"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ) - Геммел Дэвид - Страница 1270

– А вы не слышите? – спросил он. – Послушайте животом.

Вики уже не играла в эту игру много лет, но тут же она с братом и сестрой растянулись плоско, совсем без дуги схватывания. Это не очень удобно, и держаться при этом невозможно. Алекер выпрыгнула из ее рук, Бирбоп следом за сестрой. Они забегали между старшими детьми, тыкая их руками. И потом захихикали.

– Тс, тс, – тихо сказала Вики. Они только захихикали громче. Сколько уже Вики молилась, чтобы к этой парочке вернулась бодрость духа? А теперь постояли бы они спокойно хоть секунду. Она отключила от них свои мысли и сосредоточилась. Это не был звук в буквальном смысле слова – не то, что можно услышать находящимися на голове ушами. Но вся нижняя часть его ощущала. Ровное фоновое гудение… другие вибрации, которые появлялись и исчезали. Ха! Как призрак урчания, которое чувствуешь ногами, гуляя по городу. И вот он – характерный скрежет тяжелых тормозов при резкой остановке.

Джирлиб посмеивался:

– Так что вот оно как! Эти умники закрыли нас в грузовом отсеке, но мы все равно узнали.

Вики поднялась в более удобную позу и переглянулась с Гокной. Джирлиб был умнее, но когда дело доходило до шпионства, он сестрам в подметки не годился. Ответ Гокны был нейтральным – частично из вежливости, частично потому, что иначе малыши снова полезли бы прятаться.

– Джирл, я не думаю, что они пытались что-то от нас скрыть.

Джилиб слегка качнул головой – чуть ли не обычным своим жестом «брату лучше знать». Потом он ответил в том же тоне.

– Гокна, они могли нас сюда довезти за пять минут. А вместо этого везли больше часа. Так зачем…

Ответила Вики:

– Я думаю, они просто запутывали след для маминой службы безопасности. У этих кобберов были несколько машин, вспомни, они же два раза нас пересаживали. Может, они хотели выбраться из города, а потом увидели, что это не получается. – Она следила, чтобы говорить без нажима. Бирбоп с Алекер возились вокруг все еще распростертого Брента, лазая по его карманам. – Мы можем их опознать, Джирлиб. Мы видели водителя и эту даму у грузового входа музея.

И она рассказала Джирлибу об автоматическом ружье на полу музея. По Джирлибу пробежало выражение ужаса.

– Так ты думаешь, что это не просто трады, которые решили насолить папе и Генералу?

Гокна и Вики одновременно сделали жест отрицания.

– Я думаю, Джирлиб, это солдаты, что бы они ни говорили, – сказала Гокна.

На самом деле в этой истории ложь громоздилась на ложь. Когда банда появилась на выставке видеомантии, они объявили себя службой безопасности матери. Но когда они привезли кобберят сюда, они разговаривали как трады: эти дети – ужасный пример для почтенного народа. Им не причинят вреда, но покажут всему миру, какие ужасные извращенцы их родители. Так они говорили, но и Гокна, и Вики заметили недостаток огня в их речах. На радио почти все традиционалисты чуть ли не дымились; те же, кого Вики и Гокна видели лично, готовы были лопнуть от гнева при одном виде внефазных детей. Эти похитители были хладнокровны, и за всей их риторикой чувствовалось, что дети для них – просто обыкновенный груз. За маской профессионализма Вики заметила только два чувства: командиру было по-настоящему жаль погибших… и время от времени проглядывало что-то вроде сожаления о самих детях.

Вики заметила, что Джирлиб вздрогнул, когда просчитал все последствия, но он ничего не сказал. Его мрачные размышления были прерваны двумя взрывами тоненького смеха. Алекер и Бирбоп никакого внимания не обращали ни на Гокну, ни на Вики, ни на Джирлиба. Они обнаружили игрушечное плетение в кармане куртки Брента. Алекер отпрыгнула, размахивая плетением, Бирбоп подпрыгнул, чтобы его схватить, и они побежали вокруг Брента, окручивая плетением его ноги.

– Слушай, Брент, я думала, ты из этого уже вырос, – сказала Гокна, форсируя жизнерадостность.

Брент ответил не сразу и слегка обиженно.

– Мне скучно, когда нет моих палок и колес. А с плетением можно играть где хочешь.

