"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Богомолов Владимир Осипович - Страница 1007

— Образцы с собой?

— Да.

Мюллер вынул из кармана две изящные зажигалки марки «Ронсон». Одну с серебристым покрытием, другую — с золотистым. Протянул на ладони Андрею. Тот, не отрываясь глаз от дороги, взял их и положил в перчаточницу.

— В золотистой упаковке компонент А, — пояснил химик — Во второй — Б.

— Отлично. Теперь, пожалуйста, родословную. В наше время без родословной не покупают даже собак, разве не так, мистер Мюллер?

— Весьма справедливо, сэр, — с вдохновеньем отозвался тот. Наличные, опущенные в карман, придавали ему смелость и оживленность. — Очень справедливо с вашей стороны.

— Итак?

— Первым делом, сэр, замечу, приобретение вы сделали стоящее.

— Сколько мне оно стоило, мы знаем оба, — прервал Андрей. — Прошу ближе к делу.

— Новинка относится к бинарным химическим боеприпасам пятого поколения.

— Объясните, что нового сюда привнес Диллер?

— Кое-что есть, сэр. Кое-что есть…

Голос Мюллера был полон напыщенности и гордости.

«С таким типом, — подумал Андрей, — надо разговаривать только командами. Иной тон делает их наглыми».

— Конкретней, Мюллер.

— Сначала фирма разработала технологию синтеза амитона. Возник газ «Си Ди». На этой основе мной создана рецептура «Ди Экс». Замечу, вещество произведено мной, хотя помечено инициалом Диллера. Газ превосходит по токсичности и табун и зарин.

— Значит, честнее было бы назвать вещество не «Ди Экс», а, допустим, «Мюллерит»?

— О конечно! Весьма справедливо, мистер Стоун. Очень справедливо с вашей стороны. Хорошее название.

Мюллер отошел от первых переживаний и теперь блаженствовал. Наличные в кармане, сигарета в зубах… Что еще надобно для душевного равновесия?

— Вам знакомо имя Кризи?

— Кризи-поджигателя? Да, я его знаю.

— Чем он занят в «Диллер кэмикл»?

— Этот псих всегда имеет отношение к поджогам.

— Что он поджигает на этот раз?

— Сэр, — Мюллер сбил сигарету в угол рта. — Деньги вперед. Это платная информация.

Андрей резко притормозил машину. Запела на бетоне резина. Шоссе перед ними и позади было пустынным.

— Вылезайте, Мюллер! К чертовой матери! И бегом марш!

Андрей впервые за все время их знакомства произнес это на немецком с такой командной интонацией, что у химика отпала челюсть.

— Херр Стоун, — забыв свое мычащее э-э», — воскликнул Мюллер. — Разве я не прав в своем желании?

— Запомните, Мюллер, — снова по-немецки сказал Андрей. — Информацию я намерен проверять тщательным образом. И не надейтесь всучить мне гнилой товар. Именно в случае с Кризи мне нужна не информация, а совпадение фактов, которые мне известны, с теми, которые изложите вы. Следующие монеты без строгого экзамена вы не получите.

Мюллер деланно засмеялся. Смешок получился нервный, испуганный.

— Скажу вам, сэр, у вас хватка! И ваш немецкий. Теперь, по крайней мере, я знаю, что мои сведения идут в надежные руки… Да, сэр, такой немецкий… Вы из Мюнхена, я прав?

Не отвечая, Андрей тронул машину. Мюллер снова принял удобную позу.

— Я слушаю, — напомнил Андрей. — Выкладывайте.

— Кризи выносил забавную идею. И разработал ее. Теперь идет совершенствование. Это боеприпасы объемного взрыва.

Сказал и посмотрел на Андрея. Тот молчал.

— Раскрывать суть?

Голос Андрея прозвучал насмешливо.

— Валяйте, если сумеете.

Это задело Мюллера,

— Считаете меня трепачом? Хорошо. Проверяйте.

— Я слушаю.

Мюллер замолк, вглядываясь в даль. Должно быть, его, боевого коня войны, давно не пришпоривали так резко, внезапно и болезненно.

— Да, сэр, — сказал он и тряхнул головой, будто отгоняя наваждение. — Бьюсь об заклад, вы в свое время покомандовали! Стиль у вас отменный!

Андрей промолчал. Мюллер посмотрел на него и заговорил деловито, быстро:

— Надеюсь, вам известно действие газа, который скапливается в большом объеме в замкнутом пространстве.

