Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 2387

Странно, подумал Джон. Почему это ей вздумалось ехать за продуктами аж на Монтгомери-стрит, если обычно ходит пешком в лавку Джиро?

— Вероятно, она любит поспать, — продолжал Хосс. — Вчера вышла из дому только около трех часов дня. Поехала на набережную. Там купила у уличного торговца похлебку с моллюсками и свининой и съела. Потом около часа гуляла по площади Жирар-делли. Потом зашла в кондитерскую и заказала себе творожный пудинг с шоколадным кремом.

Творожный пудинг с шоколадным кремом, повторил про себя Джон. Информация доходила не сразу.

В нем же наверняка уйма калорий. Разве она не сходила с ума от опасения набрать лишнюю унцию веса? По крайней мере так было до вчерашнего дня.

— Очень симпатичная леди, — говорил Тигартен. — Не знаю, чего я ждал, но она совершенно особенная. У вас хороший вкус, святой отец. — Джон стрельнул в его сторону взглядом, и Тигартен невинно усмехнулся:

— Шучу, шучу, не надо мять воротник. Теперь взгляните… вот на это. Четвертая фотография. Видите что-нибудь?

На первый взгляд еще одна фотография подъезда Дебби, снятая под тем же углом, только ночью. Разве что вдоль дороги тянулись белесые полосы тумана и почти все окна в доме были погашены.

— Нет, ничего не вижу.

— Я тоже поначалу ничего не увидел. Но обратите внимание сюда, — показал он на правый край снимка. — Видите?

Да, теперь Джон разглядел смутный силуэт, притулившийся у стены рядом с подъездом. Силуэт был едва различим во мраке. Ничего определенного он не мог сказать.

— Это с пятницы на субботу. Приблизительно в час тридцать ночи. А это — с субботы на воскресенье. Час ночи. — Тигартен показал следующий снимок.

Здесь фигура на фоне тумана была различима гораздо лучше. Она была по-прежнему тёмной, расплывчатой, но уже с уверенностью можно было говорить, что это фигура человека. Точнее — мужчины, высокого, худощавого. Так по крайней мере решил Джон, судя по очень короткой стрижке. Тем не менее все это еще ни о чем не говорило.

— Совершенно верно, мужчина, — словно прочитав его мысли, проговорил Тигартен, выкладывая следующую фотографию. На ней мужчина в длинном плаще свободного покроя полностью вышел из туманной дымки. Он стоял прямо перед зданием, опустив руки. Его лицо — серое пятно — было направлено вверх.

Джон задохнулся, словно хватанул ледяного ветра. Он понял.

— Да, — кивнул Тигартен. — Полагаю, он смотрит на окна квартиры номер шесть. — И выложил перед Джоном для рассмотрения еще несколько фотографий. На, одной высокий блондин приблизился к ступенькам подъезда… На следующей — уже взошел на них и был готов войти, в здание.

И затем последняя фотография: мужчина, стоящий на ступеньках, обернулся, и его лицо — все такое же серое пятно — направлено прямо в объектив камеры Тигартена.

— Я прекратил съемку, — пояснил Тигартен, — чтобы поменять объектив. Хотел взять лицо крупным планом. Но как раз после этого снимка он вдруг развернулся и пошел прочь. Он скрылся за углом слишком быстро, чтобы такой толстяк, как я, мог успеть догнать его.

— Полагаете, он вас заметил?

— Меня? Ни за что! Я тихо сидел в своей машине, а на голове у меня красовалась огромная корзина с бельем для прачечной. Просто приближалась другая машина. Видимо, она спугнула его и он дал деру. Уверяю вас, если Хосс устраивает засаду, он устраивает ее как надо!

— Сколько времени этот человек простоял там? — спросил Джон, разглядывая последнее фото. Что-то странно знакомое было в этой фигуре — поза, пальто… но он никак не мог вспомнить, что именно и с чем это связано.

— Не более трех минут. Но три минуты — большой срок. За три минуты можно решить, собираетесь вы, допустим, идти в дом или нет. Этот парень не хотел, чтобы его увидели. Осторожный, гад.

— Хотите сказать, он не искал адрес? Или просто решил прогуляться среди ночи?

— Нет, — уверенно ответил Тигартен. Он собрал фотографии и упрятал их обратно в конверт. — Думаю, адрес он прекрасно знает. И полагаю, он знает, кого ищет.

