"Полари". Компиляция. Книги 1-12+ путеводитель (СИ) - Суржиков Роман Евгеньевич - Страница 1471

Правда, святая корова останется у Ориджина. Он сможет выдоить молока и напоить целое войско… Ой, нет, не сможет! Деконструктор — опасное дерьмо, но разок его стоит применить: чтобы прихлопнуть корову. Мы с мужем будем последними, кто выпьет молока. И именно поэтому я лучше откушу себе язык на слоге «де», чем скажу слово «деконструктор». Когда Натаниэль испарится, Эрвин должен обвинить не нас, а Кукловода.

От этих мыслей, как от предчувствия постели, все загорелось внутри у Магды. Вот он, триумф! Без крови, без риска, протяни руку — возьми! Адриан — поистине гений! Когда Бирай принес Голос Бога, Магда потянулась было к нему, но не взяла по единственной причине: пускай муж насладится сам. Это же он все придумал!

Адриан мягко отстранил жену и передал Голос Бога Юхану. Как тут грубо вмешался шут:

— Владыка, дай эхиоты! У меня флакон опустел!

— Ты уже принял сегодня.

— Надо еще! Душа горит!

— Я распоряжусь, к вечеру принесут.

— Нет, владыка, сейчас!

Менсон повис на рукаве Адриана. Обычно проделки шута были по сердцу Магде. Дерзкий, нахальный, харизматичный, он имел все, что нужно мужчине. Но сейчас, когда всего минута отделяла от триумфа, шут пришелся некстати.

— Потерпи, Менсон, — попросила Магда, — вот поболтаем с нетопырем и все тебе дадим.

— Да не могу я слушать без флакона! Разговор-то будет — ууух! Вы — ого-го, нетопырь — ой-ой. Насладиться бы этим, а эхиоты нет. Все мысли только про нее.

— Отчего тебя так припекло? Еще же утро.

Менсон ткнул пальцем ей в грудь:

— Ты возле мужа стоишь, сиськой трешься. А моя зазноба гниет в подземелье. Чего меня прррипекло? Сама подумай!

Магде стало не по себе. Чувства между Карен и шутом вызывали уважение. Эти двое так любили друг друга, как Магде с мужем и не снилось.

— Ладно, Менсон, мы все устроим. Муж мой, прошу вас…

Владыка выказал недовольство, но все же послал жало криболы за зельем и дождался, пока Менсону вручат флакон. Шут хлебнул, зрачки расширились, точно у кошки.

— Ты доволен? Можем начать?

Третья за сутки доза эхиоты оказалась лишней. Изо рта Менсона потекла струйку слюны, глаза уставились черте-куда, голова затряслась, как горох в сите.

— Ему плохо, на помощь! — воскликнула Магда.

— Ты сама его напоила! — озлился Адриан.

— Я же не знала…

— Тьма. Усадите его, позовите лекаря, а мы все-таки начнем.

Пара слуг подхватила шута и поместила в кресло. Он страшно скрежетал зубами и бил себя ладонями по ушам. Адриан подал Юхану Рейсу список Предметов:

— Вызовите вот этот. Но не уничтожайте, я хочу поговорить.

Бедный шаван плохо владел грамотой, пришлось надиктовать ему цифры и ключ. Голос Бога замерцал таинственным светом. Минуту или две длилась тревожная пауза. В тишине было слышно, как Менсон бьется затылком о спинку кресла. Наконец, появился лекарь… и в то же время Предмет заговорил:

— Кто на связи?

Магда не помнила голос Эрвина Ориджина. Пророк, помнивший его, покачал головой.

— Мы хотим говорить с герцогом, — властно изрек Адриан.

— Кто вы?

— Владыка Адриан Ингрид Элизабет. Требую связи с герцогом Ориджином.

Видимо, он стоял недалеко. Спустя вдох раздался голос Эрвина:

— Доброго дня, бургомистр Адриан.

Первая реплика мужа в точности совпала с планом жены:

— Лорд Эрвин, поздравляю вас с победой. Это было красиво, — Магда возликовала от того, насколько совпадают пути их мыслей. — Надеюсь, вы понимаете, что сия победа частична и недопустимо дорога. Ваша армия утратила боеспособность, в отличие от моей.

Эрвин сказал хрипло, с огромной усталостью в голосе:

— Этой ночью погибли мой брат, отец и друг.

— И вы ждете снисхождения? — уточнил владыка. Излишне жестко, Магда сказала бы иначе.

— Никак нет, милорд, — голос Ориджина был слаб. Он не просил о сочувствии, но явно заслуживал его. — Я безмерно устал видеть, как гибнут хорошие люди. Когда начнете искать подвоха в моем предложении, то знайте: подвоха нет, я просто устал от войны.

