"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Богомолов Владимир Осипович - Страница 970

— Боб? — переспросил Мейхью. — Нет, такого я не знаю.

Тут Андрей изобразил внезапное озарение.

— О Боже! — воскликнул он и всплеснул руками. — Бьюсь об заклад, это Джерри! Полковник Джеремия Голдсмит.

— Попадание! — сказал Мейхью удовлетворенно и откинулся на спинку кресла.

Миловидная длинноногая девица осторожно вкатила в комнату сервировочный столик. Виски, кофе, содовая вода, фрукты…

Занявшись кофе, Андрей сумел унять волнение, которое доставила новость, сообщенная Мейхью. Он торжествовал и был готов запеть.

«Ай да Профессор! — думал Андрей с радостным подъемом. — Ну, Корицкий!» Это он точно просчитал ходы в партии, которую теперь черными фигурами играл Мейхью. Черными, потому что белую пешку Андрей и Корицкий ходом е2-е4 двинули по доске очень давно. Андрей без рисовки сейчас ощущал себя пешкой, но теперь уже не простой, а заведомо проходной, неудержимо рвущейся на ферзевую линию.

Первый ход в этой партии сделан три года назад. Тогда Андрей пролетом из Мельбурна остановился в Лондоне. Вечером ему позвонили в отель «Мейфлауэр».

— Хэллоу, мистер Стоун, — произнес голос, который Андрей не мог спутать ни с чьим другим. — Добрый вечер.

— Добрый вечер. Слушаю вас, — ответил Андрей.

— Сэр, заказанные вами билеты уже оформлены. Когда вам их доставить?

— Я заеду за ними сам, — сообщил Андрей.

Утром он встретился с мистером Остином Райтом, старомодным чопорным старичком, содержавшим часовой магазин и мастерскую неподалеку от Чарринг-Кросс. Трудно сказать, кто и каким образом сумел привлечь добропорядочного британского патриота к тайным играм третьей стороны, но свои функции часовщик исполнял спокойно и пунктуально.

— Не могли бы вы взглянуть на мой хронометр? — спросил Андрей и отщелкнул защелку металлического браслета.

Мастер принял часы, опустил лупу со лба к глазу, скальпелем отколупнул заднюю крышку, открыл механизм. Внимательно вгляделся, что-то тронул пинцетом, потом закрыл крышку и вернул лупу на лоб. Встал с места, вышел в соседнюю комнату. Вернулся, неся небольшой белый конверт. Подошел к рабочему месту, взял часы, положил их на конверт и протянул посетителю.

Андрей принял поданное. Надел часы на руку. Внимательно осмотрел конверт. Знаки, удостоверявшие неприкосновенность послания, находились на своих местах.

— Благодарю, мистер Райт.

Сунув конверт в карман, вышел из мастерской.

В гостинице Андрей вскрыл послание. Достал авиационный билет компании «Бритиш эйруэйс». Рейс Лондон — Иоганнесбург. Из билета извлек записку.

«Сэр! Желаю удачной поездки на родину. Думаю, полет будет приятным. Побывать на земле детства — всегда счастье. Лететь особенно хорошо, когда рядом интересные спутники. Зная ваше неудержимое пристрастие к женскому полу, уверен, блондинка, которая будет лететь рядом с вами — она очаровательна! — не останется без внимания. Помню ваш девиз: путь к женщине лежит через сердце ее ребенка. Думаю, что и муж уважаемой дамы, который ждет ее возвращения, не откажется вам позировать. Тем более, что в последнее время вы пишите очаровательные портреты. Желаю успеха».

И легкая завитушка, изображающая букву «К» с легким налетом готики — знак Профессора.

Если бы не звонок от человека, чей голос Андрей прекрасно знал, он мог подумать, что послание — всего лишь веселый розыгрыш. Теперь же ему предстояло рассматривать письмо как ребус, требовавший разгадки.

Итак, на «родине» — в Южной Африке — Андрей. в целях ознакомления уже однажды побывал. Второй раз ехать туда затем, чтобы пополнить впечатления, вряд ли имело смысл. Значит, цель предлагавшегося путешествия — знакомство с интересными для дела спутниками.

Особого, тем более неодолимого пристрастия к женскому полу, о котором говорила записка, Андрей никогда не проявлял, хотя к женщинам равнодушен не был. Выходит, это намек на то, что ему на время предстоит стать галантным кавалером. Одновременно ему напоминали девиз, которого он никогда не произносил. Значит, легче сего будет познакомиться с матерью, если завести дружбу с ее ребенком.

