"Военные приключения-3. Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Мартелли Джордж - Страница 1014

Было решено: автомобили около парадных ворот виллы не должны останавливаться. Будут въезжать с окружной, безлюдной проселочной дороги в огороженный высоким забором двор…

Прибывающих встречали Кремер и Рехан. Удостоверившись, что это именно тот человек, кого ожидают, провожали через сад в кабинет Вайганга.

Сегодня Карл уже в третий раз идет по аллее гномов. На этот раз сопровождает Краузе. Отстав на полшага от будущего тестя, почтительно слушал.

— Эрни жалуется, что вы совсем забыли ее…

— Напрасно. На этой неделе мне удалось выкроить несколько часов.

— Вот-вот… Именно на это она и сетует. Что такое несколько часов для влюбленных?

— Организация сегодняшней встречи отняла у меня массу времени. Все свалилось на мои плечи.

— Я не упрекаю вас, — замедлил шаги Краузе. — Вы то хоть знаете, как трудно доказать женщинам, что белое есть белое?…

— Надеюсь, что в наше время это как-то можно сделать…

— Ну-ну… — фыркнул насмешливо. — А вы оптимист!

Карлу нужно было встретить еще директора Дрезденского банка, и, проводив Краузе до кабинета, он повернул обратно.

Директор оказался человеком лет за пятьдесят, с энергичным лицом. Одет был скромно — простое черное пальто и обыкновенная шляпа, как на тысячах дрезденских жителей. Пожалуй, лишь обувь — прекрасной выделки кожа и элегантная модная колодка — отличала его от мелких лавочников или биржевых маклеров.

— Я не опоздал? — спросил якобы встревоженно.

Карлу говорили, что директор никогда не опаздывает и очень любит порисоваться своей пунктуальностью. Взглянул на часы:

— Еще семь минут…

— Вот и прекрасно. Все собрались?

— Ждут вас.

Обогнув флигель, они вышли в сад.

— Какие смешные человечки, — сразу обратил внимание, директор на гномов. — Я никогда не видел таких.

— Фон Вайганг утверждает, что они уникальны — отлиты двести лет назад.

— Не может быть! — остановился директор возле одного из карликов. — Он мне нравится.

Гном смотрел на людей настороженно. Черный человечек не доверял никому на свете, и в то же время вся его фигурка была полна самоуверенности, даже нахальства.

«Непостижимо, — удивился Кремер, — у многих людей есть двойники. И каждый здесь легко может найти себя…»

Карл едва улыбнулся:

— Говорят, эта аллея приносит счастье. Группенфюрер уверен в этом.

— Нет ничего удивительного, — откликнулся директор. — Вайгангу всегда улыбается счастье… — Постоял несколько секунд, задумчиво осматриваясь. — Так, говорите, приносит счастье? — переспросил и, не ожидая ответа, пошел к вилле. — Тем лучше, тем лучше…

Вход в кабинет Вайганга охранял шарфюрер Дузеншен. Рехан, хотя и знал преданность Дузеншена Шрикелю, по совету Кремера оставил его. Карл успел присмотреться к шарфюреру. Собственно, распознать Дузеншена было не так уж и сложно: прекрасный исполнитель, не лез, куда не нужно, и не интересовался тем, что не касалось непосредственно его работы.

Кремер намекнул Дузеншену, почему новая метла не вымела его, и шарфюрер смотрел на Карла, как преданный пес. Тем более что при всей своей ограниченности видел, как относится к Кремеру Вайганг. А группенфюрер был для Дузеншена олицетворением настоящего начальника, который все знает, все видит и умеет читать в сердцах подчиненных.

Все приглашенные уже приехали, и можно было начинать совещание. Позвав Карла, Вайганг подошел к дверям, где стоял Рехан.

— Вы отвечаете за охрану дома, Руди, — приказал шеф, — Никто из посторонних не должен и близко подойти к вилле.

— Слушаюсь! — вытянулся Рехан.

— Вы, Дузеншен, стреляйте в каждого, кто бы ни появился в коридоре!

Шарфюрер молча щелкнул каблуками.

— А если это будет женщина? — спросил неожиданно.

— Вы слышали приказ?

Дузеншен снова вытянулся.

— Так точно!

— Единственно, кто может выйти или войти в кабинет без моего разрешения — вот он! — Вайганг указал на Кремера. — Если мне что-нибудь понадобится, Руди, Карл найдет вас.

