"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Панченко Рустам - Страница 887

— По радио передали, что всё ещё закрыта. Водителям, едущим в Канаду, рекомендуют воспользоваться шестьдесят первой.

Голос прозвучал томно. Ливви наклонилась, расставляя тарелки и кружки, её полные груди оказались прямо под носом Варламова, видны были даже тёмные соски. Он ощутил острое желание ухватить их зубами, а сквозь тело жгучей волной прошло воспоминание о поцелуе Лилит.

Варламов сглотнул. Ливви улыбнулась и отошла, вильнув бёдрами.

— Что-то ты раскраснелся, Юджин. — Джанет вяло потянулась за кофе, но рука замерла, а глаза расширились.

Варламов обернулся.

У двери стояла Эмили, глядя на них обоих с выражением досады на бледном личике. Передёрнув плечами, пошла к столу. Варламов невольно посмотрел на Ливви: не выгонит ли девочку в поношенной куртке, грубых башмаках и явно без денег?.. Но Ливви не тронулась с места, только смотрела.

Не спросив позволения, Эмили села. Евгений впервые заметил, что глаза у неё ярко-голубые. Он внутренне сжался, по-прежнему не доверяя странной попутчице.

— Хорошо, что я вас застала, — как ни в чём не бывало, объявила она. — Мне надо ещё немного проехать.

— Но мы сами не знаем, куда поедем. — Варламов оправился от удивления и взял кружку. — Нам надо на Интернашенал-Фолс, но дорога закрыта. Может быть, поедем на Тандер-Бей.

Эмили вдруг наклонилась к нему.

— Не пейте кофе, — прошептала она. — Здесь отвратительный кофе, ещё хуже, чем пиво. Как минимум, будет болеть голова.

Варламов от неожиданности отдёрнул руку и почувствовал раздражение: то Джанет его учит, то маленькая девочка. У неё молоко на губах не обсохло!

Отставив кофе, Джанет с беспокойством поглядела на Эмили, а потом на Евгения.

— Юджин, — сказала просительно. — Я пойду, возьму кока-колы.

— Проследите, чтобы она не открывала бутылки, — так же шёпотом посоветовала Эмили и добавила обычным тоном: — А мне возьмите мороженого. Мороженое здесь ещё ничего.

Варламов смолчал, но у него возникло подозрение: вдруг Ливви действительно подмешала какой-то наркотик в пиво? Видения были уж слишком отчётливы для обыкновенного сна.

Вернулась Джанет с тремя бутылками кока-колы и мороженым.

— Что-то Ливви сникла, — сообщила она. — Даже платье на обоих плечах оказалось.

Пожевали гамбургеры. Не слишком вкусно, но с кока-колой кое-как проглатывались.

— Ты готовишь вкуснее, Джан, — вздохнул Варламов.

Щёки Джанет слегка порозовели.

— И мороженое так себе. — Эмили поковырялась и отставила. — Здесь всё так себе. Может быть, поедем?

— Но дорога… — начала Джанет.

— Пятьдесят третью давно расчистили, — покачала головой Эмили, и косички устроили небольшой танец. — Тут не стоит доверять ни кофе, ни радио.

— И хозяйке тоже, — прошептала Джанет в ухо Евгению.

Тот поёжился от приятного ощущения и одновременно почувствовал холодок внутри: неужели попали в ловушку?

— Подождите, я возьму вещи, — буркнул он.

Взлетел по лестнице, кинул в сумку вещи Джанет, схватил куртки. Выходя из комнаты, нос к носу столкнулся с Ливви.

— Уезжаете, мистер Смит? — Голос прозвучал томно, а платье опять сползло, сквозь полупрозрачную ткань обозначились бугорки сосков. — Побудьте ещё. Жизнь коротка, куда спешить? Так вы упустите массу удовольствий.

Варламов застыл: зелёные глаза Ливви притягивали, в каштановые волосы хотелось зарыться лицом, от волнующего аромата духов ощутил томление в теле… Снова обожгло воспоминание о поцелуе Лилит. У Варламова возникло сумасшедшее желание — сгрести женщину в охапку, втащить в ближайший номер, сорвать платье…

Он почувствовал, что весь дрожит.

А Ливви приблизила лицо, губы приоткрылись в манящей улыбке…

— Поехали! — Эмили вывернулась откуда-то сбоку.

Наваждение исчезло. Ливви словно ветром сдуло.

