"Фантастика 2024-116". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Тихомирова Елена Владимировна - Страница 1324

Дальше.

Приходится прикрыть глаза от света, чтобы хоть как-то ориентироваться в пространстве. Нить ведет меня через проломы и трещины, меж обломков и скоплений энергии.

Ещё дальше.

Потоки силы здесь бурлили и неслись с яростной скоростью горных рек. Как же… красиво. Как же… без шансов. Аримион. Шедевр древних. Несостоявшийся палач этого мира, который станет моей могилой. Лишь бы только успеть…

Телефон замолчал. Излучение доконало его и убивало меня.

Вот. Наконец-то.

Нить привела меня к какому-то аппарату, напоминающему хрустальную стену со множеством ячеек. Алгоритм указал на одну из них. Дрожащими пальцами достал из подсумка драгоценный металлический жетон. Последнюю нашу надежду.

Его будто тут же втянуло в нужную ячейку. Отлично. Стена замерцала и заискрилась. Давай! Быстрее! И…

Со мной на языке древних магов заговорил виртуальный помощник. О чём-то вероятно предупреждал.

«Активируйся быстрее!» — мысленно потребовал я, ибо говорить уже не мог. — «Принять все условия, пропустить все инструкции и подсказки. Работай! Ради Бога, ради всех богов настоящих и выдуманных… Работай!»

Но перед глазами мелькали какие-то надписи, предупреждения, вопросы. Голосовой помощник не затыкался. Голова кружилась словно меня болтало в центрифуге. Зрение вдруг на секунду ярко вспыхнуло и начало гаснуть. Мрак поглощал меня. Шаг в темну завершен. Я не успел?

Крайт не успел. Он мертв. Я теперь точно знаю это. В момент, когда дыхание Армиона сожгло его сущность, знания и опыт устремились ко мне и Второму.

Клубок новых воспоминаний размотался за считанные секунды. Легко прижился, словно орган пересаженный от брата-близнеца. Очень подходящее сравнение.

Сначала наши жизни абсолютно идентичны. Мы один человек, а затем начинается расхождение. Пока я спокойно учился магии, Крайт пронёсся сквозь кошмарный водоворот боли, страданий и гнева. Фантомный огонь сжигал его изнутри. Враги рвали тело на части. Крайт превратился в жуткую, изуродованную версию меня. Однако в глубине души ещё оставались искры чего-то… человеческого в моем понимании. Последние секунды жизни, он потратил, пытаясь пожертвовать собой ради нашего спасения.

Но Крайт не успел.

Глухой удар, треск, сыпется пыль и каменная крошка сверху. Через секунду был проломлен потолок. Через две раскололась дверь. Вражеские полчища устремились в зал. Завязался короткий бой с абсолютно предсказуемым результатом.

Что последнее живое тело Касаара говорило перед смертью? Слишком рано. Слишком рано…

Дали бы нам пару лет или хотя бы несколько месяцев…

Мы бы сумели освоить какие-то аспекты новой силы. Построили бы вокруг руин защиту. Пробудили боевые машины, подготовили заклинания. Но жрецы слишком хорошо подготовились к решающей битве за этот мир. Армия ордена была лишь авангардом. Небольшой частью реальной силы этого полчища.

Нелюди, мутанты, хазгат, сами жрецы и ещё тысячи самых разных тварей. Этим они, видимо, собирались сокрушить местных магов. Полностью зачистить те земли.

Они пришли, как лавина, как черный поток,

Они нас просто смели, и втоптали нас в грязь.

Все наши стяги и вымпелы вбиты в песок,

Они разрушили все, они убили всех нас…

Я даже не стал сопротивляться. Бессмысленно. Всё уже бессмысленно. Не хотелось тратить последние мгновения жизни на бесцельную борьбу. Крайт бы, наверное, сражался, но я не совсем он.

Вместо этого притянул к себе Геллу. Взял за руку, смотря в её глаза. Я не особо жаловал перевёртышей, если признаться. Тьма казалась мне гадкой пародией на человека. Секс-куклой, охочей до человеческой плоти. Но… Крайт любил Геллу и я тоже теперь любил её.

«Не сопротивляйся», — мысленно приказал я. — «И не плачь, милая моя».

Слезы, выступившие на лице суккубы исчезли. Мы стояли, смотрели друг на друга, взявшись за руки пока вокруг убивали наших друзей и близких. Стояли, ожидая удара, что оборвет наше существование. Ловили последние мгновения жизни.

