"Фантастика 2024-20.Компиляция. Книги 1-2 (СИ) - Номен Квинтус - Страница 1800

— Кристиан…

— Иви…

Мы начали одновременно, и оба осеклись.

— Зря мы сюда пришли. Так больше не может продолжаться, — сказал он. — Нам надо поговорить.

Нервная дрожь прошла по позвоночнику.

Музыка сменилась другой, и мы остановились.

— К Змею все! Возвращаемся домой.

Февр решительно сжал мою ладонь, разворачиваясь к выходу, но тут что-то изменилось. Над белым залом сгустились серые хлопья. Кто-то вскочил, уставившись на них, кто-то вскрикнул. Я знала, что это. Пепел. Ко мне он никогда не прилетал, мои родные погибли давно или не смогли при жизни заплатить мастеру ритуала. Но я видела пепел, прилетающий к вдове Фитцильям.

Серые хлопья закрутились воронками, собираясь над белым туманом. Посетители вскакивали, напряженно всматриваясь в его очертания. Пепел — не просто прах почивших родственников. Пепел — это их последнее послание. И сейчас каждый гадал, кому оно адресовано.

— Почему его так много? — испуганно спросила незнакомая девушка рядом с нами.

Ей не ответили, но возгласы начали раздаваться со всех сторон. «Белый Цвет» наполнился пеплом, который кружил, стекал струйками, разлетался. И снова собирался, образовывая фигуры.

— Божественный Привратник! — выдохнул кто-то позади. — Да их не меньше десятка!

Я ощутила, как окаменел Крис.

Пепел формировался в фигуры. Мужчин и женщин. Серые хлопья складывались в лица, богатые наряды, меховые накидки и украшения. Порой пепла не хватало — и страшные силуэты зияли провалами там, где должен быть нос или глаз.

И их было много.

Приземистая и пузатая фигура мужчины в дорогом парчовом сюртуке замерла перед Ливентией.

— Позаботься о маме, милая, — прошелестел призрачный голос. — И помни о Грандане, дочь!

Пепел разлетелся, осыпался в туман на полу.

— Папа? Нет! Ты не мог умереть! Папа! — Бледная до синевы Ливентия вскрикнула и начала оседать. Ее подхватил Киар Аскелан, усадил на кресло.

Фигуры из пепла двигались, ища тех, кому были отправлены. Статная женщина с диадемой в темных волосах остановилась перед Брайном Дествином:

— Помни свои корни, сын! — И фигура тоже осыпалась.

— Будь сильным, брат, — прошелестело сбоку от тонкой девушки, с печалью глядящей на Бурана Эйсона. Тот застонал, кто-то из друзей схватил февра и закрыл его браслет, опасаясь, что парень не сдержит свой разрушительный Дар.

— Помни обо мне…

— Не забывай…

— Я люблю тебя…

— Прощай…

— Прощай…

— Прощай!

Фигуры из пепла все шептали и шептали. Рядом с нами пепел закружил вихрем и собрался в сутулого старика. Он тяжело опирался на трость. Черты испещренного морщинами лица казались смутно знакомыми.

Кристиан до хруста сжал зубы.

— Дядя?

— Прости, Стит, не хотел тревожить твоего отца, — призрачная фигура закряхтела. — Так что мое последнее наставление придется услышать тебе. Слушай свое сердце.

Старик рассыпался. Я прижала ко рту ладонь. Что происходит? «Белый Цвет» потемнел от прощального праха. Светлые одежды испачкал тлен. Кто-то тихо всхлипывал, остальные стояли, пораженные.

— Ренегаты подожгли Синий Дворец столицы! — закричал, врываясь в зал, запыхавшийся февр. — Множество жертв среди старших родов! Мы должны быть сильными, господа!

Зал всколыхнулся, кто-то закричал. Посыпались проклятия, крики, стоны!

— Кристиан, — прошептала я. — Мне так жаль…

— Жаль?

Он смотрел вокруг потемневшими, злыми глазами. И вдруг с силой дернул мою руку.

— Живо иди за мной!

Моя меховая накидка осталась в гардеробе «Белого Цвета», но я о ней даже не вспомнила. Домой мы неслись, как безумные, из мехомобиля февр меня просто выволок, втолкнул в дом.

— Крис, ты меня пугаешь…

— Это я — тебя? — На его щеках залегли белые пятна. — Игры закончились! Ты знала о нападении? Ты связана с ренегатами? Что ты задумала?

Его пальцы впились в мои плечи, сжимая.

— Говори!

— Что?

