"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Панченко Рустам - Страница 886

Он почувствовал жар на плечах — это Лилит положила на них обнажённые руки.

Но потерял сознание только, когда её губы сладострастным пламенем прожгли ему рот…

Очнулся, услышав холодный смех. С трудом открыл глаза: он стоял на коленях и пол был странно знаком — те же чёрно-белые шахматные квадраты, что видел в отеле. Головой прикасался к чему-то округлому и сначала подумал, что это бедро Лилит, но потом почувствовал виском холод. Рядом высилась одна из колонн, она и не дала упасть…

Снова раздался смех, и от него пробрал ещё более ледяной холод, чем от колонны.

— Сестра, у тебя одно на уме. Оставь его мне.

Евгений поднял глаза. Голова раскалывалась, по телу пробегали содрогания — то ли от холода, то ли оттого, что так внезапно оборвалось дурманящее прикосновение Лилит.

Неподалёку стоял человек — волосы до плеч, свободное чёрное одеяние с золотым поясом, босые ноги на шахматном полу. Слегка повернулся, и пояс брызнул зелёными искрами.

Тёмный охотник!

И он же Тёмный воин — это его изображение Варламов видел в доме Брайана.

— Он мой! — От слов Лилит тоже повеяло холодом, и у Варламова возникло ощущение, будто два ледяных вихря медленно закружили по залу, прощупывая друг друга. — Я поцеловала его.

Она стояла поодаль, платье уже не так бесстыдно оголяло грудь и бёдра, а глаза метали зелёные молнии. Снова ощущение медленного жара возникло на губах Евгения, и он непроизвольно облизнулся.

— Ты так думаешь? Ничего нельзя знать наверное в этом мире. — Тёмный охотник небрежно взмахнул рукой, и Варламов увидел, что снял её с рукояти меча. — Но это и придаёт всему интерес.

Он повернулся к Варламову. Глаза были чёрные и узкие, как у Морихеи, и такие же невозмутимые. В них появился слабый блеск, словно два острия стали пронизывать Варламова, проникая в самую глубину души. Что-то внутри его существа содрогалось, пытаясь не допустить эти холодные лезвия, но приходилось уступать. Снова возникло ощущение падения в беспросветную бездну.

Но это длилось недолго. Острия достигли глубин, о которых Варламов не подозревал, и оттуда вдруг вырвалось белое пламя гнева, мгновенно прояснив сознание. У Евгения застучали зубы, а потом охватило возмущение. «Его снова пытаются раздавить. Не хватит ли?.. И что будет с Джанет?».

Ощущение падения исчезло.

Варламов с трудом поднялся с колен. Его шатало, воздух леденил щёки, но оцепенение сменилось той холодной яростью, что впервые испытал, когда убаюкивал в отеле плачущую Джанет.

— Я возьму его с собой, — небрежно произнесла Лилит. — Если не заберёт Он. — Она кивнула на тьму в центральном проходе, даже не глянув на Варламова.

Блеск в глазах Тёмного воина превратился в две колючие искры и вдруг угас.

— Нет, — он со свистом втянул воздух. — Ты не сможешь, хотя и поцеловала его. И даже Он не сможет! Наш гость под иной властью.

На этот раз Лилит посмотрела на Варламова. Её глаза превратились в две зелёные льдинки, а лицо стало тем, чем и было на самом деле — бледным ликом ведьмы. Её слова хлестнули Варламова, словно злобный град:

— Скоро сюда придут наши поклонники. Обещай, что расскажешь им всё, что знаешь, или мы убьём тебя прямо сейчас! Что ты предпочитаешь: смерть от меча или в моих объятиях? Первая будет скорой, а вторая медленна и сладка.

Варламов открыл рот, но не смог пошевелить языком, словно тщетно пытался закричать в кошмарном сне. Наконец с трудом выговорил:

— Вы просто изображения. Вы ничего не сможете со мной сделать.

Но он не чувствовал уверенности, и голос дрогнул.

Ответом был холодный смех.

— Ты уже не в отеле «Деревенский приют», где хозяйкой Ливви. — От слов мужчины голубые зарницы прянули в сумраке зала. — Когда-то ты побывал на границе миров, а теперь пересёк её. Ты в мире, где властвует Лилит. Жаль, что видишь лишь один из её чертогов. Но если умрёшь здесь, твоё тело недолго проживёт и там. Так что выбирай быстрее.

Евгений горько улыбнулся. Так вот каков отель, куда их заманила Эмили. Интересно, сколько людей вошло сюда, чтобы уже никогда не выйти?

Но ярость не оставляла его. Не для того он пересёк полмира и завоевал любовь Джанет, чтобы подчиниться даже Владыкам тьмы. Власть над ним будет только у той, кого он любит.

Он открыл рот, ещё не зная, что сказать.

И не закрыл его…

Лилит повернула голову, издав тревожное восклицание. Зелень её платья вдруг померкла.

Мужчина в чёрном пригнулся, а потом выхватил меч — лезвие тускло блеснуло во внезапно упавшем сумраке, — и стремительным движением скользнул к Варламову.

Но смертоносный взмах почему-то не достиг его. Евгений услышал только шелест воздуха возле самого горла.

Теперь мужчина бежал к нему — Варламов видел, что он напрягает все силы, и полы одеяния бьются на ветру, — но такое же пространство чёрно-белого пола разделяло их. Краем глаза Варламов заметил, что Лилит и лес колонн стремительно уносит прочь.

Мужчина приостановился и метнул меч. Синеватая молния пронзила воздух, и каким-то чутьём Варламов понял, что от этого удара Тёмного воина нет спасения. Он обмер от страха, но меч словно завис в сумеречном воздухе, пол потёк ещё стремительнее, и мужчину унесло даже быстрее, чем Лилит. Следом исчез и меч.

Варламов перевёл дыхание: что это было?.. Ему почудился чей-то тихий смех. Но тут закружилась голова, подкосились ноги, и он упал.

…Очнулся от холода.

Он лежал на краю кровати, угрюмый румянец окрасил стены комнаты, рядом посапывала Джанет.

Варламов рывком сел: неужели ему всё привиделось? Коридор, сумрачный зал, Лилит… Похоже, что так, он даже не одевался — вон джинсы и рубашка висят на стуле. Ну и кошмары стали сниться, с ума можно сойти.

Он зябко поёжился и быстро натянул джинсы. Что же он хотел сделать?..

Ах да, узнать про дорогу и, если не расчистили, немедленно ехать на Тандер-бей.

Евгений пошёл к двери, но остановился: возникло неприятное ощущение, что сейчас кошмар повторится… Нет уж, да и оставлять Джанет одну нельзя. Он вернулся и потрогал её за плечо.

— Проснись, Джан. Нам пора ехать.

Джанет вздохнула, перевернулась на спину и открыла глаза — их зелень поблекла в холодном свете зимы.

— Сходи, узнай про дорогу, — сказала она тускло. — Я посплю.

— Нет! — Варламов почувствовал панику: стало казаться, что комната цепко удерживает их красными мягкими лапами. — Вставай!

Джанет с вздохом села. Одевалась долго, совсем как после первого ночлега в мотеле, а потом сказала, что хочет есть. Они отправились перекусить. Варламов с внутренней дрожью вышел в коридор, но там оказалось обыденно: уютно светили лампы, а покрытая ковром лестница вела вниз.

В каком нездешнем коридоре он только что побывал?

Ливви стояла у стойки в прежней позе, словно не садилась. Варламов снова вздрогнул, зелёное платье напомнило о Лилит. Вестибюль был по-прежнему пуст, а на стоянке не прибавилось ни одной машины.

— Дайте чего-нибудь поесть, — невыразительным голосом попросила Джанет.

Ливви встряхнула волосами, платье на этот раз сползло с обоих плеч и едва удержалось на обрисовавшихся грудях. Не спеша, поправила его и приблизилась с ленивой грацией.

— К сожалению, есть только гамбургеры и кофе. Мистер Смит, может быть, вам пива?

— Нет. — Варламов почувствовал собранность, как с ним бывало на опасной охоте. — Только кофе.

Сели за столик. Ливви удалилась, покачивая бёдрами под струящейся зеленью.

— Странная она. — Джанет и сама выглядела бледно. — На чём только платье держится? Воображаю, что здесь творится по вечерам, когда собираются водители дальнобойщики.

Евгений усмехнулся:

— С грудей тогда точно сваливается. Несколько раз за вечер.

Джанет слабо улыбнулась.

Вернулась Ливви с гамбургерами и кофе. Сердце Варламова забилось чаще от дразнящего аромата духов. Он попытался взять себя в руки и нарочито небрежно спросил:

— Не знаете, расчистили пятьдесят третью?