"Коллекция военных приключений. Вече-3". Компиляция. Книги 1-17 (СИ) - Богомолов Владимир Осипович - Страница 1006

— Верно, добавки стоят денег. На подобную меру Диллер идет в интересах безопасности. В проходных предприятий стоят счетчики радиоактивных частиц. Всякая попытка вынести ингибитор даже в малом количестве обнаруживается мгновенно.

— Такие попытки были?

— Как не быть?! У Диллера масса конкурентов. За последний год задержано четыре человека. Трое с ингибитором, один — с образцами топлива.

— Какие приняты меры к нарушителям режима?

— Официальные — увольнение.Об этом вместе с указанием причины сообщалось в специальных плакатах. Они вывешивались в цехах.

— Вы сказали об официальных мерах. Значит, были неофициальные?

— Да, мистер… э-э… Стоун. Через день или два администрация рядом с первым плакатом помещала второй. В нем с глубоким прискорбием сообщалось… Короче, трое из уволенных попали в автомобильные катастрофы, четвертый — под поезд.

— Неужели на предприятии не знают о радиоактивности продукции?

— Об этом не знает никто.

— Вас уведомили официально?

— Как бы не так, э-э… мистер Стоун. Лаборатория безопасности никому таких секретов не сообщает.

— И все же вы узнали о них?

— Имею обыкновение носить с собой дозиметр. Он помог мне оценить ситуацию.

— Знают ли рабочие, что подвергаются облучению?

— Нет, но ничего не поделаешь. Свои секреты Диллер ставит выше чужого здоровья. Это естественно.

— Ответ достойный, мистер Мюллер. И все же расскажите, как вы добыли и вынесли продукт? Я должен быть уверен, что здесь нет подлога. И пусть вас не смущает моя откровенность.

— Не смущает, это точно. Вы платите, вы вправе знать все. Я взял ингибитор из смесителя до стадии радиоактивации.

— У вас трезвая голова, мистер Мюллер, — сказал Андрей и заметил, как с лица химика сползла озабоченность. Оно стало лицом заурядного хвастуна, захваченного врасплох похвалой.

— Теперь расскажите, что представляет собой газ «Си Ди», который наделал столько шума в обществе?

— «Си Ди» — «Концентрат Диллера» — газ нервно-паралитического действия. Мы, химики, обычно называем его просто «нервным». Тяжелее воздуха. Пущенный с самолета, проходит последовательно все слои атмосферы, уничтожая все живое. Симптомы отравления: сухая покрасневшая кожа, недержание мочи, потеря ориентации, смерть. Иного выхода нет.

— Где газ производится и хранится?

— Предприятие Блукрик — завод-производитель. Форт Бра — арсенал.

— Вы там бываете?

— Да, мистер… э-э… Стоун.

— Часто?

— По мере необходимости.

— Ездите один?

— По территории предприятия и арсенала движение в одиночку запрещено. По дороге передвигаюсь на своей машине.

— Опишите арсенал.

— Территория пять тысяч гектаров. Три линии заграждений. Между первой и второй линиями установлены электронные охранные системы. Хранилища подземные. Рядом с арсеналом — завод Блукрик.

— Как выглядит завод? Какие приметные ориентиры рядом?

— Характерный ориентир — девятиэтажная башня. К ней сходятся трубопроводы общей протяженностью в шестьдесят пять километров. Здесь синтезируется конечный продукт. Газ сжижается в холодильниках и хранится в стальных сосудах со стенками толщиной в двадцать миллиметров.

— Благодарю, мистер Мюллер. Теперь у меня к вам просьба. Было бы неплохо достать для нашей коллекции образцы других видов военно-химической продукции Диллера.

Андрей видел, как Мюллер сжался и на верхней губе выступили блестящие росинки пота. Стараясь совладать с волнением, ведущий экспериментатор сжал кулаки так, что побелели фаланги пальцев.

— Я этого не могу, — сказал он твердо, и видом, и голосом демонстрируя непреклонность. — Я выполнил уговор, и мы квиты.

Андрей бросил на Мюллера быстрый взгляд и улыбнулся.

— Для забора высокоактивных образцов я дам вам специальные емкости. В виде обычных зажигалок. Они надежно защищены и удобны в обращении.

— Повторяю — мы квиты. Негативы мне уже возвращены…

— Негативы? — Андрей быстро сообразил, в чем дело. — Это ваше личное беспокойство. Меня не интересуют компрометирующие видного химика фотокарточки. Мне нужны образцы…

— Отказываюсь.

