Весь Роберт Маккаммон в одном томе. Компиляция (СИ) - Маккаммон Роберт Рик - Страница 2299

— Мистер?

Дэн открыл глаза и сел прямо. В кабину заглядывал какой-то мужчина. В следующее мгновение Дэна охватил ледяной ужас, потому что мужчина был в полицейской форме.

— Мистер? — вновь произнес он. — Здесь нельзя ставить машину.

— Сэр? — Это было все, что сумел выдавить из себя Дэн.

— Запрещено парковаться перед самой дверью. Это противоречит правилам пожарной безопасности.

Дэн заморгал. Все плыло у него перед глазами. Но он все же разглядел, что мужчина не совсем полицейский. Это был молодой охранник из дома для престарелых. На груди у него (висела бляха с надписью «Служба безопасности. «Два дуба».

— Вы можете поставить машину вот здесь, в стороне, если не возражаете, — сказал охранник.

— Нет-нет, я не возражаю. — Дэн едва не засмеялся: этот парень, которому на вид было лет девятнадцать, похоже, испугался его седины. — Я сейчас отъеду. — Он завел мотор, и в это время на ступенях появилась Арден.

— Что-то случилось? — спросила она, увидев охранника. Тот начал было объяснять, в чем дело, но в следующее мгновение заметил ее родимое пятно, и голос у него пропал.

— Я хотел переставить машину. Пожарная безопасность, — объяснил Дэн. — Ты уже все?

— Дежурная сказала, что Юпитер обычно встает в пять. Я объяснила ей, что он очень хотел увидеть меня, но она не разрешила будить его раньше. Так что придется ждать еще час.

Дэн потёр глаза. Час не имел для него никакого значения.

— Хорошо. Я переставлю машину и попробую немного поспать.

— Отлично. Но внутри есть холл. Там стоит диван, ты мог бы лечь, и наверняка там гораздо прохладней. — Арден неожиданно повернулась к охраннику. — Вы не можете сказать, чего вы на меня так уставились, а?

— Гм… гм… — забормотал тот.

Арден подошла к нему и вздернула подбородок.

— Это называется винное пятно, — сказала она. — Я с ним родилась. Давай, хорошенько его рассмотри, только поскорее удовлетворяй свое любопытство. Хочешь потрогать?

— Нет, мэм, — ответил он и быстро шагнул назад. — Я хотел сказать… нет, спасибо, мэм.

Арден продолжала сверлить его взглядом, но потом, решив, что он не собирается проявлять неуважение, смягчилась. Когда она заговорила вновь, ее голос стал спокойнее:

— Я хочу сказать, что не люблю, когда его трогают без разрешения. — Она опять повернулась к Дэну, и он увидел ярость, гаснущую в ее глазах, как последние угольки догорающего костра. — Я говорю — внутри намного удобней.

— Да, согласен. — Дэн подумал, что мог бы заснуть на голом бетоне, но диван все же гораздо мягче. Он переключил передачу; мотор стучал так же устало, как его сердце. — Я отгоню ее чуть подальше и приду.

Охранник ушёл, а Дэн поставил машину на небольшой стоянке неподалеку от «Двух дубов». Пройти расстояние от нее до главного входа было сущим мучением, зато внутри работал кондиционер и царила божественная прохлада. Худая женщина средних лет с прической, похожей на фунтик мороженого, сидела за окошком регистратуры и, шевеля губами, поглощала какой-то роман в дешевой обложке. Арден сидела напротив, там, где стояли несколько мягких стульев, бронзовые лампы и столик с журналами; а еще там был длинный диван — прекрасный, как земля обетованная.

Дэн опустился на него, снял ботинки и вытянулся во весь рост. У Арден на коленях лежал потрепанный журнал «Нэшнл Джиогрэфик», но она тоже клевала носом. В холле было тихо, в коридорах горел слабый свет. Откуда-то донесся приглушенный кашель. Дэн подумал, что ни одному полицейскому не придет в голову искать его в доме для престарелых. Эта мысль настолько его успокоила, что в следующее мгновение он уснул без сновидений.

Его разбудили голоса.

— Мэм? Я думаю, что мистер Креншоу уже проснулся. Как ему сообщить о вас?

— Просто скажите — Арден. Он знает.

— Хорошо, мэм. — Раздался звук резиновых подошв, шлепающих по линолеуму.

