Зачарованный терем (СИ) - Осинина Нюра - Страница 122

Елисей поцеловал меня в нос и, обнимая, шёпотом произнёс:

— Я же чувствую, что ты что-то задумала. Закрылась, как ракушка. Но если что пойдёт не так, зови. Я услышу.

Договорились, что возвращаемся к Озеру, в то место, куда прибыли с Земли.

Встали рядышком, плотной группой, Лебеди послали лучи в одном направлении, слившиеся в один, ушедший в одну точку небесной сферы. Благослови, Триединый. Всё.

Вшестером мы оказались в своей деревне на площади у Дома культуры и разошлись по домам. Что-то нас там ждёт? Здесь, на Земле, прошёл год, как мы исчезли — сделали временную корректировку. Должны попасть в годовщину дня исчезновения.

Я подошла к дому, не надеясь, что там живёт кто-то из своих. Могли дом сдать внаем. Во всех окнах горит свет. Шторы мешают увидеть, что там происходит. Вошла во двор. Вирт залаял, встревожившись. Потом взвизгнул и залился радостным лаем с подвизгиванием. Узнал. Собаки узнают по своим особым приметам.

На крыльцо вышел сын. Присмотрелся.

— Здравствуйте. Вы кто?

— Здравствуйте. Я принесла вам привет от вашей мамы, — чуть севшим голосом сообщила я.

— Проходите, — растерянно произнёс сын.

Я вошла в сени. В открывшуюся дверь выглянула дочь.

— Вить, кто там?

— Говорит, что от мамы.

В доме зашумели, задвигали стульями.

Триединый! Они все здесь?!

Я вошла в дом, поздоровалась, огляделась. Всё, как было год назад. Мне предложили раздеться, стали наперебой засыпать вопросами.

— Ой! — спохватилась невестка. — Да Вы, девушка, проходите в зал.

— Сегодня год, как исчезла мама с другими женщинами, — стал объяснять сын, — вот и собрались все вместе. И выпить не знаем за что: толи за здравие, толи за упокой.

— Пейте за здравие, — сказала я, а у самой голосовые связки перехватило.

Меня усадили за стол, стали предлагать поесть.

— Вы с дороги. Наверное, проголодались, — заботливо проговорила дочь, предлагая то одно, то другое блюдо.

— Спасибо. Я не голодна. В дороге поужинала.

— Расскажите, что случилось с мамой и другими женщинами? Они где? Они все вместе? — обрушились на меня вопросы.

— Я вам расскажу, но вам придётся поверить в самое невероятное. Дело в том, что не всё, что пишут в фэнтези, выдумки.

Все притихли, недоумённо переглядываясь.

— Вы можете принять меня за свихнувшуюся на фэнтези, но с вашей мамой случилась невероятная история. Та вспышка на трассе — был, не что иное, как открывшийся портал. Двенадцать женщин и водитель вместе с «Газелью» оказались в параллельном мире.

— Не может такого быть! — заявил зять. — Учёные отвергают существование параллельных миров.

— А я по телевизору смотрела передачу, где доказывали, что параллельные миры существуют, — заявила старшая внучка.

— Существуют параллельные миры или не существуют, — вмешался в их спор Виктор, — а на месте их исчезновения больше недели работала команда из уфологов, экстрасенсов, военных и ещё каких-то специалистов. Как ни скрывали, а информация просочилась, якобы там был открыт портал. Но след быстро истаял, а место «привязки» не обнаружили.

— Вы меня извините, но вас что интересует больше: существование параллельных миров или судьба мамы и бабушки?

— Судьба бабушки, конечно, — пробасил старший внук.

И все воззрились на меня.

— Ваша мама и бабушка, попав в иной мир, живёт очень счастливо. У неё большая семья. Вначале все женщины поселились в одном замке-тереме, который, оказалось, принадлежит по наследству ей и сестре Татьяне. Двенадцать женщин стали сёстрами, и Анна — старшая. Она встретила там своего Истинного, вышла замуж. У неё замечательные дочурки-двойняшки.

— Ну, это совсем фантастика! — не выдержал зять. — Ей семьдесят лет! И в течении года она успела выйти замуж, да ещё родить! И кто же там ей наследство оставил?

