка страдала сильной близорукостью.

– Здесь что-то не сходится, Ник. – В словах Клои уже не было прежней иронии, она подошла к парню и указала на третий снизу абзац: – Ты родился после смерти своей бабушки, ведь так?

Губы Николаса быстро шевелились, пока он читал указанную часть письма про себя. Джули внимательно следила за выражениями их лиц, пытаясь разобраться в том, что происходило.

– Да, она слегла в марте тысяча девятьсот семьдесят второго и через несколько месяцев скончалась, а я родился ровно десять лет спустя, мама всегда подчеркивала этот факт.

В памяти Джули замелькали строчки недавно прочитанного письма. Что же в них было странного, какую несостыковку сумела разглядеть ее подруга?

Клои торжествующе оглядела комнату и, театральным жестом воздев руку к потолку, спросила, ни к кому в частности не обращаясь:

– Так каким же чертовым образом Молящаяся Бланш, одиннадцать лет покоящаяся в могиле, передала тете Розмари сообщение о том, что настала пора открыть ящик Пандоры?

Вересковое поле, укрытое одеялом низко плывущих туч, пестрящая рекламой и граффити остановка, качнувшийся на ветру медный петух… На экране ноутбука один за другим мелькали кадры, снятые в Хейзвудсе и окрестностях. Джули кликала мышкой, и недовольство собой росло с каждым ее щелчком.

– Скучно, банально… А здесь вообще горизонт завален, как у какой-то школьницы с мыльницей! – Девушка запустила свободную руку в волосы и взъерошила их. Ни одна фотография не казалась ей достойной того, чтобы показать ее профессору Хиву.

Около полудня она получила от него сообщение:

– Вивиан Майер, значит… – Фотограф хмыкнула, захлопнула крышку ноутбука и растянулась на кровати.

Она без труда поняла намек преподавателя. Мисс Майер была одной из лучших фотографов своего времени, по крайней мере, в США, получившая признание лишь год назад, после своей смерти. Ее снимки нью-йоркских улиц и случайных прохожих были поистине гениальны, но женщина не опубликовала ни одной из своих работ.

В прошлом году профессор Хив показал несколько фотографий Вивиан Майер, а закрыв последний слайд, попросил своих студентов задуматься о том, что, сомневаясь в своем таланте, пряча наброски и идеи, они лишь стремились к повторению судьбы невероятного фотографа, всю жизнь считавшей себя лишь няней и скрывавшейся в своей лаборатории от всего мира.

– Многое может вдохновить вас в творчестве мисс Майер: она не жаждала славы, не стояла под дверьми редакций модных журналов, она снимала, потому что не могла не снимать, это была ее страсть и способ познания мира. Но, заклинаю вас, позвольте другим смотреть вашими глазами. Проявляйте пленки, смело печатайте фотографии, а люди рассудят.

Кого-то лекция, может, и подбодрила, но не Джули. Она была полностью солидарна с Вивиан Майер и втайне подозревала, что гениальный фотограф пыталась показать кому-нибудь свои снимки, но получила такую критику, что отбросила все попытки отправить их в журнал. Джули чувствовала странное родство душ с женщиной, хотя и отдавала себе отчет, что до таланта американки ей далеко.

Джули вернулась к туалетному столику и решительно раскрыла ноутбук. Должно же было быть хоть что-то…

Черная кошка всматривается в свое отражение в освещенном единственной свечой зеркале. А на заднем фоне – женщина в белом кружевном платье.

Джули несколько раз моргнула.

На другом конце коридора послышался шум семейной ссоры Клои и Николаса.

«Похоже, кузен не оставил надежд перерыть хозяйскую спальню в поисках подходящего замка», – подумала Джули, не отрывая глаз от экрана. Приблизив изображение, она уже не могла найти, где причудливо исказившийся свет создал иллюзию человеческой головы. Всего лишь платье, висевшее на дверце шкафа.

Но стоило уменьшить масштаб, и в зеркале отображался призрак. Бледное расплывчатое узкое лицо, обрамленное темными волосами, длинные рукава платья будто скрывали даже кончики пальцев.

Джули ощутила, как в области живота приятно защекотало, а по рукам пробежали мурашки: верный признак хорошего снимка. Пролистав кадры до самого первого, с летящим вдоль поезда огромным вороном, чей взмах крыльев был смазан из-за быстрого движения, девушка поняла, какие снимки она отправит Хиву.

Их с Клои «призрачные» фотографии. И будь что будет: даже если профессор вновь обвинит ее в использовании полезных знакомств.

Довольная принятым решением, девушка направилась к Клои, чтобы узнать, не нужна ли помощь.

Дверь в хозяйские покои была распахнута настежь, Клои стояла, сложив руки на груди и прильнув к косяку.

– Не забудь порыться в нижнем ящике. Там я храню свое белье, – ядовито произнесла она, обращаясь к Николасу. Он оставил пиджак и галстук на спинке стула, закатал рукава белоснежной рубашки и переворачивал все в комнате вверх дном. Капельки пота покрывали его высокий лоб, а бешеный взгляд метался от комода, о котором упомянула Клои, к тумбочкам у кровати.

– Если бы ты помогала мне в поисках, а не выдавала едкие замечания, мне бы не пришлось этого делать!

– А если бы согласился со мной, что этот ключ – просто безделушка, которая ничего не открывает, тебе вообще не пришло бы в голову разносить спальню. – Девушка улыбнулась приблизившейся Джули: – Salut [4], Джулс.

Николас схватился за голову обеими руками и в раздражении опустился на стул. Одежда его кузины валялась на полу, книги и шкатулки были сдвинуты на края полок, дверцы гардероба были распахнуты настежь, а ящики напоминали раскрытые рты голодных птенцов.

Снизу раздались мелодичный звук дверного звонка и шаркающие шаги мистера Стэлворта. Дворецкий прочистил горло, коротко кашлянул и впустил посетителя внутрь.

– Это, должно быть, Эйден с продуктами, – засуетилась Клои. – Я спущусь, а ты пока присмотри за моим кузеном, сделай одолжение.

Хозяйка дома ласково коснулась плеча Джули, смерила растерянного Николаса взглядом, в котором читалась смесь жалости и плохо скрываемого гнева, и исчезла за поворотом, ведущим к лестнице.

Джули зашла в спальню и присела на край застеленной кровати, Николас поднял скорбное лицо, руки безвольно повисли по бокам.

– Почему так важно найти то, что открывает ключ? – мягко спросила девушка, стараясь расположить кузена Клои быть с ней откровенным.

– Я предполагаю, что дед Эйс спрятал какие-то документы в Дормер-Хаусе, доказывающие, что никто, кроме меня, не имеет права владеть домом. – Николас устало потер переносицу. Мужчина встал со стула и подошел к Джули ближе, он напряженно думал.