"Фантастика 2024-67". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Трофимов Ерофей - Страница 1286

— Всё равно спасибо, друг, — прошептал я.

— Засунь своё "спасибо" себе так далеко, что ни один глист не доберется!

— Спасибо тебе, благородный воин, — послышался женский голос.

Вот тебе и здрасте…

Благородный воин…

Какой же я благородный? Я вон весь в крови, грязный, изодранный и вообще. Неужели это измеряется благородством?

Нет, я ни капли не удивился женскому голосу. Для меня всё в один миг сошлось воедино. Мне сразу показалась странной лань, которая убегала от серебряных волков. Какое-то седьмое чувство дернуло меня встать на пути клыков и когтей. Теперь же я понял — почему!

На самом деле это была не лань, а какой-то перевертыш вроде кицунэ или тануки. Волшебная девушка-оборотень. Хэнгэ…

Она убегала от хищников. А я, получается, спас её от жуткой смерти. И вот теперь она склонилась надо мной. Получается, что я герой. И ведь неосознанно вышло, а как будто кто-то подтолкнул.

Красивое лицо закрыло луну. Легкая ладонь коснулась моей груди. От прикосновения стало тепло-тепло. Светлые пряди выбившихся из пучка волос скрадывали истинный вид красавицы, но я уже по голосу смог определить, что знаю её. А какая красивая грудь оказалась в моем поле зрения. Сначала показалась левая, а потом правая. И хоть убей я не смог бы определить — какая из них красивее. Они словно были созданы для любования… Для ласк…

Это было наваждение, вызванное потерей крови. Я вот-вот должен потерять сознание. Да-да, точно. Организм перед смертью всегда стремиться размножиться, поэтому остатки крови и ударили в мозг, а также в другой немаловажный орган.

— Изаму-кун! Держи себя в руках! Что ты себе позволяешь? — раздался голос сэнсэя. — Не стоит так сильно выражать своё восхищение спасенной девушкой!

— Я… в самом деле… восхищен…

Больше я ничего не смог произнести. Черная мгла кинулась на меня с разных сторон, и я провалился в беспамятство…

— Изаму! Изаму-кун! Вставай, мерзкий хинин! Ну, ты хотя бы перни для приличия, а то лежишь весь такой мертвый и неинтересный…

Звучная оплеуха заставила мою голову мотнуться. Вспышка яркого света ослепила в тот же миг, как только я попытался открыть глаза. Пришлось поморгать, чтобы глаза привыкли к свету.

Вроде бы только что была ночь, а сейчас уже яркое солнце светит?

Быстренько взглянул в сторону. Я лежал на свежей траве. По высокому стеблю осоки ползла упорная божья коровка, а от неё со всех ножек улепетывала испуганная тля. Если бы я мог присмотреться, то даже увидел бы, как в неслышном крике ужаса раскрывается пасть трудолюбивого насекомого. Чтобы ей хоть как-то помочь, я попытался дунуть на божью коровку.

Дуновение получилось слабеньким. Оно только качнуло стебелек, но не сдуло коровку. Та презрительно посмотрела на меня фасетчатыми глазками и дерзко понеслась дальше. Мне это не понравилось, и я что было силы дунул ещё раз. В итоге стебелек вырвало вместе с корнем и унесло куда-то прочь. Божью коровку отбросило на север, а весьма довольная тля умчалась на юг.

Все счастливы… кроме меня.

— Изаму-кун, ты очнулся? Или ещё одну затрещину дать? — участливо поинтересовался голос Норобу.

— Очнулся-очнулся, — проговорил я в ответ. — Чего драться-то сразу?

— Да ты лежал в беспамятстве, говорил с каким-то Цыганом… Это что, какой-то демон Дзигоку?

— С чего ты решил, что я буду общаться с обитателями ада Дзигоку?

— Да потому что вряд ли такого грешника примут в Небесные Поля Такамагахара, — последовал резонный ответ.

Я промолчал и осмотрелся. Мрачная гряда леса всё также возвышалась вдали. На небе вовсю светило яркое солнце, похоже, что оно приближалось к зениту. Как оказалось, я лежал на куче сорванной травы. Тело укрыто окровавленными шкурами серебряных волков, а неподалеку…

Неподалеку возле дымящего костерка сидела красивая девушка с белыми волосами и темными глазами. Над костерком висел котелок, в котором что-то аппетитно бурлило и булькало. Впрочем, на котелок я обратил совсем немного внимания, мне гораздо больше интересовала девушка. Совсем недавно я видел её обнаженной, а теперь она была верхом целомудренности. Небесно-голубое кимоно с алыми цветами подчеркивали ладную фигурку. А ещё… На её лице была татуировка — веточка цветущей сакуры.