— Видите ли, дело в том, что женщины, попав в иной мир, стремительно помолодели и сильно изменились. Мир магический. Они приобрели магические способности и сами творят чудеса. Наследство ей оставил потомок её и его общего предка волхва Белояра. Я пришла, сообщить вам, что ваша мама и бабушка жива и очень счастлива. Вам нужно её отпустить. Поставить в церкви свечу за её здравие и не тосковать по ней. Им там это мешает развиваться, жить своей насыщенной жизнью. Они должны забыть этот мир, чтобы полностью принадлежать миру, в котором живут.

— Но, разве мы сможем забыть родного человека?! — возмутилась дочь.

— Не забыть, а отпустить. Знать, что где-то она живёт, далеко за границей, где нет связи. Она же там забудет вовсе о вашем существовании. Таковы условия проживания для этих двенадцати женщин. Ведь очень трудно быть молоденькими и помнить о внуках и взрослых детях. Анне сейчас двадцать четыре года. По прибытии они помолодели на пятьдесят лет.

— Но прошёл один год. Маме должно быть двадцать один год, — возразил сын.

— При перемещении можно произвести временной сдвиг на плюс или минус. Прошло фактически три года и четыре месяца, но я пришла именно в этот день, день годовщины происшествия.

Младший сын дочери, шестнадцатилетний Егор всё это время пристально меня разглядывал, слегка щуря глаза.

— Бабушка, это же ты?! — вопросительно и в то же время утвердительно воскликнул внук.

Все разом воззрились на него.

— Егорушка, миленький, подойди ко мне, — протянула я руки к внуку.

Егор вскочил со стула, кинулся ко мне. Я обняла его, чуть-чуть плеснув своей энергии, поцеловала в область третьего, магического глаза. Подманила к себе Женю, младшую двенадцатилетнюю дочь старшей дочери Ярославы, умершей три года назад, и проделала то же, что и с Егором. В её ауре мелькали золотые искорки.

Все вскочили, заволновались.

— Прошу вас, не подходите ко мне, пожалуйста, — попросила я родных. — Я не могу вас всех обнять. Вас много. У меня не хватит Силы вернуться. Я только самых младших могу погладить по голове и снять с них все настоящие и будущие недуги. Подойдите, — подозвала двух младших внучек, внука и двух правнучек.

Они, робея, приблизились ко мне. Я погладила по головам, капнув своего солнышка.

Обратила внимание, что невестка и старшая внучка беременны разными сроками: на первом и втором месяцах — подозвала и их, слегка прикоснулась к животам.

— Внука, пожалуйста, назовите Елисеем, а правнука — Радимом, через «а». Вот один предмет, который необходимо вернуть на Землю. Это тонометр. Мне Татьяна везла его на день рождения в качестве подарка. Вам, кому-нибудь, он пригодится, — говоря, я достала коробку с прибором и поставила на стол. — Да! Вот ещё сотовый. Там он не нужен.

Берегите Егорушку и Женечку. Они будущие экстрасенсы большой силы. Егор и Женя, не пытайтесь раньше двадцати пяти лет применять свои способности. Лучше их не показывать вовсе. Начнёте работать, возьмите псевдонимы — Егор и Евгения Белояр. Это сила Белояра в вас проявилась. И ещё один нюанс. Постарайтесь до двадцатилетия не вступать в сексуальные отношения. Это может отрицательно сказаться на ваших способностях. И чем позже, тем лучше.

У всех младших внуков и правнуков не будет проблем со здоровьем и учёбой. У вас будет всё очень хорошо и в материальном плане, и в духовном. Это вам мой прощальный подарок. Не держите меня. Отпустите. Будьте счастливы. О моём визите ни кому не рассказывайте. Только тем, кто к вам обратится в ближайшие дни. Может, даже, уже утром. Это будут родственники исчезнувших женщин.

И, Егор, пожалуйста, съезди на каникулах в Н-ск, к Дубцовым. Присмотрись повнимательней к Чудиновой Ирише. Когда ей исполнится шестнадцать лет, начни опекать. А ещё тебе подарок от Олега, — я достала из сумки берестяную коробку. — Вообще-то это подарок на двадцатилетие. Поэтому вскроешь коробку именно в этот день. Раньше открыть даже не пытайся. Она не откроется, потому что запечатана магически.

— Соседи сказали, что здесь во дворе какой-то мужик с рамкой ходил, что-то выискивал, — рассказывал сын. — Особенно долго под клёном стоял. Ты этого не можешь объяснить? Извини, мамой язык не поворачивается назвать. Ты же теперь младше меня стала.