"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 1617

Король очень осторожно отодвинул стакан в сторону и откинулся в кресле. Образец не принадлежал Кесселю. Образец никак не мог принадлежать Кесселю. Если судить по стандартной сусликовской раскладке, с такими показателями как у 290763ф14б, Кессель уже должен был бы умирать от чего-то аутоиммунного. Но анализ и не был недоразумением. Собственно друг с другом цифры согласовывались очень неплохо. Просто гражданин «б» был куда дальше от нормы homo sapiens sapiens и куда ближе к норме homo sapiens sanguinarius. Cтадами ходят по России бывшие старшие. Или не ходят? Что хуже? Данпилов не то, что у нас, их в мире раз, два и обчелся. И вот, извольте, кто-то в столицах проверяет данпила на иммунные реакции. В лаборатории, которой пользуется Управление. Ни в какие ворота. Даже для провокации как-то очень странно.

Король потряс головой. Встал — к собственному удивлению — ничего не опрокинув, самостоятельно дошел до кухни и поставил чайник. Потом снял с холодильника резервную планшетку и запустил «Суржик». Заваривать мате самому было как-то неправильно. Но совершенно необходимо. Два калебаса спустя в Краснодар ушло краткое и выразительное описание ситуации, сделанное на идиоматической смеси идиша и чероки с подобающими грамматическими ошибками и зашифрованное в три слоя. Видимо, с уровнем секретности он все-таки переборщил — ответ загудел только через полчаса и состоял всего из трех слов, в принципе способных вогнать в ступор любого подчиненного — «Действуй по обстановке».

Ну раз так… Как говаривала пра-пра-прабабушка Габриэляна, «Мы тут ни при чем, мы Ульянова предупреждали». Миша-Король встал, набрал еще воды, заново поставил полный чайник. Взял губку, вытер стол. Помыл и выжал губку. Открыл свежую пачку мягких салфеток и взял еще одну чистую губку. Прошел к себе. Если бы кто-то мог следить за Королем, пока тот методично возвращал рабочему столу, казалось бы, навсегда утраченную невинность, он бы заметил, что движения рыжего становятся резче и четче, плечи чуть подались назад, а ведущей рукой стала левая — или нет? Впрочем, никаких наблюдателей — живых или электронных — ни в доме, ни в окрестностях не было да и быть не могло, и предполагать их наличие значило выказать крайнее неуважение отсутствующему — а теперь уже и частично присутствующему — хозяину квартиры. Король оглядел дело рук своих — за столом снова можно было работать. В коридоре, возвращаясь на кухню, к засвистевшему как раз чайнику, провел рукой по торцу книжного шкафа, будто кота погладил. В эту форму он мог переливаться и мгновенно, но предпочитал по возможности делать это с некоторым люфтом — так потом было легче выбираться. «Аквариум» он снял с полки, не глядя, автоматически. И правильный объем чая налил, уже не тратя на это внимания.

Итак. Провокация или настоящая утечка. Если провокация — чья и против кого? Против нас? Вовсе не обязательно. Если утечка — у кого? Кто у нас может заниматься данпилами — и при этом не располагать своим обеспечением, а отсылать пробы на сторону? Но сначала, до всего — кто, кто делал экспертизу? Кто писал заключение? Работал ли один человек по обеим группам образцов? Менялся ли график работы? Есть ли подчистки в файлах? Какая система защиты и когда ее ставили? С этой группой вопросов можно работать прямо сейчас.

Затем. В лабораторию придется пойти. Значит — нужна личность. Личность с почти настоящими документами СБ. Так, чтобы допуска хватило на лабораторию, но чтобы такую карту, в принципе, могли сделать и в подполье. Это на случай, если провокация не внешняя, а идет изнутри Цитадели. И тогда наша «легенда» — что мы запустили данные Кесселя плавать как приманку и смотрели, что поймается. А если поймались свои же из соседнего департамента — что ж, так оно и бывает сплошь и рядом. Война в зазеркалье, ловля хвоста. Единственный, о ком можно не беспокоиться — это Волков. У господина советника достаточно компромата, чтобы при желании вменить нам любой градус государственной измены. Ему не нужно играть с нами. Документы необходимы и их тоже можно сделать сегодня.

