Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ) - Голон Серж - Страница 780

— Кто-нибудь из вас, случайно, не сеньор де Пейрак?

— Да, это я.

Матрос приподнял в знак приветствия свою шерстяную шляпу.

— В районе внешней гавани острова Сеген, перед тем, как выйти на Дрезденское течение, мы встретились с одним кораблем, с которого вам просили кое-что сообщить.

В случае, если вы его встретите, — сказали они, — передайте ему, что мадам де Пейрак находится на борту яхты «Ларошелец» и будет ждать вашу светлость в Голдсборо.

— Очень хорошо, — воскликнул Пейрак с чувством большого облегчения. Когда вы их встретили?

— Вчера, незадолго до захода солнца.

Сегодня была среда. Таким образом, подумал он, Анжелика благополучно завершила свое несколько безрассудное путешествие в деревню Брансуик-Фолс. «Ларошелец», который был в тех краях, смог взять ее к себе на борт, как было условлено. По всей видимости, какие-то причины, связанные с находившимся на борту грузом или с изменением ветра, вынудили капитана яхты Корентена Ле Галля изменить время своего отплытия.

Избавившись от тревоги за жену и сына, граф перестал волноваться и по поводу своей возможной задержки. Он найдет другую возможность быстро добраться до своего имения в Голдсборо. Ему и в голову не приходила мысль о том, что встретившийся с ним человек ему солгал, так как среди моряков вообще не принято было говорить не правду.

— Давайте пойдем вместе до Пентагуета, — предложил ему барон де Сен-Кастин. — : Скорее всего, дорога по земле еще покрыта грязью и после оттепели вся завалена ветками. Но мы все равно доберемся быстрее, чем морем, так как вам какое-то время придется дожидаться попутного корабля или плыть на оставленных вами в Хоусноке лодках, а они далеко не быстроходны.

— Хорошая идея, — согласился Пейрак. — Эй, матрос!

Он подозвал к себе моряка, чей силуэт удалялся сквозь туман.

— Это вам, — сказал Пейрак, положив ему в руку горсть жемчужин.

Матрос аж вздрогнул и посмотрел на графа с открытым от удивления ртом.

— Ведь это розовые жемчужины «ламба». С Карибских островов…

— Да.., вам они, я думаю, пригодятся. Не у каждого такие найдутся.

Матрос не мог скрыть своего смущения в связи с таким роскошным подарком.

— Спасибо, монсеньор, — пробормотал он наконец. Он посмотрел на Пейрака с плохо скрываемым испугом и стал быстро удаляться, а потом побежал так, будто за ним кто-то гнался.

Пройдет какое-то время и Жоффрей де Пейрак узнает, что этот человек ему солгал.

Глава 12

Дом Джорджа Шеплея в бухте Макуа, расположенный на оконечности заросшей кривыми кедрами косы, представлял из себя убогую, покосившуюся от ветра хижину из бревен и коры.

Ограда вокруг дома с трудом могла быть названа забором. Но Анжелике и англичанам, потратившим почти целый день, чтобы пройти три лье, отделявшие реку Андроскоггин от этого узкого полуострова, убежище показалось вполне надежным.

Жившая здесь старая и толстая индианка, которая, по-видимому, была матерью индейца, сопровождавшего старого медика, накормила их вареной тыквой с очень вкусным розовым мясом крупных моллюсков, напоминавшим мясо бретонских мидий или кальмаров. В хижине имелось также много коробочек из коры с лекарствами — порошками, травами, бальзамами. И Анжелика занялась лечением раненых и больных.

Несмотря на всю прелесть окружающей природы — великолепные цветы, росшие среди нежной травы, миролюбивое воркование горлиц и других птиц, — дорога всем казалась очень трудной. Нужно было поддержать и приободрить этих израненных, безмерно уставших и напуганных англичан. Больше, чем злых духов, которых они боялись встретить, проходя по болотам, Анжелика опасалась появления новых дикарей, воинственных, с размалеванными лицами и с поднятыми над головой топорами.