— Да, конечно.

— Так вот, боеприпасы объемного взрыва основаны именно на этом эффекте. Сперва срабатывает устройство, разрушающее специальный контейнер. В нем под большим давлением содержатся компоненты газообразной взрывчатки. Она распространяется, занимая огромный объем пространства, затем подрывается взрывателем. Последствия, сэр, весьма устрашающие…

— Что же нового внес в конструкцию Кризи?

— Бинарный эффект. В зоне взрыва объемного боеприпаса под воздействием температуры образуется газовое облако с высокими отравляющими свойствами. Такое оружие не подпадает под определение химического, поскольку приобретает ядовитые свойства из нейтральных наполнителей взрывной начинки…

— Очень умно…

— Еще бы, мистер Стоун. Простите, мне так и хочется называть вас херр Штайнер…

— Не надо, — голос Андрея прозвучал загадочно. — Это повредит делу.

Он высадил Мюллера на окраине города неподалеку от кемпинга и бара «Следопыт». Андрей, отъехав, задержался и проследил, как химик направился к телефону-автомату вызывать машину техпомощи. Мюллер стоял под прозрачным колпаком, прикрывавшим аппарат, широко расставив ноги. Телефон аварийки, должно быть, оказался занятым, и он несколько раз заново набирал номер. Вернувшись в поток машин, Андрей медленно двигался в сторону центра. На перекрестке за первым светофором остановился у журнального киоска. Вышел из машины, купил вечернюю газету. Ему хотелось дождаться момента, когда по шоссе за город пройдет машина техпомощи. В Мюллере он не сомневался, но убедиться в том, насколько точно он выполняет условия, все же стоило.

Андрей стоял, прислонившись спиной к кузову своей машины. Левая рука, опущенная в карман, ощущала тяжесть «зажигалок» с компонентами бинарной начинки снарядов. Мысль о том, что день, бесконечно долгий и непомерно напряженный, никогда не кончится, вдруг отошла сама по себе. Только теперь он понял, что все время беседы с Мюллером переживал жестокую, изматывающую напряженность. Она утомляла сильнее, чем самая трудная физическая работа на жаре или холоде.

Мысль о том, что главное позади, что вечером приедет Джен, и они будут вдвоем, окончательно успокоила. Андрей, держа газету в руке, с интересом наблюдал, как течет толпа по Мейн-стрит. Никто на него не обращал внимания. Опекуны, которые когда-то были приставлены Мейхью, теперь отрабатывали жалованье, таскаясь за другими подопечными.

Десять минут спустя, сверкая синей мигалкой, перекресток миновал оранжевый грузовичок с небольшим подъемником в кузове. Андрей с удовлетворением свернул газету, сунул ее под мышку.

Проверяя себя, он поднял руку, словно хотел разглядеть свои ногти — движение человека, ревниво следящего за наружностью. Пальцы не подрагивали. Он улыбнулся и еще раз взглянул на витрину журнального киоска. Встретился взглядом с наглыми глазами порнокрасавицы, во весь рост изображенной на обложке. Она стояла, свободная от одежд и морали, положив руку с тонкими удлиненными пальцами на живот ниже пупка. Три карты — тройка, семерка и туз прикрывали место, которое классики драпировали фиговыми листками. Красными буквами с тенями черной растушевки обложка рекламировала какую-то новую премудрость косметики, называемую «Пиковой дамой».

Андрей сел за руль, освобожденный от всякой напряженности. Глухо стукнула хорошо отрегулированная дверца. Он запустил двигатель, осторожно прибавил газу, и машина легко тронулась, вписываясь в длинный ряд других, тянувшихся по улице.

В городе темнело. Вспыхнули витрины, зажглись рекламные вывески. На дороге россыпью рубинов засветились зрачки подфарников. Разноцветные блики играли, двигались по лобовому стеклу.

У перекрестка разом вспыхивало множество стоп-сигналов, и все вокруг утопало в зыбком мареве пожара. Когда гасли фонарики, сразу становилось темнее.

Вернувшись домой на Оушн-роуд, Андрей принял ванну, надел халат и расположился в кресле в гостиной. Включил музыкальный центр. Автомат по его команде, выбрал и поставил на проигрыватель диск. Динамики негромко щелкнули, и вдруг издалека, словно из-за горизонта, в комнату вошло дробное постукивание маленьких барабанчиков. Болеро Равеля.