"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ) - Номен Квинтус - Страница 1801

Короткий вздох. И его губы — на моих. Сразу жадно, обжигающе горячо! Мы так желали друг друга, так жаждали, что не было сил медлить. Губы соединились, и мысли вылетели из головы — все до единой. Остались только чувства — невыносимо прекрасные.

Кристиан зарылся пальцами в мои локоны, беспощадно разрушая прическу. Серебряные шпильки с тихим звоном посыпались на пол, но мы этого не заметили. Его язык коснулся моего, погладил. И это движение отозвалось внутри жаром. Поцелуи стали откровенно ненасытными, порочными. Больше не было сдерживающих оков, мы были открыты друг другу.

Кристиан целовал меня — Вивьен.

Ви-вьен.

Такое нежное имя. Мне нравится произносить его. Мне нравится она.

Больше, чем нравится.

Шелк ее платья трещит под моими руками, и Вивьен тихо вскрикивает. Но в ее голосе и чувствах нет страха. Мой браслет открыт, и я жадно глотаю ежевику — острую, пряную, сладкую. Упиваюсь чувствами Вивьен и схожу с ума от своих собственных.

Я совершено забыл, что в этом доме есть кровати. Нет сил их искать. Я желаю больше ее поцелуев, ее кожи, волос. Тонкие пальцы девушки тянут мой мундир, пока я освобождаю ее от платья. Путаюсь в кружевах и пуговицах, злюсь. Обрываю ткань… Вивьен отступает и легко ведет плечами. Шелк соскальзывает с ее тела, и я на миг замираю. В мягком свете камина ее тело мерцает. На плечах и бедрах еще видны ссадины и синяки, и мне хочется тронуть губами каждый из них.

Так я и сделаю.

Не отрывая от нее голодного взгляда, освобождаюсь от своей одежды. Педантичность мне изменила, брюки, рубашка, сапоги — все летит на пол. Мы замираем обнаженные, рассматривая друг друга. Я уже знаю вкус ее кожи, знаю ощущение изгибов ее тела. И в то же время не знаю ничего. А хочу все. Раздирающее и новое желание — присвоить, сделать своей…

Я больше не могу ждать.

Главное — не сорваться и не кинуться на нее, словно оголодавший зверь.

Но если на этот раз кто-то осмелится нам помешать, я не удержусь от убийства.

Я не впервой видела Криса без одежды, но на этот раз все иначе. На этот раз мы пойдем до конца. И я рассматривала его с живым интересом, скользила взглядом по широким плечам, загорелому торсу, рельефному животу. Опустила глаза ниже и сглотнула сухим горлом.

Кристиан потерял терпение и рывком прижал меня к себе. Его руки погладили мою спину, очертили выступы позвоночника. Потом легли на мою грудь, мягко надавливая и сжимая. Поцелуй сместился ниже — на шею. Подтолкнув меня, февр опустил нас обоих на ковер перед камином. И я вдруг осознала, что не испытываю ни стыда, ни смущения, ни страха. Только желание и наслаждение. От прикосновений Кристиана, от срывающегося дыхания, от откровенного восхищения во взгляде. От совершенно очевидного возбуждения.

Когда его губы сомкнулись вокруг моего соска, я вздрогнула и заерзала, ощущая странное тянущее жжение внутри. Ахнула от этого влажного прикосновения, выгнулась навстречу Кристиану. Я подставляла себя под его жадные ласки, хмелея от запредельных эмоций. Шея, грудь, ямка пупка, линии ребер… И внутренняя поверхность бедер, оказавшаяся слишком чувствительной. Кристиан поцеловал везде. Испробовал на вкус. Языком и пальцами он рисовал на мне символы страсти, и я захлебывалась всхлипами, пытаясь удержаться на грани. Но не удерживалась и снова срывалась в омут наслаждения.

Нахмурившись, он тронул шрам под моими ребрами. Обвел пальцем, но я отвела руку Криса, и расспрашивать о шраме он, к счастью, не стал. Рисунок из рубцов не болел, напротив, кожа вокруг него словно замерзла и лишилась чувствительности. Но я не хотела об этом думать. Потянулась к Кристиану, неумело целуя жесткие губы, и февр снова расслабился. Я зарывалась пальцами в темные волосы, изучала ладонями литое тело. Жесткое, сильное, такое желанное… С наслаждением очерчивала ладонями рельеф спины и плеч. Тихо рассмеялась, когда сжала пальцы на его ягодицах, и теперь уже Кристиан не сдержал стона.

