"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 1287

— Ты знаешь Оиву? Так ты… Идущий во Тьму? Ты её слуга? Ты не человек? Но ты и не демон… Кто же ты?

— Вот как? — влез в разговор Норобу. — Девушка, ты и про это знаешь?

Она ничего не сказала, продолжая смотреть на меня. Её тонкие пальцы прислонились к сочным губам. Сейчас она была похожа на одну из тех тяночек, которых склоняли к этим самым ночным утехам, а она вроде бы и была не против, но правила не позволяли так открыто демонстрировать желание.

Рассказать девушке, что я ноппэрапон? Что я существо со множеством лиц? Или что я попаданец из другого мира, по воле судеб оказавшийся в подобной ситуации?

Эх, рассказ этой красотке о моих приключениях займет не меньше дня. А мне не хотелось терять время понапрасну. Да и про Идущего во Тьму она знает… Надо бы выяснить у этой интересной девушки что именно она знает, а заодно и ответить на вопросы.

— Ну, не совсем слуга, — замялся я в ответ. — Скорее, партнер по бизнесу!

— Я не поняла последнего слова, но подозреваю, что оно подразумевает ночные утехи, — покраснела девушка.

Я хмыкнул в ответ:

— Ну да, бизнес всякий бывает… Так что можно и так сказать. Так ты не ответила на мои вопросы. Кто тебя преследовал и что за Эмма такой?

— Он у меня не всегда смекалист и умен, но иногда просветы бывают, — сказал Норобу. — Лучше всё-таки пояснить Изаму, а то замучает расспросами.

— Мудрый спутник, ты тоже странный, — сказала девушка. — Я почему-то вижу тебя раздвоенным, только один молодой, а второй убеленный сединами. Скажи, у тебя нет младшего брата или сына?

— Нет, — пожал плечами Норобу. — Может, где по свету и бродят сыновья, а также дочери, но мне о них ничего не известно.

Она в ответ грустно улыбнулась и собралась было ответить, когда вдалеке что-то взорвалось. Раскат взрыва долетел до нас легким хлопком, а на фоне равнины появился далекий столб дыма.

Девушка обернулась и поднесла ладонь ко лбу, сложив её козырьком. Вгляделась вдаль.

— Мне пора. Мои дети снова собрались решать, чья кровь краснее, — с грустью сказала она. — Я должна быть там. Спасибо вам, смертные, за помощь. Когда-нибудь я сумею вас отблагодарить.

Она щелкнула пальцами, после чего небесно-голубое кимоно растаяло в воздухе. Перед нами снова очутилась соблазнительная девушка, вовсе не стесняющаяся своей наготы.

— Подожди, хоть назови своё имя, — сказал я прежде, чем она обернулась серебряной ланью.

— Меня зовут Аматэрасу, — просто ответила девушка и крутанулась вокруг своей оси.

На том самом месте, где только что стояла обнаженная ночная гостья, возникла легконогая лань. Она склонила голову и посмотрела на восток, где ещё раз грохнуло.

— Богиня, я не знал! Не знал, что ты нам помогаешь! — вскричал Норобу, суетливо роясь в карманах. — Вот, возьми свои деньги! Я не знал, что выиграю эти… Монеты?

На его руках вместо монет распустились два лотоса, один бордовый, а второй белоснежно-серебристый. Лань только взглянула на них, прыгнула в густую траву и… растаяла в воздухе.

— Вот всегда знал, что с богами спорить нельзя, — пробурчал Норобу, глядя на цветы на ладонях. — Либо обманут, либо сделают так, что сам всё отдашь.

На востоке в третий раз грохнуло. Эхо раскатилось далеко вокруг. Ещё один столб дыма начал подниматься к небесам. Мне это не понравилось.

— Да что там такое? — спросил я.

— Война, — ответил со вздохом Норобу. — Япония рождается заново, а какие роды без мук и боли?

Я видел войну и знаю, что она состоит только из боли и страданий. Причем боль и страдания вовсе не у тех, кто развязывает эти войны, а у тех, кто выходит на поле боя.

— Подожди, о чем это ты? — спросил я. — И вообще, где мы оказались?

— Где мы? — улыбнулся Норобу. — А вот это очень интересный вопрос. Мы в прошлом, Изаму-кун. В конце шестнадцатого века, в периоде Сэнгоку. Та бабенка каким-то образом закинула нас в прошлое. Это я выяснил из разговора с… Аматэрасу. Надо же, сидел столько времени рядом с богиней и не заметил.