И еще двадцать трупов с окровавленными черепами будут оставлены на съедение хищным птицам в этой усыпанной цветами ложбине. Такое вполне могло случиться этой весной, когда почти три тысячи воинов пойдут на штурм факторий Новой Англии, разрушив уже больше пятидесяти из них и предав смерти несколько сот поселенцев. Покрытые цветами поля, пушистые кусты кизила, кораллово-красные аквилегии на хрупких стеблях, растущие в тени столетних дубов, вдоль живописных берегов реки Андроскоггин, веками не забудут этой ужасной трагедии…

А здесь было море.

За мысом открывалась бухта Каско с ее многочисленными островами.

Море было всюду — и за скалами, и за лесами. Ветер доносил запах соли и водорослей, а крики тюленей на берегу смешивались с глухим шумом прибоя.

Хижина стояла посреди маленького поля, на котором росли кукуруза, тыквы и фасоль. А у подножья скалы под кронами низких верб стояло несколько ульев, в которых пчелы уже начали просыпаться.

Прошло два дня, и ни одного паруса так и не появилось. Приходил один индеец, шипскот, друг Шеплея, и сказал, что до самого Сабадахока они не видели ни одного корабля белых.

Что случилось с «Ларошельцем»? Где находился Жоффрей? Анжелика теряла терпение, и ее, воображение рисовало ей нашествие абенаков на восточный берег Кеннебека до самого Голдсборо.

А если барон де Сен-Кастин завлек Жоффрея де Пейрака в ловушку? Нет, этого не могло случиться. Жоффрей догадался бы… Но разве ее саму инстинкт не обманул?.. Разве она не дала усыпить себя?.. Разве она не смеялась над бедным Адемаром, когда тот кричал в отчаянии:

«Они разжигают костры войны!., кого они хотят перерезать?"»

Адемар, казалось, полностью лишился рассудка. Он бормотал молитвы и все время в полной растерянности озирался вокруг. Но фактически его поведение было оправданным. На этой безлюдной косе они были как на пустынном острове. И несмотря на это, не чувствовали себя в полной безопасности от нападения рыскавших всюду дикарей, которые пожелали бы завладеть их скальпами.

При других обстоятельствах наиболее здоровые из них могли бы попытаться добраться пешком до какой-либо фактории на английском берегу залива Мэн, где было расположено множество мелких поселений, и найти там лодку. Но сегодня большинство этих деревянных поселков было сожжено. Идти на запад означало попасть под нож краснокожих убийц.

Иными словами, этим несчастным белым, застигнутым ужасными и полными жестокости событиями на побережьи этого дикого континента, лучше всего было оставаться сейчас на месте, затеряться. Здесь у них хотя бы есть крыша над головой, лекарства для больных, овощи, мидии и морские рачки, чтобы утолить свой голод, и кусок забора, чтобы создавать себе иллюзию возможности организовать оборону. Но почти полное отсутствие оружия приводило Анжелику в отчаяние. Помимо мушкетона старого Шеплея с небольшим количеством боеприпасов, мушкета Адемара без пороха и пуль, у них были только тесаки и личные ножи.

Взошло солнце.

Анжелика велела Кантору наблюдать за горизонтом, чтобы следить за парусами, снующими между островами; какое-нибудь судно могло подойти поближе и увидеть их сигналы. Но ни один из этих кораблей и не собирался плыть в их сторону. На фоне синевы волн были видны их белые или коричневые паруса. Но эти корабли, казалось, нарочно не обращали внимания на их крики и жесты, и от такого кажущегося безразличия, от обиды щемило сердце.

Невзирая на угрозу, исходившую от местных племен, абенак Пиксарет продолжал издали следить за своими пленниками или, вернее, за теми, кого он считал таковыми. С его стороны это было, скорее, проявлением заботы. Пока они шли к побережью, он не раз подходил к ним, чтобы взять на руки и понести кого-либо из детей, изнемогавших от усталости.

Потом, когда они добрались до хижины, он принес им полный горшок дикорастущих клубней, которые англичане очень любили и называли «пататоны».

Будучи испеченными в горячей золе, они были приятны на вкус, оказавшись менее сладкими, чем бататы или земляные груши. Он принес им также ароматные лишайники и громадного лосося, которого сам надел на палку и зажарил на костре.

Когда к ним приходили эти дикари во главе с вождем гигантского роста, бедные беженцы из Брансуик-Фолса стремительно разбегались по самым отдаленным уголкам: на поясах патсуикетов еще сохли скальпы, недавно снятые с черепов их родных и друзей.