И — если утечка настоящая — нужен канал связи с теми, у кого утекло. Электронный. Надежный. Тоже можно сейчас. И комплекс мер по ликвидации утечки, если это вообще осуществимо. Если там, где делали анализ, есть приличные иммунологи, у них возможно уже весь отдел гудит. Так что для того, чтобы разрабатывать пути отхода и прикрытие, все равно нужны данные по лаборатории, составу и связям.

Чай выпит, фронт работ определен. На часах 8.30. Интересно, утра или вечера? Не важно. Все равно на подготовку уйдут сутки как минимум. Если вечера, то может завтра еще удастся и поспать.

Шесть часов спустя, уже вполне вернувшийся в себя и страшно недовольный этим обстоятельством Миша с омерзением смотрел в монитор.

Петр Степанович Вешенников. Младший научный сотрудник. 23 года. Только после университета. Швыцер подстреленный. Никаких подчисток, перемен или сдвигов в системе файлов не было. Это еще ничего не доказывало — Миша и сам так мог. Внутренняя почта лаборатории была как бочка селедкой набита восторженными отчетами Петечки об обнаруженном им замечательном совпадении. И это был не первый крик Тарзана. Вешенников выдавал на гора свои «Уау!» с промежутком в 10–12 дней и кое-какие из них были на непросвещенный королевский взгляд совсем неплохи. Что, кстати, делало его практически идеальным кандидатом для любой аферы с информацией.

«Паранойя, — подумал Король, — Работа с этим „б“, судя по записям, едва не год идет. Кто будет крошить в капусту архивы целой лаборатории из-за одной дезы?» «Король, — сказала паранойя, — они Лотерею уронили ради одной дезы. Ты лучше вот о чем подумай. Если эти образцы — липа и подстава, то они же наверное что-то взяли за основу. Чей-то реальный генетический материал. И скорей от старшего, чем от человека. И уж потом подгоняли показатели». «Молодец, паранойя, — сказал Король. — Так держать». Свести все данные в один файл, запустить поиск по параметрам — ну, это надолго, и заняться Вешенниковым нашим, потому что делать с ним все равно что-то надо.

А что с ним делать? А ничего. 23 ему? 23. В армии не служил. Ну и значит, по закону о чрезвычайном положении и статусе медперсонала поедет он у нас в Саратов. Под Саратовом недавно была вспышка орора, шесть человек зараженных, мелочь, но все равно очень неприятно, здравохрана ведет поголовную ревакцинацию, медиков туда шлют вагонами… Так что никто и не удивится ни тому, что говорливый мэнээс получил такое назначение, ни тому, что — если выпадет такая карта — до места он не доехал. Решат, что испугался и сбежал, благо он у нас мальчик домашний. И искать его будет милиция без всякой связи с предыдущей работой. О, да он у нас и в резервных списках здравохраны стоит. Отлично. Значит, утречком перенесем в действительный — и все. Если потребуется. Потому что очень может быть, что второй образец — все же доброкачественный и это не ловушка, а просто совпадение. По документам заказчик — НИИ эпидемиологии в Протвино. Там, в числе прочего, занимаются орором и занимаются относительно успешно, а потому могли затребовать — и получить — ткани данпила на совершенно законных основаниях. Да затребуй они хоть владычицу морскую, им дадут. Во всяком случае, попробуют.

Можно пока посмотреть, кто там у них эти пробы заказывал и зачем. Время есть, сличалка будет копать еще долго.

И тут компьютер тихо зажужжал и открыл новое окно. И Король почувствовал, как распадается на составные части. Глаза его провалились в экран. Корпус ухнул куда-то назад и застрял в нетях. Мозг же витал над всем этим яко голубица и думал, что, наверное это так подействовала добравшаяся до кровеносной системы контактная линза, состоявшая, видимо, из чистого героина. Потому что только от усталости такое примерещиться не могло.