Он просунул ладонь между нашими телами, провел по моему животу и ниже. Смех замер на губах, и я горячечно втянула воздух, ощутив невозможное и слегка пугающее прикосновение между ног. Закусила губу, но это не остановило февра.

— Кристиан, — простонала я, хватая открытым ртом воздух.

Внутри было жарко и пусто. Словно тело стало сосудом, который жизненно необходимо наполнить. Словно только с ним я буду живой.

И почувствовав это, Кристиан прижал меня к ковру своим весом, вклинился между ног. На миг я увидела себя в его потемневших глазах — растрепанную, раскрасневшуюся. Такую красивую… Но тут Крис качнулся ко мне, соединяя наши тела. Тяжело дыша. Осторожно. Давая мне время привыкнуть и принять его. Лишь бешенно бьющийся под моими губами пульс и срывающееся, рваное дыхание выдавали его нетерпение.

Я обхватила его шею руками и резко потянула Кристиана на себя, не желая продлевать минуты страха. Боль заставила зашипеть сквозь зубы. Кристиан застонал, и в этом звуке сплелось его наслаждение и болезненный отголосок моих чувств. И это было так восхитительно, что я забыла о минутном страхе. Наши губы соединились, и тела снова качнулись навстречу друг другу. Руки Кристиана сжались на моих бедрах. Неуверенные, осторожные движения сменились сильными и глубокими. На лбу февра выступила испарина, волнистые пряди упали ему на лоб. Он дышал хрипло, снова и снова соединяя наши тела. Сплетая пальцы и взгляды. Смотрел мне в глаза — жадно, истово, горячо. И это казалось таким правильным. Это было настоящее и живое…

Ощущения накатывали, словно потоки лавы, выжигая и боль, и разум. Оставляя наслаждение. Горячее — оно било изнутри, выгибало тело, с хрипом царапало горло. Незнакомый поток нес меня куда-то вверх, выдергивал из привычных ощущений и забрасывал к звездам. И я уже ничего не видела — только тьму и бирюзу, только сияние. Тугие толчки внутри моего тела, ласкающие руки и губы, горячая кожа… Все сплелось и смешалось, толкая меня ввысь. Или все-таки — в бездну?

Я уже не замечала своих сиплых стонов. Еще один толчок — и наслаждение прошило меня гигантским стежком, нанизало на золотую иглу тело, разум, душу. Я услышала хриплый стон Кристиана, ощутила, как пульсирует и вздрагивает его тело. Февр тяжело опустился сверху, уткнулся лбом в ковер. Его тяжесть тоже воспринималась совершенно правильной и желанной. Какое-то время мы лежали, вслушиваясь в дыхание друг друга и треск поленьев в камине.

А потом я вспомнила:

— Мы ковер испачкали.

В ответ раздался смешок, и Кристиан поднял голову. Лазурь в его глазах могла бы затмить собой небо!

— А еще я хочу есть, — закончила я.

— Кто бы сомневался. — Он рассмеялся и легко встал, потянулся.

Я завороженно облизала взглядом его тело и тут же увидела, как изменился взгляд парня.

— Еды! — скомандовала я. — И воды!

Он хмыкнул и отправился за указанным. Я посмотрела на свои бедра, испачканные кровью. Осторожно поднялась, пытаясь понять, что чувствую. Голод и удовольствие. Странное сочетание, но ощущала я себя именно так. С сожалением глянула на свое платье — рукав оказался оторван. Вздохнула и отправилась в купальню. Назад вернулась в халате. Кристиан сидел на полу в одних штанах, потягивая из запотевшего стакана клюквенный напиток. Рядом стояло блюдо с нарезанным мясным пирогом и сыром.

Я осторожно приблизилась.

— Наверное, я с самого начала подозревал, что ты не Ардена. — Крис поднял голову. — По твоим эмоциям. И еще — по шагам. Ты всегда крадешься, как бездомная кошка, пробравшаяся на чужую кухню!

Он дернул край моего халата, усаживая меня рядом с собой. Обхватил лицо, глядя в глаза.

— Не жалеешь? — спросил чуть хрипло, и я мотнула головой, понимая, о чем он спрашивает.

— Ни капли.

— И это правда, — выдохнул он и улыбнулся.

Я откусила кусок пирога, прожевала.

— Что теперь будет?

Он слегка помрачнел.

— Ничего не бойся. И никому ничего не рассказывай.