Цикл романов "Анжелика" Компиляция. Книги 1-13" (СИ) - Голон Серж - Страница 1033

Он подал знак Иоланде и Адемару, и те робко приблизились к нему.

— Вы не слышали имени этого дворянина? Какова его внешность?

— Ей богу, это красивый мужчина, — сказала Иоланда. — Солидный сеньор. Но он не назвал нам своего имени, а мы не спросили. Он любезно пригласил нас сопровождать его, и мы согласились.

Анжелика попыталась узнать его имя от Онорины.

— Не назвал ли своего имени этот дворянин, когда передавал тебе письмо для меня?

Но Онорина казалась рассерженной. Она притворилась, что ничего не слышит. Она нашла в углу свою шкатулку с драгоценностями, уселась на пол и стала перебирать свои любимые безделушки с таким видом, будто ничто другое ее не касается. Время от времени она подносила к глазам Анжелики какую-нибудь вещичку с наивной улыбкой: «Посмотри, мама, как это красиво!»

— Она насмехается надо мной! — сказала Анжелика. — Потому что я ее побранила, вместо того, чтобы поздравить ее с удачной шалостью.

Она оставила ребенка в покое.

— Неважно! Ведь вы можете узнать имя этого человека, встретившись с ним. Чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь в том, что дворянин, сделавший вам такие пылкие заявления, и есть таинственный представитель короля. Важно то, кого вы узнаете в нем.

Анжелика вновь посмотрела на письмо, которое она комкала в руках.

«Ваши поцелуи..»

Какие поцелуи? Какие губы прикасались к ее губам?

Она помнила только губы короля в прохладной тени парка. Еще Филиппа, ее второго мужа. Но Филипп умер. Тогда кто же другой? Могла ли она целовать человека, не зная его? Она оглядела окружающую ее чужую местность. Ее задумчивый взгляд скользнул по берегу, где из груб поднимался дымок. Бесконечное чужое небо простерлось над лесами. Молчаливые горы. Было странно сознавать, что весь этот необычайный мир доносит ей эхо ее безумной и чудесной жизни в Версале.

— Посмотри, мама, как красиво! — воскликнула Онорина, показывая ей золотую погремушку.

Глава 21

Обойдя поселок, Анжелика пошла по дороге к постройке указанной в письме. Виль д'Эвре говорил, что этот склад принадлежит высокопоставленному чиновнику из Монреаля. Карлон же уверял, что склад принадлежал иезуитам. Кому бы он ни принадлежал, место было выбрано удачно. Склад находился поодаль от других построек. Наступил вечер. Тадуссак обволакивался туманом, который поднимался от роки. К нему примешивался серый дым из печных труб. В домиках зажигали огни. Свернув в сторону, Анжелика погрузилась в темноту.

Начиналась ночь. Уже нельзя было различить ни леса, ни реки — вес слилось с небом. Туман густел. На Анжелике была длинная темная накидка из грубой пряжи, на голову она накинула капюшон. Темный цвет одежды сливался с сумерками.

Шагая быстро, она продолжала вспоминать. В памяти всплывали имена и лица придворных: Брисп, Кавуа. Разве могла она верить, что хоть один из них действительно любил се? Все было возможно: в Версале не тратили время на улаживание.

Дорога оборвалась, но это не обеспокоило Анжелику. Она была вооружена, как ей посоветовал Жоффрей, и она знала, что при малейшей тревоге ей придут на помощь. Но Анжелика чувствовала, что эти предосторожности были лишними. По мере того, как она продвигалась вперед, в ней нарастало любопытство и желание вновь встретить человека, который знал ее когда-то давно такой, какой она была при Дворе короля. Тогда она была совсем не такой женщиной, как теперь. Постепенно приближаясь к Квебеку, она испытывала потребность пересмотреть свой жизненный путь в прошлом. Увы, один персонаж уже исчез — мадам дю Плесси-Белльер. Она с трудом вспомнила, что она была женщиной, за которой наперебой ухаживали знатные кавалеры: она была любима Филиппом, желанной для короля, парила на праздниках Версаля. Этот славный призрак исчез. Его поглотила ночь ужасной резни в замке дю Плесси. В памяти остались тьма и пламя пожара.

Это было не так уж и давно. Каких-нибудь шесть лет отделяют ее от того времени, когда король написал ей: «Милочка, незабываемая, не будьте жестоки!»

