"Фантастика 2024-41". Компиляция. Книги 1-24 (СИ) - Форш Татьяна Алексеевна - Страница 1616

— Я хочу увидеть Кесселя и услышать, чем закончились переговоры. Мне не нравится эта ситуация с военными. Не нравится контакт между Мазендараном и Аахеном. Регион и без того представляет собой мешок с черными мамбами.

— Полагаю, в Батуми сочли, что в этом клубке труднее будет заметить одну лишнюю мамбу. Постороннюю.

— Вы хотите сказать?

— Я хочу сказать, что никто в здравом уме не станет искать базу войск Союза в Мазендаране.

И теперь Москве предстоит выяснять, чья это инициатива. Аахена? Армии? Части армейского руководства? Еще одна головная боль для официально не существующей внешней разведки.

Кузьмичева кивнула, переключила слои на терминале. Теперь перед ней была индивидуальная раскладка по теневым доходам членов аппарата.

— Сейчас я буду потрошить этих сукиных детей по одному, — со слегка наигранной тоской сказала она. — А вас отпущу. Вы только Кесселя мне вызовите. И мальчика отправьте спать. Это тот самый, из-за которого прошлым летом было столько шуму?

— Шум прошлым летом, — улыбнулся Габриэлян, — был из-за меня. А Кесселя я к вам пришлю, как только он вернется.

— Откуда такое псевдо — «Полковник»? У них же была… очень штатская организация…

— Вообще-то, — Габриэлян встал, — это сокращение. Его звали «Полковник Боги». Это марш времен первой мировой. Такой… со свистом.

— Первой мировой? Позвольте, разве не второй? Там как будто бы речь шла о яйцах Гитлера и сподвижников…

— Текст появился во вторую, — Габриэлян улыбнулся еще шире.

— Если вы все-таки надорвете себе хребет, — с ответной улыбкой сказала Кузьмичева, — и у вас останется хоть немного времени — пошлите мне весточку. Я постараюсь прикрыть мальчика.

— Спасибо, — пусть госпожа Кузьмичева считает, что для меня это имеет значение.

Правду действительно говорить легко. И приятно. Особенно в данном случае. Не думаю, что госпожа Кузьмичева решила, что я суеверен. А вот что я озвучиваю точку зрения Волкова, она, кажется, поняла.

В приемной сидел Олег, колдовал над планшеткой и болтал ногой. Что происходило с прокладываемой схемой, страшно было подумать. «Недобросовестная попытка проникновения в четвертое измерение».

— Вставайте, граф, — сказал Габриэлян, подходя. — Нас ждут круассан, чашка чая и мягкая постель.

Олег поднял лицо. Улыбочка — хоть сейчас на обложку Cool boy.

— Вы все обещаете и обещаете, товарищ капитан, — не преминул он уцепиться за двусмысленность. — Габриэлян, я тут с Сусликом об одной штуке поговорить хотел. Но потом решил, что лучше сначала с тобой… — он свернул планшетку, прицепил к поясу, встал, упихнул в карман «наживку». — У нас в этом семестре начали курс по сопротивлению физическому и психическому давлению.

— Да. И?

— Там все очень интересно — но ведь я всего этого не знал. Ну когда лез в это дело с лотереей. Не знал, не умел. И резона у меня не было молчать и этих сволочей выгораживать. И кололи бы меня профессионально. На что Молоствов и компания рассчитывали вообще?

— На то, что тебя убьют при задержании, скорее всего. Или после задержания. Это менее вероятно, но тоже возможно.

— И дядю тоже?

— Его — в первую очередь. А вот Аля с матерью вполне могли остаться в живых.

Ворота Цитадели разъехались и выпустили обоих в теплую южную ночь.

— Я не Бог, — пока Габриэлян открывал машину, Олег остановился, задрал голову и посмотрел на звезды. — Но я тоже не люблю играть в кости.

Глава 11. Ласточка

Миша-Король точно знал, на чем горят двойные агенты. Они проваливаются просто от усталости. В какой-то момент организм сдает и хочет только спать — все равно, где — в камере или на дне. Он прилетел из Краснодара вчера. В общем, мертвый. И рассчитывал хотя бы на 8 часов сна. Но — no rest for the wicked. За три дня отсутствия бумажный вал встал выше горы Елеонской. «Холодная» и «теплая» — «горячая» шла прямо на планшетки — информация по официальным расследованиям для Цитадели, «холодная» и «теплая» информация по двум мероприятиям для Волкова, свежие сплетни, данные по частной, очень активной и сугубо противоправной финансовой деятельности некоего Габриэляна В.А. (потому что «черные» операции как-то надо оплачивать), данные по этим самым «черным» операциям. И наконец — как говорит Вадим, «ни вслух, ни про себя» — то, что накапало в ложечку относительно одного мрачного перевозчика и одного веселого цветочка.

И все это нужно было привести в человеческий вид к пятнице. Потому что в пятницу вернутся остальные — и начнутся скачки по Краснодару. Единственное, что радовало Короля во всем этом кабаке — это то, что электронный водоворот давал ему законный повод не показываться на рабочем месте. Реакцию московского бомонда на краснодарские дела он себе примерно представлял… и быть первым носителем живой информации в пределах досягаемости зубов и когтей ему не хотелось. В остальном же…

Дровам не было конца. За сутки в Москве Миша изничтожил содержимое холодильника, расплавил поддон печи, утопил в чае контактную линзу — кажется, синюю — осталось неизвестным, поскольку чай он выпил, написал 50 страниц корреспонденции и установил новую шифровальную систему. Без Олега было неуютно — Король как-то быстро привык, что компьютерщиков теперь трое.

Сестренка, тарелки…

Миша Винницкий не знал, откуда именно взялась его фамилия — и были ли его родители евреями. Но вот Бенцион Крик евреем был. И его прототип — Мишин тезка — тоже. Что раз и навсегда решало вопрос о королевской национальности. Уперев глаза в очередной документ, Миша подавил приступ типично еврейского высокомерия. Человек, который написал этот отчет, не умел, не умел, не умел излагать информацию мало-мальски внятно даже на стандартном бланке. См. какой образец 290763ф14б от апреля сего года? Стоп, а действительно, какой образец? Король, не глядя, подтянул к себе бутылку с водой. Открыл, налил в стакан, выпил. Вытащил носовой платок, обмакнул краешек в воду, провел по уголкам глаз. Считаем — проснулись. Что я только что читал?

Читал он, как выяснилось после водной процедуры, раскладку, по очередным пробам крови и тканей, взятым у Кесселя. Подобные запросы они запускали регулярно — раз в три-четыре месяца. Во-первых, даже при таком любительском подходе могло выскочить что-то интересное. Во-вторых, физиология старших, а уж тем более бывших старших, была классическим сумеречным лесом — и производимые промеры могли оказаться ценностью сами по себе. Ну и в-третьих, Аркадий Петрович Волков очень удивился бы, если бы они этого не делали, и, возможно, захотел бы узнать, почему знаменитое габриэляновское любопытство обходит стороной такой интересный случай. Так что в этот раз ушедший в частную лабораторию запрос касался некоторых характеристик иммунной системы. Но вот предыдущий затрагивал совсем другие проблемы и, главное, был сделан в феврале, а никак не в апреле. А уж сам образец 290763ф14б… Реакция на свободные антигены, IgA, IgG, ответ на ФГА, нейтрофилы — сколько-сколько? А сколько в норме у человека? А что было в прошлый раз?