— Ну да! — хмыкнул я в ответ. — То, что она превращается в лань и обратно — это вообще роли не играет. Блин, попали в прошлое… Надо же… Тут и телефоны не работают, и интернета нет. Вот же вляпались… Да ещё и какому-то злобному богу с женским именем Эмма успели на дорогу насрать, отметелив его волков.

— Шакко — кицунэ, Киоси — тануки. Изаму, у нас не только в лань превращаются, но и в других животных. Да ты сам ёкай, чего я тебе объясняю? Однако, ни Шакко, ни Киоси богами не являются, а это… И что она имела ввиду под словом «странный»? — почесал затылок Норобу.

— Знаешь, сэнсэй, когда я только-только с тобой познакомился, то это слово не выходило из моей головы, — сказал я и тут же отпрыгнул в сторону. — Эй, ты чего?

Моё тело повиновалось мне с легкостью. От недавних ран почти ничего не осталось, только белесые рубцы на теле. Впрочем, и они быстро исчезали. Всё-таки тело ноппэрапона давало свои преимущества.

— А ничего! — невозмутимо ответил сэнсэй, вытаскивая из пробитой земли слегка испачканную ладонь. — Проверял твои навыки и то, как ты владеешь своим телом. И учти, что если богиня считает меня «странным», то ей можно. А вот в твоих устах это слово приобретает синоним «дурака». Чего ты так смотришь? Или ты это и имел в виду? А ну стой! Куда побежал? Хотя бы оденься! Стой, говорю! Догоню — хуже будет!

Глава 6

Мы двигались в густой траве. Белокопытник своими широкими кистями то и дело оглаживал наши одежды, стремясь оставить как можно больше семян. Чтобы мы унесли его потомство подальше и там посеяли. Вот ведь, растение, а размножаться хочет. Хочет завоевать землю и расти там, где только сможет.

Я тащил в руке футляр с серебряными доспехами. Каким-то чудом он перенесся следом за нами, и я наткнулся на него в густой траве совершенно случайно. Мог бы и вовсе мимо пройти, но с какого-то хрена мы пошли в ту сторону, и я удачно споткнулся о него.

Обрадованный подобной находкой, я сразу же проверил работоспособность костюма и… О чудо! Он работал!

Даже в этом времени наноиды совершенно спокойно облегали моё тело, укрепляя и защищая от возможных попыток нападения. А также от груди отделялся серебряный орел, в чьем теле был заключен дух Ленивого Тигра. Орел ошалело посмотрел по сторонам, когда я скомандовал ему появиться. Пришлось рассказывать — почему мы здесь. Орел только покачал в ответ серебристой головой. Функцию речи ему так и не добавили, да он и не просил особо. После того, как орел растворился на груди, я убрал костюм обратно в футляр.

Эх, если бы я увидел его раньше… Да серебряные волки даже понять бы не успели — что именно их вывернуло наизнанку! Расхреначил бы за здрасте!

Вот только заряда было маловато у костюма, поэтому я решил пока потаскать его в руках, а зарядные элементы развернул в сторону солнца. Хоть этой дармовой энергии было навалом. Что-то мне подсказывало, что тут ещё не придумали электричество.

Брести по высокой траве было вряд ли безопасно — между корней частенько скользили черные подобия шлангов. Среди поля попадались гранитные глыбы, которые облюбовали гадюки. И вряд ли они тусовались только на каменных спинах спящих валунов — эти юркие твари с радостью ползали друг к другу в гости. Так что наступить на одну из таких ядовитых мин было делом одной секунды. Поэтому и приходилось вглядываться в стебли травы под ногами — не мелькнет ли где черное вытянутое тельце.

Норобу шагал легко, можно даже сказать, что беспечно. Он практически не смотрел под ноги, каким-то седьмым чувством угадывая, куда ступить, чтобы не попасть в кротовью нору или не наступить на скользящих змей.

— Скажи, сэнсэй, а почему наше оммёдо такое слабое? Почему у меня только магия Земли срабатывала? Да и то через пень-колоду? Куда подевались все умения и навыки? — спросил я, по ходу нашей прогулки пытаясь сотворить большой огненный шар, чтобы тот помог проредить проход в траве.

— Это другое время, Тень. Другое время, другие возможности. Насколько мне помнится, тут только маги оммёдо могли заниматься колдовством и делали они это в основном при помощи талисманов и волшебных свитков. Простому люду это было недоступно. А также маги зачаровывали оружие, чтобы то принимало на себя одно из пяти природных свойств. Это уже по истечении времени оммёдзи перевели потоки магии во внутренние боевые меридианы и увеличили боевой дух. В этом времени оммёдо творили заклинания больше на бумаге или на свитках из кожи…