— Я люблю тебя, — произнесла Гелла.

Я прочитал это по губам несмотря на шум вокруг. Она говорила это мне или Крайту? Без разницы. Мы теперь одно целое.

Удивительно, но нас не убили сразу. Даже не попытались. Со всех сторон окружили жрецы и нелюди, в воздухе летали крупные белые осы, однако нас никто не трогал. Словно в наивной сказке, где любовь давала защиту от всякого зла. Это, конечно, была иллюзия.

Уже через пару мгновений я ощутил у себя под подбородком длинный клинок рапиры, которую удерживала девушка-нелюдь.

— Они не дерутся, отец, — довольно безразлично сказала она. — Что с ними делать?

Ряды жрецов и нелюдей расступились. Некто выше остальных выдвинулся вперед. Он был похож на стража Ас-Та-Кой-Сты. Двух с половиной метровое гуманоидное существо с массивной, совершенно нечеловеческой головой. Черная, лоснящаяся кожа. Восемь красных глаз симметрично блестели на массивной голове. У существа было две пары рук и три пары щупалец.

— Корнерог? — спросил я у существа.

— Многие здесь Корнерог, — глубоким голосом ответил жрец. — Мы малые ветви большого древа. Древа, что питает и взращивает жизнь.

Ага. И убивает всех, кто не подходит под вашу идеологию. Однако спорить с этими существами смысла не было никакого.

— Дайте нам уйти, — сказал я. — Куда угодно. В Ревущие Пустоты или уйти через шип в другие миры.

— Уже поздно, — спокойно ответило существо. — Древняя сила коснулась тебя. Риск слишком велик.

— Тогда послушайте меня и послушайте внимательно… — произнёс я, оглядывая собравшихся врагов.

И рассказал им все. Про Ксанафию, про наше путешествие за шифром, про то как волшебница чуть не разрушилась мир, но дала нам отсрочку в три тысячи лет.

— Он наверняка лжет, — предположил красноволосый нелюдь, с которым сражался Крайт. — Пытается спасти себя и людоедку.

— Это все правда, — без сомнений ответил жрец. — Недавно мы ощущали, как великая железная звезда сместилась. Аримион готовился упасть, но вернулся обратно. Все это правда.

— Они что… спасли нас? — удивилась близняшка и даже убрала клинок от моего горла.

— Да, — согласился жрец. — Себя, нас, все. Очень жаль, что придётся их упокоить. Всякая жизнь священна, — вздохнуло существо. — Нами движет великое милосердие, но именно поэтому приходится иногда делать жестокие вещи.

— Вы что, не слышали? — возмущённо спросила их Гелла. — Ксанафия рано или поздно вернётся и уничтожит все живое. Вы должны помогать нам, а не пытаться убить.

— Три тысячи лет это достаточный срок, — заверило существо. — Дайте нам сотню лет и мы оживим весь этот мир. Дайте две сотни и мы полетим к другим. Ксанафия, Аримион… Мы постепенно обезвредим все зло прошлого. Вам же придётся уйти.

Уйти?

Мне вспомнилась Ксанафия. Образ, полученный после смерти Крайта. Лицо волшебницы, перекошенное от горя и боли. Дрожащими голосом она кричала:

«Я не хочу умирать, Крайт! Это… нечестно! Те кто развязал эту войну… Я их никогда не видела! Ни разу. Почему я должна умирать за их идеалы? За их ошибки⁈»

И мне сейчас хотелось кричать примерно тоже самое. Не мы сгубили этот мир, не мы начали бесконечные конфликты, эхо которых гремит здесь до сих пор. И если нам приходилось творить зло, то оно было борьбой за выживание.

Но я прекрасно понимал, что мольбы и воззвания к справедливости тут бесполезны. Из воспоминаний Крайта мне также был доступен образ людей, которых жрецы переработали на красную мазь. Жертва ради общего блага. Нам предстоит такая-же судьба.

— Это будет не больно и не страшно, — заверил жрец. — Мы отправимся в подземные сады. Туда, где корни сплетаются и поют песню жизни. Туда, где гаснет всякое древнее Зло. Вы просто уснете. Растворитесь в круговороте жизни. Ты исчезнешь без следа исчадие древних магов, — обратился он к Гелле, а затем кивнул в мою сторону. — Но ты — человек. Твоя суть, твое семя останутся в почве и прорастут там. Родится новая жизнь. Новые люди, которые унаследуют и оживят этот мир.