— Дебби, — вырвалось у Джона. Во рту появился неприятный медный привкус.

— Премия за сообразительность. — Хосс запечатал конверт. — Отец Ланкастер, похоже, вы не единственный, кто ведет слежку за этой… как вы ее назвали? — эротической актрисой.

Джон выпрямил спину и уставился взглядом в распятие Христа.

— Сегодня вечером я возвращаюсь в засаду, — поднялся Тигартен. — Вместе с моим верным «Никоном». Посмотрим, не появится ли наш приятель еще раз.

— А если да?

— Если да, думаю, придется вызывать полицию. Три ночи подряд — это уже пахнет не простым воровством.

— А как… как вы это назовете?

— Охота. — Тигартен с силой хлопнул Джона по плечу. — Оставьте это Хоссу, отец. Как только этот парень войдет в здание, я мигом сяду ему на хвост. И дело в шляпе. — Он двинулся по проходу, но через несколько шагов остановился. — Отец, а где вы приобрели ваш десятискоростной?

— Веломагазин на авеню Пасифик. — Джон все еще не мог прийти в себя, Охота.

— Я видел, как вы уезжали на велосипеде от моего офиса. Хорошее занятие, верно? Я подумываю, может, мне тоже купить такой, с десятью передачами? Если ехать в гору, можно менять передачу, и тогда не надо рвать задницу, верно?

— Верно, — опустошенно откликнулся Джон.

— Это хорошо. А то мне слишком часто приходится рвать задницу. Да, пожалуй, стоит приобрести десятискоростной велосипед и такие черные обтягивающие штаны, которые смотрятся как резиновые. Будет классное зрелище, верно? — На этот раз священник промолчал, и Тигартен понял, что полученная информация глубоко запала ему в душу. — Не тревожьтесь, — уверенно заявил он и твердым шагом направился к выходу из церкви. Он толкнул тяжелую дубовую дверь и вышел в туманный дождливый воскресный день.

Джон подался вперёд и опустил лицо в ладони.

Охота.

Не тревожьтесь.

Легко сказать. Это невозможно. О Господи! О Боже праведный!.. Если кто-то охотится на Дебби…

Нет, не на Дебби, поправил он себя. Кто-то охотится на Дебру Рокс.

Он вспомнил, что она говорила на кладбище Форест Лоун о смерти своей подруги в Лос-Анджелесе:

Копам так и не удалось узнать, чьих это рук дело. Да я и не думаю, что они очень старались. Знаешь, как они нас называют? Кормом подонков. Теперь ему показалось, что очередной подонок уже выполз из какой-то своей щели.

— Отец!

Джон резко обернулся.

За спиной стоял Гарсия.

— Не хотел беспокоить вас во время молитвы, отец, но, может, мне пора запирать двери?

Джон ответил не сразу. Запирать двери храма вечером в воскресенье было обычным правилом, имея в виду находящиеся здесь иконы в золотых окладах, канделябры и прочую дорогую церковную утварь. Гарсия терпеливо ждал его слова.

— Нет, — наконец произнес Джон. — Нет, пусть двери останутся открытыми.

Если кто-нибудь и заберется внутрь и унесёт один-два массивных канделябра, значит, он гораздо больше нуждается в деньгах, чем католическая Церковь. Джон встал, оставив Гарсию в полном недоумении. В течение как минимум девяти лет, которые он работал тут служкой, приказ оставить двери незапертыми он получил впервые. Джон направился прямиком в свое жилище. Там он уселся в кресло и набросился на книгу о природе Зла, отчаянно пытаясь не протянуть руку к телефону, чтобы набрать номер Дебби.

Охота, думал он. Это слово кромсало его мозг, как ледяной булыжник. Или как пуля.

Капли дождя неторопливо стучали в стекло. За окном страшным кровавым мутным пятном горел большой красный «X». День клонился к закату.

Глава 22

К половине первого ночи с воскресенья на понедельник Хосс Тигартен уже четыре часа находился в своем «шевроле» напротив дома Дебби Стоун. Ее зелёный «фиат» стоял у тротуара, в квартире горел свет. Для маскировки он завалил себя стопками старых газет. Тем не менее ему хорошо были видны ее окна и силуэты крупных кактусов на подоконнике. Задница затекла от неподвижного положения, но он вполне комфортно ощущал себя кулем картошки на диване. Или автомобильным баклажаном, как минимум.