Зачарованный терем (СИ) - Осинина Нюра - Страница 57

Первым не крыльцо взошёл Горат.

— Я, Горат, сын Баграта и внук Дорага Гедейского, клянусь …

Горат закончил произносить клятву, плеснул вино на белый круг Розы ветров. Оно исчезло и двери распахнулись. Горат недоумённо оглянулся на отца, выпил вино и шагнул внутрь.

— Я, Брагат, сын Баграта и внук Дорага Гедейского, клянусь…

Клятва принята. Таня, Ольгер и Радим последовали за ним.

— В чём дело, Елис? — недоумевал Баграт. — Ты же был у меня в доме, а почему не могу я пройти к тебе?

— Извини, брат, но это не мой дом. Я здесь гость. Это Терем Анны. А ты её сегодня, пусть невольно, очень обидел. Терем не прощает этой обиды. Он живой и её защищает.

— Живой Терем? Я считал, что это сказки для детей. Мы слишком долго не наведывались на ваши земли, — покачал головой Баграт.

— Не переживай, брат, — успокоил его Елисей. — О сыновьях не беспокойся. Им здесь понравится. Их многому обучат, подготовят к поступлению в Магическую Академию. В этом Тереме живут только молодые, бессемейные. Все они соблюдают целибат.

— Это что такое?

— А это как у вас пещерные шаманы.

— Ты хочешь сказать, что все эти парни и девы — ни-ни? А ты?

— Мне тоже приходится. Моя веста ещё не оборачивалась.

— А если ты с ней переспишь, что произойдёт?

Елисей посмотрел на меня с ободряющей улыбкой и серьёзно сказал:

— Она никогда не обернётся.

— Зачем вам это? Оборот?

— Такими нас создали боги. Только созревшие, готовые к браку, начинают оборачиваться. Оборот дает нам силу владения магией и долголетие.

— И вы все строго соблюдаете до оборота целибат?

— Конечно. А иначе мы лишимся долголетия и владения магией.

— Это серьёзно. Но в Дарвении совсем иначе.

— В Дарвении Правитель хочет сделать так, чтобы все люди были «чистокровными», и только его род — оборотным. И он готовился стать Повелителем Роксолани, всей нашей земли. Анна, ты меня не жди. Разбирайся со своими провинившимися. А мы пойдём в Ильмерь. Посидим в трактирчике. Очень давно не виделись.

Я встала с лавочки и ушла в дом. В груди образовался тяжёлый ком обиды. Он, что? Неужели не видит, как мне тяжело? Мне сейчас очень нужна его поддержка. Ладно, не раскисай! Бери себя в руки и вперёд!

Все сидели в столовой. Кто за столом, кто на лавках. Новенькие тоже тут. Шторки на окне в кухню заглушены. В воздухе витает напряжение.

Зарина с опухшими от слёз веками сидела между Гороватом и братом.

— Ну, что, дети мои, — обратилась я к компании, — скисли? Меня раньше времени мамашей сделать решили? Не пойдёт! Сейчас мои помощники принесут самое сладкое вино. Таня с Зариной принесут на всех чарки, включая Ярунка.

Когда чарки были наполнены, я предложила выйти в прихожую.

— Сейчас мы все до единого, свидетели сегодняшнего происшествия, принесём клятву Зарине. Я буду говорить, а вы повторять за мной. Называете друг за другом каждый своё имя, без родства, но не сокращённое.

— Я, Анна, — зазвучали имена, — клянусь, что ни словом, ни мыслью не попрекну Зарину в её невольном проступке. Ни единый человек не узнает от меня о случившемся с Зариной. Моё отношение к ней неизменно уважительное. ОУМ!

Клятва была скреплена Теремом.

Заринка кинулась мне на шею и разрыдалась. Ольгер с Гороватом подошли и обняли нас вместе.

— Успокойся, сестричка, — сказала я. — Всё прошло. Ведь мы вместе, мы семья. А из семьи сор не выносят. Да и ты ничего страшного не сделала. Это было просто недоразумение, — я успокаивающе чмокнула Зарину в щёку.

— Я же сказал, что ты как наша мама, — улыбнулся Ольгер.

Вернулись в столовую.

— Я же говорила, что Аня обязательно найдёт правильное решение проблемы, — заявила Таня.

— Вот теперь поговорим. Но сначала, девочки, организуйте, кто-нибудь, чаепитие. Что у нас там есть? — устало проговорила я, садясь на своё место.

— У нас там есть наши поварихи. Время обеда, — сказал повеселевший Гороват.

— Тогда будем обедать и разговаривать. И ещё по чарке вина покрепче. Ярунок, ты можешь идти или оставайся.