Ключевой фразой приказа, как понимал Андрей, было предписание выйти на мужа женщины и написать его портрет. Для чего? В записке об этом не сказано. Значит, время поможет выяснить и цель знакомства. Пока же ему предстоит играть роль художника, который неравнодушен к женской красоте и обожает детей.

Убрав билет, он сжег записку и смыл пепел в унитаз.

В день и час, обозначенные в билете, Андрей приехал в аэропорт. После окончания обычных таможенных формальностей группа пассажиров двинулась к самолету. В Южную Африку летело совсем немного народа. Большей частью то были мужчины с хорошей военной выправкой, одетые в элегантные гражданские костюмы, и юркие типы с рыскающими глазами коммивояжеров. Андрей сразу выделил миловидную даму с кукольным личиком. Она шла легко, будто не касаясь земли, а лишь изредка дотрагиваясь до нее, чтобы проверить крепость почвы острыми каблучками. Бедра ее вызывающе покачивались. Два громадных, без малого двухметрового роста полицейских шествовали за дамой, как почетный эскорт. Один нес большой чемодан, перехваченный ремнями, другой держал в руках ребенка — красивую белокурую девочку лет четырех.

В самолете их места оказались рядом…

Андрей поначалу не проявлял к даме никакого внимания. Однако наблюдал за ее поведением. Он старался заметить, когда соседке станет невмоготу и его предложение помочь не будет отвергнуто. Откажи дама ему сейчас, во второй раз с услугами подступаться станет труднее.

Самолет после взлета некоторое время шел довольно ровно. Двигатели гудели равномерно, напористо. Фюзеляж подрагивал, сотрясаемый неимоверной мощью моторов. И вдруг в какой-то момент, словно потеряв в воздухе опору, лайнер глубоко и резко просел. Неприятное ощущение подкатившегося к горлу желудка заставило Андрея проглотить слюну. В это же время соседка уронила голову на грудь и беспомощно опустила руки. Девочка, сидевшая рядом, заметила это и испуганно вскрикнула: «Мамочка!»

Женщина чуть приоткрыла глаза и умирающим, безвольным голосом прошептала:

— Не бойся, Роберта. Не бойся, милая, — и замолчала.

— Вам плохо? — спросил Андрей участливо. — Могу я чем-то помочь?

Женщина снова приоткрыла глаза.

— Благодарю вас, — едва шевеля языком, прошептала она. — О, благодарю. Мне ничего не нужно. Если можете, приглядите за девочкой…

— Не волнуйтесь, — заверил Андрей. — Девочкой я займусь. Идите ко мне, мисс, — позвал он малышку, и та охотно, без всякого стеснения перешла к нему.

— Как тебя зовут?

— Роберта. А вас?

— Меня зовут Чарльз. Мистер Чарльз Стоун.

Андрей посадил девочку на колени.

— Ты когда-нибудь видела дом, где живут киты?

Глаза малышки округлились, лицо выразило крайнее любопытство,

— Нет, — ответила она голосом, полным интереса.

— А хочешь?

— О да, конечно, мистер Стоун.

Самолет шел над океаном. Под его крыльями лежала светло-зеленая бесконечность воды. Справа, далеко в глубине виднелась кромка берега, опушенная лентой прибоя. Белопенная полоса, отделявшая океан от земли, тянулась за самолетом живой нитью, а все остальное, что было за ней, тонуло в серой дымке. Воздух над Африкой был сух и зноен, пропитан пылью.

— Посмотри, Роберта, — сказал Андрей и указал в синеву океана. Там, едва различимый глазом, виднелся остров. — Увидела? Теперь запомни: если оттуда плыть на восток три дня и три ночи, потом свернуть на юг и плыть еще столько же, то окажешься у ледовой стены. А в ней есть проход в царство огромных умных китов…

Андрей никогда не замечал за собой способностей сказочника. Тем не менее он самозабвенно импровизировал и стал даже сожалеть, что его не слышат братья Гримм или хотя бы один Ганс Христиан Андерсен. Было бы им чему позавидовать! Роберта то испуганно жалась к мистеру Стоуну, то весело смеялась и хлопала в ладоши. Никогда она в один раз не встречалась с таким количеством добрых рыб, хитрых осьминогов и кровожадных акул, с которыми ее познакомил дядя Чарльз.