Как бы там ни было, а в плетении Брент не знал себе равных. Когда он был моложе, он часто катался на спине, работая с плетением всеми руками и ногами – даже пищевыми руками, вывязывая самые сложные узоры. Что-то вроде глуповатого хобби, которому он предавался.

Бирбоп выхватил у Алекер конец веревки и взбежал футов на десять-пятнадцать по стене, проворно воспользовавшись преимуществом крепкой хватки рук, которая бывает только у малолетних. Вертя перед глазами сестры конец веревки, он подначивал ее стащить его вниз. Когда она попыталась, он отдернул веревку и влез еще футов на пять вверх. Он был как Рапса совсем недавно, может быть, даже еще проворней.

– Не так высоко, Бирбоп, упадешь!

Вики услышала у себя в голосе папины интонации.

Стены уходили от младенца вверх, а на самом верху, в пятидесяти футах, было окошко. Вики увидела, что у нее за спиной Гокна уставилась туда с неожиданной мыслью.

– Ты думаешь о том же, что и я? – спросила Вики.

– М-может быть. Когда Рапса была маленькая, она могла бы долезть доверху.

Не такие уж сообразительные эти похитители. Каждый, кому приходилось надзирать за детьми, сообразил бы. Но оба похитителя-мужчины были молодые, этого поколения.

– Но если он упадет…

Если он упадет, под ним не будет сетки тренажера, даже мягкого ковра не будет. Двухлетний ребенок может весить пятнадцать-двадцать фунтов. Они любят лазить, как будто чувствуют, что станут когда-нибудь большими и тяжелыми и им останутся только самые простые прыжки. Дети могут падать с куда большей высоты, чем взрослые, и без серьезных травм, но долгое падение их тоже убьет. Однако двухлетние этого не знают. Стоит попросить Бирбопа – и он долезет до окна. Скорее всего, он справится…

В обычной ситуации Вики и Гокна были готовы проверять любой дикий план, но тут речь шла не об их жизни – о чужой… Они переглянулись долгим взглядом.

– Не знаю, Вики.

А если не делать ничего? Малышей почти наверняка убьют вместе с ними. Какой выбор ни делай – последствия могут быть чудовищные. Вики вдруг стало страшно, как никогда в жизни. Она подошла и встала под смеющимся Бирбопом. Руки ее поднялись будто по собственной воле, будто хотели уговорить ребенка спуститься. Она заставила себя опустить их и заговорила небрежным поддразнивающим тоном:

– Эй, Бирбоп! А можешь донести это плетение до самого окошка?

Бирбоп склонил голову, поворачивая младенческие глаза вверх.

– Запросто!

И он быстро побежал, лавируя между швами сварки, все вверх и вверх.

Я у тебя в долгу, малыш, хоть ты этого и не знаешь.

Алекер внизу пискнула от ярости, что все внимание досталось Бирбопу. Она крепко дернула за веревку, заставив брата повиснуть на трех ногах на карнизе в двадцати футах над полом. Гокна подхватила ее с пола и оттащила подальше от плетения, потом передала Джирлибу.

Вики попыталась стряхнуть навалившийся на нее ужас: младенец лез все выше и выше.

Ну, хорошо, он доберется до окна, и что тогда? Записки бросать? Но писать нечем и не на чем, и все равно неизвестно, где они или куда отнесет записку ветер. И тут она увидела предмет, который решал все проблемы.

– Брент, давай куртку!

Она дернула руками, призывая Гокну себе на помощь.

– Ага!

Гокна уже тянула за рукава и штанины. Брент удивленно на них посмотрел, потом до него дошло и он стал им помогать. Куртка у него была почти того же размера, что у Джирлиба, но без разрезов на спине. Все они трое натянули ее плоско между ними точно под Бирбопом. Если даже он упадет… в приключенческих романах этот метод всегда помогал. Только здесь почему-то даже воображать себе успех такого дела было абсурдно.

Алекер все еще визжала, выдираясь из рук Джирлиба. Бирбоп стал над ней смеяться. Он был очень доволен, что оказался в центре внимания, причем за то, за что обычно его бы отшлепали. Сорок футов. Он полез медленнее. Здесь упоры для рук и ног были еле заметны, он вышел за пределы креплений вентиляторов. Пару раз он чуть не выронил плетение, перебрасывая его из руки в руку. Собравшись на невозможно узком карнизе, он прыгнул оставшиеся три фута в сторону – и зацепился одной рукой за решетку окна. Еще секунда – и его силуэт появился на фоне света.