— Сейчас вы сделаете мне щедрое предложение, верно?

— Милорд Адриан, в империи два претендента на корону, из коих один не так давно отрекся, а другой запятнал себя ересью и на полгода бесследно исчез. К сожалению, Династия перестала быть надежным субъектом власти. Палата Представителей — единственный орган, который сохранил однозначную законность. Я намерен соблюдать постановления Палаты, а они таковы. Вы должны явиться на майское заседание и дать ответ за все свои действия, в том числе — сговор с Кукловодом. Палата определит наследника короны путем голосования. До дня выборов роль временной правительницы выполняет леди Минерва Стагфорт.

У Эрвина появилась одышка, он сделал паузу, чтобы перевести дух. Адриан подмигнул жене, намекая: пускай выговорится, потом уж я его. Менсон дергался, пуская слюни, лекарь вливал что-то ему в рот.

— Я предлагаю следующее, — заговорил Ориджин. — Через три дня соберем в Первой Зиме малое заседание Палаты. Будут представители Короны, Южного Пути, Шиммери, Дарквотера, Ориджина, Рейса и Закатного Берега, что создаст половинный консенсус. Мы сможем принять законное решение о том, как всем нам мирно дожить до мая. Я гарантирую вам свободный вход в Первую Зиму, а также выход из моих земель. Кроме того, оставлю Фаунтерру под вашим контролем вплоть до дня выборов. Впоследствии я начну выполнять то решение Палаты, которое будет принято.

— И вы полагаете, — уточнил Адриан, — я приду в восторг?

— Сейчас зима. Вы заперты в горах. Никуда не уйдете без боя, а бой вам не выиграть. Когда-то я хотел вашей смерти, но знаю, что ошибся. Вы — не Кукловод, а только пособник. Я готов простить вас ради того, чтобы сберечь много тысяч солдатских голов. Поймите меня и не ищите обмана.

Горячими ладонями Магда вцепилась в руку мужа. Святые боги, да это же лучшие слова из возможных! Мы уйдем без боя, сохранив и войско, и Южный Путь. Эрвин оставит нам Фаунтерру — значит, отдаст и Эфес! До мая? Хорошо, пускай! До мая мы влюбим в себя весь Поларис, никто не подумает голосовать за Минерву! Что еще — визитер? Так попроси у Эрвина пузырек крови. Скажи: сердечное спасибо, милорд; скажи: я тоже устал от смертей; скажи: будь проклята война, я соболезную вашим утратам. И попроси один ничтожный пузырек! Он даст, Праматерью клянусь!

— Лорд Эрвин София Джессика, вы преступник и бунтарь, — сказал Адриан, и Магда застыла на месте. — Вы нарушили вассальную клятву, по вашей шее плачет топор. Но вот мое щедрое предложение: я помилую вас и вашу семью, и оставлю Первую Зиму. Вы сохраните титул герцога Ориджина, но сдадите Персты Вильгельма, Вечный Эфес и Перчатку Янмэй. Также вы пришлете мне двух беглых преступников: мошенника Натаниэля и леди Минерву Стагфорт, повинную в казнокрадстве. На сем будем квиты.

— Что ты творишшшь?! — прошипела Магда, впиваясь ногтями в руку мужа.

Пророк делал Адриану красноречивые знаки. Даже Менсон притих и утер слюни рукавом.

Предмет издал тяжелый вздох и заговорил голосом Ориджина:

— Мы с вами были двумя дураками. Позволили Кукловоду стравить нас и выкрасть Предметы Династии. Я признаю, что был спесив и дерзок, и возвел на вас клевету. Но признайте и вы, как много дряни натворили. Покайтесь, подпишите мир и позвольте Палате нас рассудить.

— Мое предложение прозвучало.

— Значит, вы по-прежнему глупы. Я не хочу убивать ваших солдат и вашу жену, а тем более — шута Менсона и короля Франциск-Илиана. С вами много славных людей, я желаю им долгих лет жизни… — Голос изменился, отвердел, словно лед. — Но если придется, я перебью всех. Сейчас зима. Вы в северных горах. Никто не уйдет живым.

Магду мороз пробрал по коже. Адриан молвил сухо и спокойно:

— Деконструктор у меня. Сначала уничтожу один ваш Предмет. С помощью Птахи без Плоти я буду смотреть за Первой Зимою. Если в течение получаса вы не поднимете белый флаг, я взорву все ваши Предметы, включая целое достояние дома Ориджин. От вашего замка не останется камня на камне. Если попытаетесь вывести людей — я увижу это и сразу применю деконструктор. Полчаса, милорд. Время пошло.