Моё сердце забилось так активно, что я даже испугался — вдруг оно выскочит наружу и начнет носиться по серебряным шкурам. Испачкает ещё…

— Ты из хининов? — спросил я слабо. Когда девушка покачала головой, то я спросил ещё раз: — Может гейша?

Надо было видеть довольную рожу Норобу, который наблюдал за нами. Девушка покачала ещё раз головой, а потом вытащила из-за пояса медную монету и протянула её сэнсэю.

— Да, ты победил, — кивнула девушка. — Надо же, как хорошо ты знаешь своего друга.

Я снова взглянул на Норобу, который показал оттопыренный большой палец. Вроде как одобрил меня. Он дернул бровями и чуть развел руки, вроде как попросил — спроси ещё что-нибудь…

— Скажи, а ты не ушиблась, когда падала с неба на Землю? — задал я вопрос с подкатом.

— Да!!! — Норобу высоко подпрыгнул и ударил воздух кулаком. — Да!!!

Девушка нахмурилась и снова полезла за пояс. На этот раз она извлекла серебряную монету. С сожалением посмотрев на неё, она протянула деньги сэнсэю. Радостный учитель спрятал монету в мешочек. Он чуть ли не облизнулся, когда посмотрел на крупный кругляшок.

Монета явно была старинной, её размер превышал стандартную раза в три-четыре.

Вот как… Интересненько…

— Так, чтобы этот прохвост не выудил у тебя ещё и золотую монету, то скажи — чего мне нельзя спрашивать, чтобы ты не проиграла? — спросил я.

— Мы спорили только на три вопроса, которые ты задашь мне, когда очнешься, — со вздохом произнесла девушка.

— И ты их задал! — завопил Норобу. — Ух, какой же сегодня хороший день.

— Ну ты и жук, — покачал я головой. — Надо же было так провести девушку… Отдай ей монеты.

— Но я же честно их выиграл, — насупился Норобу. — Её никто за язык не тянул. Она сама предложила поспорить. И учти, что это она помогла выходить тебя. Почему-то моё оммёдо стало очень плохо работать. А она обработала раны и выгнала отраву из твоей крови. Так что я не мог не исполнить желание твоей спасительницы.

— Отдай монеты, а не то я буду весь день ходить и бубнить, что мой учитель стяжатель и пройдоха.

Пришлось добавить в голос металла. Нет, Норобу хороший друг, но вот когда дело касается денег, тут он становится упрям до невозможности. Может, это сказывалось бедное детство и юность в качестве слуги, когда недоедание и вечные побои были обыденностью.

Вот и сейчас он застыл, борясь с уважением ко мне и жадностью. Пришлось ещё раз добавить в голоса металла. Если придется делать это в третий раз, то из моего рта просто вылетит сюрикен и вонзится в его медный лоб. Вряд ли это принесет пользу, но хотя бы придаст моим словам большей убедительности.

— Нет, всё-таки я честно их заработал, поэтому не отдам, — буркнул Норобу. — Ни за что не отдам. Пусть хоть передо мной окажется сонм богов и милый белый котенок слева!

— Котенок? — спросила девушка. — Такой белый, с голубыми глазами? И он появляется, когда кто-то умирает?

Пришла моя очередь хмуриться. Я знал только одного такого котенка и наше знакомство нельзя было назвать приятным.

— Ты знаешь её? — спросил я.

— Да, как же мне не знать Оиву — сестру Эмма? Ведь это он пустил своих серебряных волков по моему следу, — ответила девушка. — Он хочет вернуться в мир живых и потому готов на многое, даже пролить божественную кровь ради дорожки из своего мира.

Мы с Норобу переглянулись.

— Подожди-подожди, красавица, — поднял я руку. — О чем это ты? Какую божественную кровь, какая-такая Эмма? О чем ты вообще? Я знаю Оиву, а вот…

Как только я упомянул владычицу ада Дзигоку, так сразу же случилось преображение. На красивом лице девушки появился самый натуральный испуг. Она всмотрелась в мои глаза и ахнула: