"Фантастика 2024-18". Компиляция. Книги 1-22 (СИ) - Панченко Рустам - Страница 1207

— Надо же, аметисты! Могла бы набрать себе на ожерелье, но тут нужен молоток.

У Вероники было колечко с аметистом, редкое украшение в приюте, а тут они натыканы в стены!..

Дальше она идет медленно, здесь все неспроста. А чего еще ждать после разговора с Танцующей в Огненном цветке?.. Стены внезапно уходят в стороны, только пятно света дрожит на черном полу. Откуда-то начинает дуть ветерок.

— Попробую посветить вокруг, — говорит Никита.

Луч фонаря делается шире и ярче — настоящее озеро света. Какие-то зеленые столпы вокруг, а пол не черный, а зеркальный, и по нему переливаются золотистые отсветы. Что-то темное и одновременно мерцающее у стен… Неправдоподобная, таинственная красота.

Свет опять съеживается в лужицу у их ног.

— Какой-то зал, — тихо говорит Никита. — Но я боюсь тратить заряд аккумулятора, останемся без света и оружия.

Она хочет видеть это снова! Мир небывалой красоты, отблеск того мира, который увидела благодаря госпоже Эсмеральде. Ну, пожалуйста!..

И вдруг золотые змейки снова появляются у ее ног и грациозно скользят вокруг. Изумрудные колонны поднимаются ввысь, и свет обтекает их, устремляясь к серебряному потолку! У стен бархатисто-черные кусты с зелеными колокольчиками, и в них таинственно мерцают темные звездочки! Свет куда ярче, чем от фонаря Никиты, но мягок.

— Вот это да! — выдыхает Никита. — Кто-то включил освещение.

Смутная догадка всплывает из глубины сознания.

— Я просто очень захотела, чтобы был свет, — шепчет она и начинает идти вперед.

Проем в другой зал. Большой стол, табуретки, широкая кровать — все из какого-то красного металла. Стены опять зеленые, но с алмазным блеском. Потолок тоже красный и расписан цветами изумительной красоты.

— Прямо подземный дворец, — восхищенно говорит Никита. — Что-то мне это напоминает, какую-то компьютерную игру.

Ну да, мальчишки любят игры. А им в приюте разрешали играть только в куклы.

— Как-то не хочется идти дальше, — говорит она. — Хозяева или спят, или их вообще нет. Давай посидим.

Она садится на табурет и продолжает оглядываться. И здесь темные кусты, и по ним будто перепархивают золотистые пчелки. Никита садится напротив нее и кладет на стол свой «фен».

— Хорошо бы сейчас принесли завтрак, — мечтательно говорит он. — А заодно и обед. Вчера не обедал и не ужинал.

И мрачнеет, видно вспомнил, ЧТО случилось вчера.

Она порылась в своем рюкзачке. — Есть банка шпрот. Нам давали чуточку денег, чтобы могли купить лакомство в буфете. Вот сухари, насушила сама. Только надо ложки, не есть же шпроты руками. И хорошо бы воды, у меня только одна бутылочка.

— Пойду, поищу, — Никита встал. — Раз есть стол, должна быть и посуда.

Она тоже поднялась и пошла вдоль стен. Кое-где в них ручки, подергала за одну. И в самом деле, отъехала панель, а за ней оказались полки со столовой посудой. Она взяла две вилки, очень тяжелые! Похоже, из серебра — только читала о столовом серебре в книжках. Кружек не было, но в другом шкафчике обнаружила бокалы и рюмки — эти, наверное, из хрусталя.

Отнесла всё на стол, и тут появился Никита с графином в руках. — Я нашел ванную, красота необыкновенная. И вода есть, горячая и холодная. Налил холодной в графин, он стоял возле кровати.

Поели, передавая друг другу банку. Чудно было запивать водой из хрустальных бокалов. Никита зевнул:

— Наверное, далеко за полночь. Хорошо бы поспать. Кровать только одна, но я могу лечь на полу.

Она подумала:

— Пол каменный, бока отлежишь. Ложись с другой стороны кровати, места хватит. Только не хулигань. Я на всякий случай раздеваться не буду.

— Я тоже, — сказал Никита. — Неизвестно, кто здесь обитает, может какие-то гоблины.

Улеглись прямо на покрывале. Она сняла только кроссовки, и было боязно: рядом лежит мужчина, а она уже знает, чего от них можно ожидать. Но Никита вскоре засопел, свет сделался приглушенным (неужели это она вызвала его!), она постепенно расслабилась и задремала…

Проснулась от чьего-то смеха и сильно вздрогнула. Светло как днем, а у кровати стоит какая-то девчушка с нее ростом и громко хохочет. Платье зеленое, в цвет стен, волосы черные, и глаза… будто два лучика лунного света.

— Это кто же спит в моей постели?.. Кто пил из моей чашки?.. Кто украл мои серебряные вилки?

Скажет, и заливается хохотом.

— Вилок мы не крали, — обиженно сказала Тина. — Я их вымыла, только забыла в ванной. А ты кто?

И спохватилась, вдруг это дочь хозяйки здешнего великолепия? А та перестала смеяться и слегка прищурилась.

— Слыхала про хозяйку медной горы? Теперь это мое владение.

Тина поморгала: какая хозяйка, какой горы? Но села, спустив ноги с кровати.

— Извините, что мы без спроса. Никого не было, а мы очень устали.

— И я прошу прощения за вторжение. — Никита тоже сел, разглядывая девицу в зеленом. — Явились к вам как незваные гости.

Та махнула рукой: — Пусть и незваные, но мне шепнули словечко, что появится тут пара сироток. Я здесь, чтобы разобраться с гостями нежеланными. Я — леди Альбит.[126] А про вас я знаю — Тина и Никита. Умывайтесь и прочее, а мне еще надо поговорить со служанками. Тут полвека никого не было.

Повернулась и убежала, не очень похожа на леди.

Никита поморгал: — Что-то мне это напоминает, но никак не вспомню.

Тина пошла в ванную, и не успела закрыть дверь, как в нее шмыгнула девушка в золотистом наряде. Поклонилась, кинула на столешницу стопку полотенец, и скрылась. Так что было чем утереться, ну а прическа… «Вечно ты растрепанная, Тина».

После недолгого туалета опять сели на табуретах в зале.

— Она говорила про сироток, — вспомнила Тина. — Ну, я почти сирота, в пять лет оторвали от родителей. А ты тоже?

— Нет, я рос с родителями. — Никита разглядывал зал, который выглядел торжественно и таинственно. — Может быть, они еще живы.

— Что значит «может быть»? — нахмурилась Тина. — Они тебя бросили? Ты вообще откуда? Я из Екатеринбурга, меня до приюта и везти далеко не пришлось. Только с родителями видеться запрещено.

Никита вздохнул: — Со мной сложнее. Я вообще родился не на Земле, и родители остались там. Для них прошло уже больше двадцати лет независимого времени.

— Ничего не понимаю! Ты родился на Луне? Но там запрещено вынашивать ребенка, слишком слабая гравитация.

— Нет, я родился на планете, похожей на Землю, только сила тяжести поменьше. Но эта планета находится в системе другой звезды.

— Как это может быть?! Ты выглядишь как человек. Или… — и Тина опасливо отодвинулась вместе с табуреткой.

— Не бойся, — улыбнулся Никита. — Мои родители обычные люди. Ты слышала о звездных экспедициях?

— Что-то проходили по истории. Но это было так давно…

— Отправили три экспедиции. Первые две до сих пор не вернулись. Мои родители были в третьей. Летело шестьдесят человек, мужчины и женщины. Достигнув цели, они должны были родить и воспитать детей, чтобы те повели назад звездолет. Сами уже не могли вернуться: полет занимает пятнадцать лет, и напряжение очень велико. Вообще-то предполагалось основать колонию, наблюдения с Земли показали, что на той планете есть кислород, вода и признаки жизни. Никаких радио излучений, поэтому считали, что разумной жизни нет. Но там оказалась высокоразвитая цивилизация, просто давно не использует радиоволн… Разве ты этого не знаешь, ведь именно из-за угрозы эпидемии оттуда всем на Земле сделали прививку? Хотя это ложь, все медицинские проблемы были решены на месте.

— Как-то все прошло мимо меня, — пробормотала Тина. — Так ты родился там?

— Ну да. Экипаж был тщательно подобран, чтобы рождались здоровые дети с высоким интеллектом. Конечно, их надо было вырастить и дать хорошее образование. К счастью, биосфера там благоприятна для людей, а к нам хорошо относились. Не думаю, что первым двум экспедициям так повезло. Я прожил на той планете двадцать два года, а потом звездолет отправился в обратный путь. Многие остались — мои родители, две сестры. Людям выделили территорию, хотя численность колонии ограничили несколькими тысячами человек. Ну, до такого количества еще далеко…