В этот вечер ее сердце трепетало не от предчувствия встречи со свидетелем ее прошлой жизни, а скорее, из боязни пробудить старые страдания и радости, которые она старалась забыть. Она забыла, что находится в Канаде. Когда внизу появилась темная масса склада, Анжелика остановилась. Густой запах леса стиснул горло, и она положила руку на грудь, чтобы успокоить сердце. Затем, собрав все свое мужество, Анжелика побежала к зданию и, не переводя дыхания, повернула за угол. Здесь уже был человек. Его слабо освещал неверный свет луны.

Анжелика испытала шок: «Это Филипп». Но в то же время она знала, что это невозможно, потому что Филипп мертв, «голову снесло ядром». Однако в силуэте человека, стоящего на холмике, было что-то, напоминающее ее второго мужа, маркиза дю Плесси-Белльер: посадка головы, несколько театральная осанка. На пляже зажгли огни. Их отдаленный свет помог Анжелике разглядеть вышивку на одежде мужчины, На нем было манто с высоким воротником. Воротник был украшен блестящей вышивкой, завязан золотым шнуром с кисточками. Блестели также застежки кожаных башмаков на высоких каблуках.

Широким жестом он поднес руку к шляпе с перьями и склонился в глубоком поклоне, как было принято при Дворе… Когда он выпрямился, Анжелика различила приятные мягкие черты лица. Действительно, лицо ей было знакомо. Он не носил парика, так как обладал густой волнистой шевелюрой каштанового цвета. Он показался ей красивым, в расцвете сил. Мужчина улыбался:

— Так это вы?! — воскликнул он дрожащим от волнения голосом. — Анжелика, любовь моя! Я вижу, как вы приближаетесь, словно эльф, легкой походкой… Все та же, восхитительная!..

— Мсье, откуда вы меня знаете?

— Это что же, ваши воспоминания не пробудились?

— Нет, уверяю вас.

— Ах, все такая же жестокая! Ах, какой удар! Но это же вы, всегда безразличная к моим мукам. Ваше равнодушие для меня все равно, что удар кинжала в сердце. Ну посмотрите же на меня хорошенько!

Он приблизился, отыскивая освещенное место. Он был невысок, но все же выше Анжелики ростом. Элегантный, светский человек с изящными манерами и несколько меланхоличным взглядом.

Он вновь склонил голову.

— Какая досада! Вот и весь след, что я оставил в вашей памяти? Конечно, я не могу ожидать от вас большего. Я питал к вам такую глубокую страсть в течение долгих лет. Я хотел убедиться, что хоть на один миг вы поймете меня и разделите мою любовь. Одна эта мысль помогала мне переживать разлуку с вами. Я вновь вспоминал ваши слова, сказанные мне, выражение вашего лица. Я пытался угадать смысл ваших улыбок, недомолвок. Мне казалось, что все-таки вы меня немного полюбили, но скрываете это из-за стыда. Что ж? Я должен разочароваться и еще раз утратить свои иллюзии. Это факт. Вы меня никогда не любили.

— Я огорчена, мсье.

— Нет, нет! Вы не виноваты. Увы, сердцу не прикажешь.

— Он вздохнул. — Значит, даже мое имя вам ничего не говорит…

— Но я его не знаю.

— Как? А письмо, которое я послал вам?

— Я не смогла разобрать ваш почерк, — воскликнула Анжелика. — Мессир, не обижайтесь, но вы пишете ужасно.

— Это так! Вы меня утешили.

Он обрадованно поднялся, взял ее руку и поднес к своим губам.

— Извините меня. Любой пустяк, исходящий от вас, может воскресить меня, а может и убить. Меня переполняет счастье этого момента. Вы здесь, живая… Или это сон… — Он снова поцеловал ее руку.

Анжелика все больше и больше убеждалась в том, что хорошо знает этого человека, но никак не могла подобрать имя к этому лицу.

— Где я могла вас раньше встречать? Может быть, при Дворе? В окружении короля?

Он даже икнул и отступил на шаг.

— При Дворе? — повторил он и изумленно открыл глаза.

— Я мог был встретить вас при Дворе?

Он заметил, что она вот-вот его узнает. Его лицо просветлело. Он протянул к ней руку и коснулся ее лица.

— Помогите мне, — взмолилась Анжелика, — Где же мы встречались, когда? Давно? Мне кажется, что это было не так давно.