Книжный на маяке - Гослинг Шэрон - Страница 13

И без того бледное лицо Рона побелело еще сильнее. Его руки задрожали в ее руках, и она попыталась не вспоминать, как Каллен вцепился в нее перед смертью. Послышалось хриплое мяуканье. Вышел Юстас, потерся головой о ее бедро.

– Он голодный, – пробормотал Рон, – а дверь наверху заперта.

– Прости, котик, – сказала Рэйчел, высвободила одну руку и погладила кота.

– Я собирался пойти и купить ему еды, – добавил Тоби, – но не хотел оставлять Рона.

Рэйчел встала, по-прежнему держа Рона за руки.

– Спасибо, что присмотрели за магазином, – сказала она. – Простите, что убежала в такой суматохе, но…

Тоби поднял ладони:

– Не извиняйся.

Она отвернулась, не зная, что еще сказать. Ей хотелось, чтобы он пошел домой, но она боялась обидеть того, кто так помог ей в трудную минуту. Кроме того, она не знала, что делать с Роном. Она устала, полностью вымоталась и хотела лишь одного – выключить свет, свернуться калачиком в темной комнате и сделать вид, что остального мира не существует. Но Рон потерял лучшего друга; ему предстояло вернуться в пустой дом, где он, скорее всего, ляжет спать, не поужинав.

– Рон, – мягко проговорил Тоби, словно угадав ее мысли, – давай зайдем ко мне? Мы оба проголодались. Помянем Каллена. А ты мне что-нибудь про него расскажешь.

Рэйчел с благодарностью взглянула на Тоби и помогла старику подняться с кресла. Буковски, хоть и был не самым умным псом, смекнул, что что-то случилось, и не отходил от хозяина ни на шаг.

– Спасибо, – шепнула Рэйчел Тоби.

– Не за что.

А Рон в кои-то веки не нашелся что сказать. Он крепко обнял ее, и Рэйчел почувствовала сбивчивый стук его сердца. Он прислонился щекой к ее щеке, и она обняла его в ответ.

Рэйчел постояла на пороге, дождавшись, пока они спустятся к подножию холма, и только тогда закрыла дверь маяка. Не хотела, чтобы Рон слышал, как она поворачивает ключ в замке. Не в силах смотреть на кресло Каллена, прошла через круглую комнату и направилась к лестнице. Юстас недовольно мяукал, и Рэйчел сосредоточилась на единственной и несложной задаче – покормить голодного кота. Поднявшись по лестнице, она отперла дверь в свою маленькую квартирку; Юстас юркнул на кухню, а она выключила свет в книжном магазине, и тот погрузился во тьму, не считая тускло горящей лампы, которую она всегда оставляла включенной. Похожий на пещеру зал, всегда казавшийся ей уютным, теперь выглядел пустым, и она поняла, что эту пустоту ей не заполнить никогда.

Она пошла на кухню, чтобы покормить кота. Юстас набросился на еду, а Рэйчел наклонилась, чтобы погладить его мягкую шерстку, и почувствовала, что тот тихо урчит. Она поднялась в спальню и сбросила туфли. Легла на кровать не раздеваясь. Уткнувшись лицом в круглую стену, заплакала и постепенно уснула.

Глава восьмая

Наутро Рэйчел, как обычно, открыла магазин, потому что не знала, что еще делать. Рон и Буковски ждали снаружи. Снизу по тропинке поднималась Иди. Когда Рэйчел поставила кофейник, пришел Эзра. Юстас ходил кругами вокруг пустого кресла Каллена и так протяжно мяукал, что у Рэйчел сердце разрывалось.

– Если тебе нужна любая помощь, просто скажи, – сказала Иди, пока Рэйчел выставляла чашки. – Мы пришли помочь.

Рэйчел была рада, что они пришли, хотя пустоту в ее душе заполнить было невозможно. Но по крайней мере в магазине были люди, хотя без жизнерадостного голоса Каллена, всегда звучавшего в его стенах, тот казался слишком огромным и пустым.

– Печенья нет, – сказала Рэйчел. – Я не…

Иди достала из сумочки пачку печенья с изюмом и положила на прилавок.

– С печеньем Каллена не сравнится, конечно, – сказала она, – но лучше, чем ничего.

Тоби Холлингвуд пришел, когда она разливала кофе.

– Привет, – тихо произнес он. – Надеюсь, не помешал. Я хотел… хм, на самом деле я не знаю, чего хотел.