Дэн открыл глаза и взглянул в ближайшее окно. Небо уже посветлело. Уже около шести, подумал он. Во рту у него было сухо, как в пыльном котле. В нескольких шагах от себя он увидел фонтанчик и, кряхтя, сел на диване. Его суставы были жесткими и неповоротливыми, как ржавые дверные петли. Арден все так же сидела на стуле и всматривалась в коридор, который начинался прямо за окном регистратуры. Дэн заметил, что маленький розовый мешочек теперь лежит у нее на коленях. Когда он встал и поплелся к фонтану, Арден вновь убрала мешочек в сумочку. Затем она поднялась, потому что в коридоре возникло движение.

Темноволосая женщина в белом халате толкала перед собой инвалидное кресло, а в кресле сидел дряхлый негр в красном клетчатом халате, кожаных тапочках и лимонно-желтых вязаных носках. Арден устремилась навстречу человеку, ради которого она ехала в такую даль.

Теперь Юпитеру было семьдесят восемь лет. Его лицо было покрыто морщинами, как высохшее русло реки, а седые волосы исчезли, за исключением двух белых клочков за ушами. Арден не сомневалась, что и она сама изменилась — узнает ли он ее? Впрочем, удар, который он пережил два года назад, не затронул зрительных нервов. Его глаза засияли, едва он увидел Арден. Племянник Юпитера сказал ей, что этот удар случился с его дядюшкой через пять месяцев после смерти жены; Арден знала, что вся правая половина его тела парализована. Ей было тяжело услышать об этом: она помнила Юпитера здоровым и полным сил. Что ж, десять лет — срок немалый. Она шагнула ему навстречу и взяла его безвольные руки в свои.

— Миз Арден, — с трудом прохрипел он. — Ты выросла.

Она улыбнулась ему самой нежной улыбкой, на какую только была способна.

— Привет, Юпитер. Как здесь ухаживают за тобой?

— Как будто я наполовину покойник. Черта с два. Скоро я снова начну работать, вот только встану на ноги. — Он покачал головой, глядя на девушку. — Вот это да! Ты стала настоящая леди! Будь Дорин жива, она могла бы гордиться тобой!

— Я слышала, что случилось. Мне очень жаль.

— Поначалу я был страшно подавлен. Страшно. Но ведь Дорин теперь среди ангелов, и я рад, что сейчас ей лучше, чем нам. Но я твердо намерен снова встать на ноги. Луис думает, что я полутруп и не могу позаботиться о себе сам. — Он фыркнул. — Я сказал ему — лучше дай мне те деньги, что они дерут с тебя, и я покажу, что может человек сделать с собой. Я не обманываю, нет, нет, мадам. — Слезящиеся глаза Юпитера скользнули в сторону Дэна. — Кто это там? — Он затаил дыханье. — Боже милостивый! Это… Неужели это мистер Ричарде?

— Это человек, который привез меня…

— Мистер Ричарде! — Старик оставил Арден и покатил к Дэну, прежде чем санитарка успела его остановить. Дэн отступил, но кресло неожиданно оказалось прямо перед ним, и перекошенный рот старика расщепился в счастливой улыбке. — Ты тоже пришёл меня навестить?

— Гм… Я думаю, что вы с кем-то меня спутали…

— Не беспокойся, теперь я знаю, что я прав! Вот это да, что за счастливый денек! Мистер Ричарде, у тебя все еще та лошадь, что ест шкурки от апельсинов? Я вспоминаю ее каждый день. Ее кличка так и вертится на языке, но я никак не могу вспомнить точно. Так как звали эту лошадь?

— Юпитер? — тихо позвала его Арден, подходя сзади, и положила руку на его худое плечо. — Это не мистер Ричарде.

— Ну как же, это определенно он! Вот он здесь, во плоти! Я может быть, малость ослаб, но еще не выжил из ума! Мистер Ричарде, так как же звали ту лошадь, что ела апельсиновые корки?

Дэн взглянул на Арден в надежде на помощь. Было очевидно, что старик принимает его за кого-то другого. Арден сказала:

— По-моему, ее лошадь звали Фортуна.

— Фортуна! Точно! — Юпитер кивнул, не отрывая взгляда от Дэна. — Так она по-прежнему у тебя, эта старая дурная кобыла?

— Я не тот, за кого… — Дэн умолк. Не было смысла это доказывать. — Да, — сказал он. — Конечно, да.

— Я научу ее хорошим манерам! Бог может создать лошадь, но только я способен ее обточить, разве не так, миз Арден? — Это верно, — сказала она. Юпитер удовлетворенно хмыкнул. Он отвернулся от Дэна и посмотрел в окно.