Когда выходили из дверей, Варламов оглянулся. Ливви стояла у стойки в прежней позе, сквозь разрез в платье белело бедро. Она улыбнулась и, поддразнивая, высунула красный язычок.

На улице Джанет повернулась к Эмили:

— А почему ты не хотела, чтобы мы пили кофе, Эмили? У него такой плохой вкус?

— Вкус-то ничего. — Варламов заметил, что Эмили искоса разглядывает его. — Только потом вы не скоро бы вышли из комнаты.

— Сонное зелье? — предположила Джанет.

— Нет, — хмуро сказала Эмили. — Скорее наоборот. Но девочкам не положено знать, чем занимаются взрослые, когда бывают одни.

Евгений почувствовал, что краснеет и поудобнее перехватил сумки. Сейчас сядут в машину, и этот жутковатый отель останется позади…

Низкий гул послышался из-за деревьев. Подул ветер, вздымая снежную пыль. Круговерть белых крупинок хлестнула по лицу. Из-за елей тяжело выплыл вертолёт, и снежные шапки стали рушиться с ветвей, открывая угрюмую зелень.

— Всё-таки опоздали, — без выражения сказала Эмили.

Горячая волна прилила к щекам Варламова. Он хотел броситься к «роверу», но тут же понял, что им не успеть. Вертолёт уже опускался в дальнем конце площадки. Хищная туша висела во взбитой винтами метели и медленно поворачивалась, походя на гигантскую щуку. Широкая морда повернулась к Варламову, и сходство стало ещё разительнее.

Вертолёт сел. Стеклянные глаза уставились на замерших людей. Распахнулся прямоугольный люк, и оттуда посыпались фигуры в белом камуфляже. Они до жути напомнили Варламову белых призраков, и у него мороз пошёл по коже.

Белые фигуры быстро распределились по периметру стоянки, а одна направилась к отелю. Евгений сообразил, что их, похоже, не собираются оглушать из парализатора. Джанет обеспокоено дёрнула Варламова за рукав.

— Только не стреляй. Кажется, это военные. Дядя боялся, что тобой могла заинтересоваться разведка. Наверное, не хотят выпускать из страны.

Варламов прикусил губу. Двустволка осталась в машине, да и глупо отстреливаться из неё от десятка автоматчиков. Похоже, путешествие подошло к концу. Ну и ладно — Евгений ощутил внезапное облегчение: пусть этот проклятый секрет достанется Америке, зато он и Джанет будут в безопасности от белых призраков.

Подошедший держал руку на кобуре. Из-под козырька настороженно блеснули глаза.

— Армия США. Вы арестованы. Пройдёмте в вертолёт.

Джанет стала возмущаться, говорить что-то про гражданские права… На жёстком лице военного появилась ухмылка.

— Оставьте это, мисс. Если не подчинитесь, мы применим силу.

Варламов оглянулся: где Эмили? Но девочка исчезла, словно и не было. Не она ли снова завела их в ловушку?..

11. Сад

Варламов сидит на жёсткой скамейке, руки скованы за спиной. Интересно, в который раз на него в Америке надевают наручники? Рядом сидит Джанет, а напротив солдаты. Белые комбинезоны, головы в шлемах, на коленях автоматы причудливой формы — словно инопланетяне из фантастического фильма.

Евгений глядит в сторону кабины: из-за спин пилотов виднеются разноцветные прямоугольники дисплеев и шкалы приборов. Корпус вертолёта содрогается всё сильнее, гул нарастает, за окнами ускоряют бег лопасти. Сейчас машина взлетит.

Варламов ощущает странное спокойствие: не надо больше бежать, выпутываться из ловушек, трястись от страха. Ну и пусть запрут на какой-нибудь военной базе. Они будут живы, а это главное. И Джанет останется с ним…

Гул почему-то начинает стихать.

Варламов недоуменно глядит в окно: лопасти и в самом деле кружат всё медленнее. И более плавно вздымаются вихри снега — странный медленный танец. Он переводит взгляд на лица солдат — те по-прежнему безмятежны. Гул делается ещё тише и как-то… отрывистее?

Варламов облизывает губы, происходит что-то странное. Он поворачивается к Джанет.

— Что это, Юджин? — Её глаза потемнели, голос дрожит.

Евгению жаль, что не может обнять её. Он целует Джанет в щёку.

— Не знаю, любимая.

Лопасти уже еле идут. Взметённый снег застывает в каком-то фантастическом вихре. Лица солдат окаменевают, словно лица статуй. Вместо гула Варламов слышит томительный скрежет…