От непонимания и страха пересохло в горле. Белый мундир Кристиана был покрыт серым пеплом. Как и мое платье.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь…

— Кто ты такая?

— Твоя… — начала я и осеклась.

— Ну что же ты замолчала? — со злой насмешкой произнес он. — Продолжай.

— Твоя сестра, — упавшим голосом сказала я.

Понимание оглушило.

— Сестра? — Он вдруг впился в мой рот — со злостью, которой я никогда в нем не видела. С отчаянием. С обжигающей жаждой. — Сестра? Знаешь, что я сейчас с тобой сделаю, дорогая сестра?

Я изо всех сил его оттолкнула, обхватила себя дрожащими руками. Понимание ударило хлесткой пощечиной. Нет, не сестру целовал Кристиан. А ведь меня ломало от ужаса, что он мог желать Ардену. А он…

— Ты знаешь… знаешь!

— Думаешь, я такой же порочный, как и младшая Левингстон? — рявкнул он. — Настолько, что способен вот так целовать девушку, с которой связан кровью? Так? Кто ты такая? Отвечай! Отвечай — или я не знаю, что сделаю с тобой!

— Приютская нищенка, — прошептала я. — Просто нищенка, которая поверила, что чудо возможно. Я ничего не знаю о ренегатах! Клянусь тебе!

Он с силой втянул воздух. Злости в темных глазах стало немного меньше.

— Говори! С самого начала. Я жду.

Я подняла голову.

— Все просто, — усмехнулась я, сдерживая дрожь. — Мы с Арденой похожи. Однажды она нашла меня…

Рассказ получился коротким и сухим. Я выложила все. О том, что росла в приюте, о книжном магазинчике, о своей встрече с богатой аристократкой, приготовлениях к подмене. Умолчала лишь о Ржавчине. Словно почувствовав, что я сказала не все, Кристиан снова разозлился.

— Ардена упоминала ренегатов?

— Нет! Я ничего о них не знаю…

— Почему я должен тебе верить?!

— Я говорю правду, — голос охрип то ли от страха, то ли шока.

Крис одним шагом оказался рядом, схватил мой подбородок, поднял. Я замерла под его взглядом, боясь даже дышать. У карателей есть право единолично вершить судьбу людей. И отнимать жизни.

Мой кошмар сбылся.

Я сглотнула сухим горлом.

— Куда ты ездила утром с Нордвигом? — внезапно спросил он.

— Что? — опешила я. — Да какая разница…

— Отвечай! — снова вспылил Кристиан.

— На прогулку! — выкрикнула я.

— Врунья!

Я вырвалась из его рук, но Крис толкнул меня к стене, прижал собой.

— Убеди меня, — прошептал он.

Я качнулась навстречу, даже не осознав смысла. Это было просто притяжение. А когда поняла… рука взлетела сама, и Крис дернулся от пощечины.

— Если думаешь, что я буду тебя ублажать ради молчания… — голос сорвался. Я вывернулась из держащих меня рук. — Никогда! Я иду к Верховному.

— Никуда ты не идешь, — февр схватил меня за руку.

Я снова вырвалась.

— Отпусти! Я все расскажу сама! Как же я устала от всего этого! Отпусти меня!

Кристиан снова меня дернул на себя, лихорадочно прижимая к стене, хватая за руки.

— Пусти-и!

— Никуда ты не пойдешь! — рявкнул он. Темные глаза казались безумными. — И ничего никому не скажешь? Поняла?

— Но…

— Ты не сказала, как тебя зовут.

— Вивьен, — прошептала я.

И он повторил. Медленно, почти слизывая звуки с моих губ.

— Ви… вьен.

И резко отстранился, даже руки за спиной сложил.

— Я верю, что ты говоришь правду, — сухо произнес Кристиан. — Я знаю Ардену, она что-то задумала. Я не расскажу о тебе, я сам во всем разберусь.

— Ты не скажешь Верховному? — опешила я.

— Нет.

— Значит, я могу сейчас просто уйти в свою комнату?

— Да, — сквозь зубы процедил февр. И отвернулся, словно даже смотреть на меня ему было невыносимо.

Я сделала шаг в сторону лестницы. И еще один. А потом три шага обратно.

— Нет, — выдохнула я.

Он глянул жадно.

— Почему?

И еще один шаг — навстречу.

— Я поняла, какой Дар ты от меня утаил, — сказала я, глядя в темные глаза Кристиана. — Ты ощущаешь мои чувства. Чувствуешь меня. А раз так… ты знаешь ответ.