Просто побыть здесь, подумала Рэйчел. Ты просто хотел побыть здесь, как и все мы, потому что нам некуда больше пойти.

– Заходи, дружище, – сказал Рон охрипшим от горя голосом. – Не стой на пороге. Выпей кофе.

Рэйчел достала еще одну чашку и налила Тоби кофе, как делала каждое утро, как будто он всегда жил в их маленьком городке. Он, хромая, подошел к ней, и она заставила себя улыбнуться.

– Спасибо, – сказал он. – Соболезную вам всем. Я совсем недолго знал Каллена, но прекрасно понимаю, какая это тяжелая утрата для вас. Жаль, что я не успел узнать его лучше.

Они пили кофе в молчаливом согласии – те, кто знал Каллена Макдональда несколько десятков лет, и те, кто познакомился с ним всего несколько недель назад. Каждый по-своему скучал по нему, но утрату все ощущали одинаково остро.

– Ему бы это понравилось, – заметил Рон, который жевал уже третье печенье. – Что мы здесь все вместе с Рэйчел. Он бы не хотел, чтобы она была одна.

Все согласно загудели и снова замолчали. Вскоре дверь книжного магазина снова открылась, и появилась Джилли. Она неуверенно остановилась на пороге, как прежде Тоби. На ней было старое пальто Эзры с огромными плечами, доходившее ей до колен, – она в нем утопала и оттого казалась еще моложе.

– Я слышала про Каллена. – Во внезапной тишине ее голос прозвучал звонко и смело. – В супермаркете утром сказали. Я зашла выразить соболезнования.

– Спасибо, Джилли, ты очень добра, – ответила Рэйчел. – Иди сюда, выпей с нами кофе.

Джилли приблизилась, и кружок вокруг кресел разомкнулся, чтобы впустить ее. Увидев Эзру, она на секунду засомневалась, а потом как будто приняла решение.

– Спасибо за пальто, – смущенно проговорила она. – Я могу его вернуть, если хотите. Дождь кончился.

Эзра, сидевший в кресле Каллена, посмотрел на нее и улыбнулся.

– Оно же пригодилось?

Джилли вздохнула, что само по себе было красноречивым ответом, но все же добавила:

– Да.

– Тогда оставь.

– Вы не могли бы немного присмотреть за магазином? – обратилась Рэйчел ко всем собравшимся. – Мне нужно позвонить. Адвокату и в похоронное бюро…

Иди потянулась и сжала ее руку:

– Делай что нужно.

Рэйчел достала из-под прилавка телефон и пошла наверх. А когда наконец дозвонилась до адвоката Каллена, тот был искренне опечален известием о смерти своего клиента.

– Это большая потеря, – проговорил Алан Кроссвик. – Такой прекрасный человек. Мне будет его не хватать, хотя мы были знакомы совсем недолго – я принял его дела несколько лет назад. С Калленом всегда было приятно поговорить, хоть он и не любил разговоров на самые насущные темы. Например, я все время намекал ему, что пора составить новое завещание. Боюсь, нынешнее было написано еще до того, как владение поместьем перешло к нему. Вы, наверное, не знаете, но Каллен унаследовал то, что осталось от поместья Макдональдов, когда был еще ребенком. Его отец умер, когда ему было десять лет, в 1945 году. Мать назначили опекуншей до достижения Калленом двадцатилетия, а завещание очень простое – все должно достаться следующему в роду Макдональдов. С тех самых пор, как я поступил на службу в эту адвокатскую контору и просмотрел его бумаги, я твердил, что он должен изменить завещание, потому что детей у него не было, и наверняка он не хотел оставлять завещание с такой расплывчатой формулировкой. А он отвечал, что работает над этим, но до дела так и не дошло. Я планировал обсудить это с ним в ближайшее время, но видите, как вышло.

Рэйчел закрыла глаза.

– Но… что это значит? У него не было родственников, во всяком случае, он никогда о них не упоминал. Детей тоже не было, и братьев, и сестер. Что будет с маяком?

– Я должен провести расследование по старому завещанию и выяснить, нет ли все-таки прямых наследников, – ответил адвокат. – Если их не окажется, все его имущество перейдет к государству.

– Ясно, – еле слышно проговорила Рэйчел.

– Мне очень жаль, – ответил Кроссвик. – Я знаю, что вы живете на маяке и работаете в книжном. Постараюсь, чтобы вам первой предложили его выкупить.