Рехан склонил голову, но Карл заметил кислое выражение его лица и невольное движение, словно Рехан хотел возразить группенфюреру.

Вайганг тоже обратил внимание на это:

— У вас есть свои соображения по этому поводу?

Но Рехан уже овладел собой.

— Нет.

— Я полагаюсь на вас, господа!

Крамер плотно прикрыл обитые кожей двойные двери кабинета.

Все-таки Рехан начинает волновать его. Не потому, что Руди, заняв место Шрикеля, задрал нос (даже при разговоре с Кремером у него стали появляться покровительственные нотки). Зная характер Рехана, Карл спокойно воспринял эту метаморфозу. Волновало другое: стремление Руди действовать по собственному разумению, особенно в последние дни, когда Рехан узнал о совещании у Вайганга. Обойти Руди было трудно, и группенфюрер в общих чертах познакомил его с тем, что должно произойти. Ведь Рехану отводилась по-своему важная роль в осуществлении намеченных начинаний. Руди, очевидно, почувствовал, что тут пахнет наживой…

Но сейчас у Карла не было времени, чтобы развязать этот новый узелок. Вайганг пригласил гостей к столу. Кремер сел в сторонке. Ему не нужно было напрягать память: еще три дня назад Ветров достал портативный звукозаписывающий аппарат, а вчера вечером Карл установил его в стеллаже, за грудой покрытых пылью книг, Завтра Юрий получит пленку, на той неделе она будет в Центре вместе с фотографиями, которые сейчас незаметно делает Карл, — как неопровержимое доказательство сговора американцев с немецкими промышленниками, вопреки официальным декларациям и договоренности между руководителями союзных держав.

— Господа, — открыл совещание Вайганг, — наша встреча и деловой разговор вызваны, так сказать, соображениями высшего порядка и, надеюсь, будут полезны и положат начало будущему сотрудничеству финансовых и промышленных кругов Германии с нашими американскими коллегами. Я не стану говорить об известных традициях такого плодотворного сотрудничества, которому не могут помешать, будем откровенны, даже войны. Мне хочется лишь подчеркнуть, что мы всегда находили и, я уверен, будем находить общий язык. Даже тогда, когда политики спорят, а воины бряцают оружием. Ибо мы — та сила, которая стоит над правительствами и говорит на единственно понятном языке. Правительства могут быть тенденциозны, ослеплены враждой; мы — никогда.

Вайганг на секунду остановился, взглянул на присутствующих, но так и не понял, какое впечатление произвело его небольшое вступление. Люди, сидящие за столом, привыкли ко всему, хорошо умели скрывать свои мысли и чувства. На их лицах нельзя было прочитать ничего, кроме холодной учтивости.

Группенфюрер и не надеялся на иное. Продолжал, не повышая тона:

— Учитывая все сказанное, я и осмелился пригласить вас на конфиденциальную беседу с нашими американскими партнерами. Позвольте представить: мистер Томас Грейн — сенатор и мистер Чарльз Хокинс — представитель фирмы «Дженерал электрик».

Томас Грейн — тучный, с обвисшими щеками и мясистым носом мужчина — внимательно осматривал присутствующих. С некоторыми был знаком и обменялся сними дружественными кивками. Нетерпеливо подергивал галстук бабочку, на которую опускались его жирные щеки, и откровенно обрадовался, когда Вайганг покончил с процедурой знакомства.

— Мы — деловые люди, — начал он, еще раз дернув галстук, — и бог нас простит, как, надеюсь, простите меня и вы, господа, если буду называть вещи своими именами. Конечно, вы понимаете, мою поездку к вам трудно назвать увеселительной, особенно если принять во внимание, что мне пришлось преодолеть путь на только из Швейцарии до Дрездена, но и лететь из Парижа в Берн. А это, — усмехнулся, оглядывая всех, — по нынешним временам путь не очень удобный и безопасный…

— Я вспомнил Париж, господа, — отпил глоток воды из стакана мистер Грейн, — совсем не случайно. Дело в том, что перед выездом сюда я беседовал с некоторыми лицами, чтобы выработать общее мнение, или, если хотите, платформу американских деловых кругов в переговорах с вами. Мне поручено информировать вас, что две недели назад Управление стратегических служб подало правительству Соединенных Штатов меморандум с достаточно приятным для вас, господа, названием: «Об экономических последствиях лишения Германии ее тяжелой промышленности». Как вы посмотрите на него? Не кажется ли вам, господа, что в этом названии содержится глубокий смысл?