— Что ж, я буду добывать их сам.

— Безумие! — сказал Мюллер и посмотрел на Андрея, как на сумасшедшего, бегающего без смирительной рубашки. — Вы всерьез верите, что это возможно?

— Чем я рискую? — спросил Андрей язвительно. — Ах да, меня могут поймать.

— Не могут, а поймают обязательно.

Мюллер произнес это, зловеще усмехаясь.

— И что же? — сказал Андрей беспечно. — Мне терять нечего, мистер Мюллер. У меня с вам компания равной ответственности. Хотели вы того или нет, но мы в одной упряжке. Если одна лошадь тянет плохо, то другой приходится везти экипаж за двоих. А попадает больше ленивой кобыле. Вы разве не знаете, что бьют тех, кто хуже тянет?

— Но ваши требования, мистер Стоун, могут быть бесконечными, — испуганно сказал Мюллер. — Боже, как вы меня поймали!

— Я?! Вас?! Нет, Мюллер. Поймались вы сами. Это только рыбаки думают, что они ловят рыбу. На деле рыба сама берет крючок. Искусство рыболова в том, чтобы выбрать приманку получше. Вы, насколько я догадываюсь, клюнули на живца с первого заброса. И заглотили крючок не глядя. Так можно ли винить меня в чем-то? Разве я подбирал для вас непотребную девку?

— Боже мой, — пролепетал Мюллер в отчаянье. — Конечно, я сам во всем виноват. Сам и больше никто…

— Вам не стоит бояться этого, мистер Мюллер. Мне нет расчета, чтобы вас сцапали. Так что думайте только о себе. Если же что-то даже произойдет со мной, ваша фамилия никому не станет известной.

— Слабое утешение, — промямлил Мюллер.

— Я думаю, вы повеселеете, узнав, что выполнение моей просьбы принесет вам столько же, сколько вы получили сегодня.

— Десять тысяч? — уже оправившись, спросил Мюллер,

— Да, именно, десять…

28

Андрей издалека заметил серебристый «форд», который неловко приткнулся к ограждению автострады. Оглядев дорогу в зеркало заднего вида, не заметил ничего подозрительного. Шоссе было пустынным. На хвосте никто не висел. С тех пор как службу безопасности Диллера возглавил Янгблад, назойливые опекуны потеряли к художнику Стоуну всякий интерес.

Сбавив ход, Андрей притормозил рядом с машиной, капот которой был поднят. Здесь он увидел Мюллера, который вытирал руки носовым платком.

— Хэллоу! — произнес Андрей громко, предназначая слова микрофону, который наверняка имелся в колымаге химика. — Нужна помощь?

— Да, сэр, если можно, — отозвался Мюллер. Голос его выдавал расстройство. — Перегорела катушка зажигания. Если можно, подбросьте до города.

— О' кей! Устраивайтесь.

Мюллер захлопнул крышку капота, запер дверцы. Еще раз оглядев свою машину, подсел к Андрею. Мюллер явно волновался, вел себя нервно, то и дело беспокойно ерзал на месте, оглядывался.

— Успокойтесь, — сказал Андрей насмешливо. — И не дергайтесь. Чужих ушей у меня в машине нет. Делайте вид, что рады случайной встрече. Вас ведь мог подобрать кто-то другой. Это было бы хуже. А здесь свой человек. Мы знакомы. Чего волноваться? Ну?

— Я понял, сэр, — сказал Мюллер и поудобнее устроился на сиденье. — Вы во всем правы. Мне незачем волноваться. Вот если бы предложил подвезти кто-то чужой… Да, тут вы правы…

— Забито, — сказал Андрей и запустил двигатель. Мотор сразу заработал. Легкое подрагивание свидетельствовало о мощи, упрятанной под капот.

— Итак, — сказал Андрей, нажимая на акселератор. — У нас только полчаса. Начинайте.

— Прежде всего, — произнес Мюллер упрямо, — кэш. Лучше не чеком, а наличными.

Андрей достал из перчаточницы книгу карманного формата. Положил на сиденье между собой и Мюллером. «Смерть в двенадцать часов» вещали зловещие кроваво-красные буквы на глянцевой черной обложке.

— Здесь все.

— О' кей. — Мюллер взял книжку. Перелистал, отжимая страницы пальцем одну за другой. На него глянуло лицо почетного члена Петербургской академии наук Бенджамина Франклина, украшающее стодолларовые купюры Соединенных Штатов. Мюллер захлопнул книжку, сунул ее в карман вместе с деньгами. — О' кей!