— Я останусь. Только вина не надо.

Все засмеялись.

— Правильно, сынок, — покровительственно поддержал мальчишку Волес. — Рано тебе ещё. Эта чарка была для принесения клятвы.

Все заулыбались.

«Вот и хорошо. Расслабляются. А мне нужна купальня — наше Озеро Очищения».

Горат и Брагат смотрели на нас с нескрываемым любопытством и переглядывались между собой, словно разговаривали. Может, так и есть. Мы их абсолютно не знаем.

Стали накрывать на стол. Повеселевшая Заринка бойко расставляла приборы.

По общей договорённости, у нас сегодня рыбный обед. Уха с кусками рыбы без костей. Рыба тушёная в сметане. Салат из пекинской капусты со свежими огурцами и кусочками замаринованной рыбы, заправленный пикантным соусом. Мила с Линой его замечательно готовят и научили поварих.

Расселись по местам. Рядом со мной место Елисея занял Радим. Таня между Ольгером и Борисом напротив меня. Ольгера мы теперь называем Ольхом, а Олева — Олом.

Новеньких девчата устроили между собой, посадив с разных сторон стола, чтобы не путаться, напротив друг друга.

Когда расправились с ухой, я взяла чарку с вином.

— Сегодня мы принимаем в свою семью новых членов — Гората и Брагата. Мы постепенно познакомимся поближе. А пока, добро пожаловать. Пусть будет вам у нас хорошо, и нам с вами тоже.

Меня поддержали, чокнулись и выпили.

Та-ак. Как сегодня обед? Едят с удовольствием. Нравится. Берут добавки. А как новенькие? Наворачивают, только за ушами трещит. Мысленно переговариваются. И с вилками ловко управляются. Сначала осмотрели, одобрительно кивнули. Удобнее, чем двузубая.

Отобедали. Столы прибрали. Можно поговорить.

Посмотрела на Таню, мысленно стукнула её в лоб, это у меня стало хорошо получаться. Та вопросительно вскинула на меня глаза. Я указала взглядом на новеньких. Ага, умница, поняла.

— Горат, а какой вы расы? — Склонив набок голову, Таня задала волнующий всех вопрос.

— Хазраты.

— Вы человеческая раса? — поинтересовался Волес.

— Мы в дальнем родстве с эльфами, — сообщил Брагат.

Вернуэль удивлённо посмотрел на него.

— Когда это мы стали родственниками?

Горат внимательно посмотрел на Вернуэля, кивнув сам себе, объяснил.

— Мы не стали родственниками, мы ими были. В наших летописях говорится, что мы были едины. Но произошло одно очень нехорошее событие. Тогда повелителями нашего общего народа были два брата. Варистуниэль и Горданиэль. Близнецы. У Горданиэля была на лице напротив уха чёрная родинка. Вот как у меня, — Горат показал всем не бросающееся в глаза на тёмно-шоколадной коже круглое, почти чёрное пятнышко размером с горошину. — У нас, в роду повелителей, если рождаются близнецы, то один имеет такую родинку.

Вернуэль потрясённо смотрел на братьев.

— Так это не сказки?! У нас тоже, если в семье повелителя рождаются близнецы, то один из них имеет крупную родинку. Но ничего о вашем народе нет в летописях.

— Зато в наших о вас есть. Наших общих предков в этот мир привели из Космоса Странники, альвы.

— А что произошло между братьями? — полюбопытствовала Лана.

— Они не смогли поделить женщину. Оба любили одну. Дриаду. Она любила Варистуниэля, но Горданиэль не захотел считаться с её чувствами и попытался похитить прекрасную Эленниэс. Но дриада была очень сильной. Сильнее похитителя. Она опутала его растениями, завернув в кокон, а Варистуниэль выбросил этот кокон в море. Волны и ветер вынесли его на берег земли, где мы сейчас живём.

Горданиэля освободили чернокожие люди, жители этой земли.

Друзья Горданиэля и верные ему семьи долго странствовали по морю, пока не нашли обитель Горданиэля. Они поселились среди чёрных людей. Отсекли от своих имён часть, означающую принадлежность к эльфам. Горданиэль переживал, считал себя виновным, что так поменялась судьба его друзей. Отречение от эльфийской сущности произошло не из-за гордыни, а из-за вины. Он признавал себя виноватым перед братом и Эленниэс, перед всем народом эльфов. Но, наш прадед говорил, что потомки предали Гордана. Они обвиняют Эленниэс. Поэтому они решили лишить женщин магической Силы. Стали отдавать в жёны не созревших девушек. Теперь магией владеют только мужчины.