"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 1054

      Катерина прыснула в кулачок и закивала, заверяя меня, что никому и ничего….

      Наказав себе еще раз поговорить с мамой Лизой, я вышла из детской. Коридор был пуст, но с лестницы доносились голоса. Один из них был детским.

      Когда они вошли в кабинет, я уже успела дойти до стола и просмотреть свежую почту.

      Ничего….

      А я и не рассчитывала. Ждать магического вестника от Георгия было еще рано.

      Письмо от бывшей подруги по пансиону, два приглашения. Одно на утреннее чаепитие от баронессы Илинской, второе – на ужин, тоже от баронессы, но уже Радовой. С первым все понятно – ее старший сын, получивший титул графа за особые заслуги перед империей, приятельствовал с моим мужем, так что Ольга Александровна в какой-то мере мне покровительствовала. А вот мать будущего князя Изверева….

      Бросив бумаги на стол, я улыбнулась мальчику, которому этой задержкой давала время осмотреться.

      - Ну что, Владислав Горский, давай знакомиться. Я…

      - Я знаю, кто вы, госпожа графиня, - очень церемонно склонил он голову. – Эвелина Федоровна Орлова. Моя попечительница.

      Я приподняла бровь, переглянулась с мамой Лизой, стоявшей за его спиной. Та едва сдерживалась, чтобы не засмеяться.

      Я, впрочем, тоже. Одет он был просто, чтобы не выделяться среди слуг, о чем мы договорились с магианой, но достоинства у него было не занимать.

      - А ты, - с той же серьезностью, что он, начала я, - будущий великий маг.

      - Возможно, - улыбка так и не тронула его тонких губ, - но для этого мне нужно будет много учиться.

      Мама Лиза несколько осуждающе качнула головой, я же смотрела на своего подопечного скорее несколько удивленно. Он был совсем ребенком, но казался таким взрослым.

      - А могу я узнать, - приняла я его манеру общения, - какую именно специализацию ты выбрал?

      - Конечно, госпожа графиня, - четко произнес он. – Я, как и мама, хочу стать боевым магом-целителем.

      - Это – большая ответственность, - я уже не улыбалась.

      Сердце сжималось не то от боли, не то… от ненависти к его отцу. Мальчишке и так досталось мало материнской любви, так он был готов лишить ребенка и этого!

      - Я – знаю, - он смотрел прямо на меня, отвечая, как на уроке. – Мама дала мне нужные книги, я много занимаюсь самостоятельно.

      Это мне тоже было известно – эти фолианты были в ее вещах, которые она перевезла в наш дом, пока присматривала за мной, но из уст Владислава воспринималось совершенно иначе, добавляя мне уверенности.

      Что бы ни случилось, я сберегу этого мальчика!

      Что бы ни случилось….

      Шесть дней пролетели совершенно незаметно. Хлопоты, подготовка к отъезду….

      Для меня это было первое самостоятельное путешествие, да и дом, который стал действительно моим, и за который я отвечала не только перед мужем, но и перед людьми, его населявшими, я покидала тоже впервые.

      Мама Лиза наблюдала за моей несколько излишней суетой с неизменной улыбкой. И на вопросы, которые я задавала уже даже не в десятый раз, отвечала неизменно спокойно и доброжелательно. Оставалось только восхититься выдержкой этой уже немолодой женщины. Поставив себя однажды на ее место, поняла, что не сдержалась бы уже где-то на второй-третий день приготовлений, так что мне очень повезло, что она – не я.

      Наконец, все основные дела были завершены, указания розданы, деньги на текущие расходы выданы, и я со спокойной душой отправила магического вестника графу Горину. За те два дня, которые понадобятся его слуге Ивану, чтобы добраться до столицы, мы как раз успевали собрать багаж.

      Это было вечером, а ближе к обеду следующего дня мама Лиза все-таки не выдержала моего напора и отправила нас с дочерью в сад. Меня – чтобы не мешалась под ногами, а Алену, чтобы мое времяпровождение не выглядело совсем уж бесцельным.

      Спорить я не стала, да и бесполезно, когда касалось мамы Лизы, так что, забрав у кормилицы дочь и попросив поставить в беседке плетеную люльку, я избавила всех от своего присутствия.

      Сначала мы с Аленой гуляли по дорожкам. Я рассказывала ей сказки, которые слышала в детстве от бабушки, пела песенки, ставя «столбиком» показывала на пролетающих мимо бабочек. А она смотрела на меня своими голубыми глазищами, гулила и пускала слюнки.

      Уснула малышка совсем незаметно. Только-только держала головку, как тут же опустила ее мне на плечо, сладко засопев.

      Беседка была совсем рядом, лишь перебраться на соседнюю дорожку, но я задержалась, чтобы, переложив дочь удобнее и прижав к себе, понаблюдать за игрой мальчишек. Благодаря сыну Степана Владислав за эти несколько дней стал похож на семилетнего ребенка, чему я была очень рада.

      Детство оно такое, пролетит, и не заметишь.

      Солнце было ярким, но широкие поля моей шляпки закрывали лицо Аленки, укладывая на него мягкую тень. Ветерок - едва ощутимым, изредка позволяя себе шевельнуть листву на деревьях, которая тут же отзывалась мягким шелестом.

      Я любила это время года. За эту негу, за беспечность, за обещание, что все это будет длиться, длиться и длиться….

      Аленка вздрогнув, дернула ручонками, но тут же, на мгновение нахмурив бровки, затихла.

      Такое простое незамысловатое счастье….

      Чтобы оно стало бесконечным, не хватало….

      Закончить мысль я не успела – оставалось лишь произнести имя, когда резкий порыв ветра вдруг угрожающе загудел в густой кроне, склонил тонкое деревцо почти к самой земле, попытался сорвать с меня шляпку. Следующий принес откуда-то пыль, закрутил ее, заставив меня наклониться, закрывая собой дочь.

      - Госпожа! Госпожа! – словно издалека донесся голос Катерины.

      На миг затихло – тишина казалась странной… оглушительной, и меня, обдав холодом, буквально толкнуло вперед.

      Капля дождя, упавшая на руку, была крупной. Еще одна, еще….

      Они плюхались на камень дорожки, били по нежной листве, оставляли на траве проплешины….

      - Госпожа!

      Аленка….

      Малышка закряхтела, вырывая меня из оцепенения и заставляя действовать.

      Увы… было уже поздно. Ледяная горошина легла рядом с каплей дождя. Рядом шлепнулась вторая, крупнее….

      Град!

      Бежать к беседке?! Нет! Я не заметила, как пошла от нее в другую сторону.

      К дому?!

      Не ближе, но это все-таки дом, да и на помощь можно было рассчитывать.

      Придерживая Алену одной рукой и стараясь не замечать, как сжимает горло широкая лента сорванной шляпки, подхватила подол платья, задрала, накрывая малышку сверху, и побежала в сторону крыльца, едва видневшегося сквозь упавшую с неба стену воды.

      Ткань нижней юбки мгновенно намокла, прилипла к ногам.

      Больно ударило в шею, потом в руку, заставив заскрипеть зубами от боли, но я продолжала, полусогнувшись, двигаться вперед, моля Заступницу только об одном….

      Только уберечь дочь….

      Только успеть добежать….

      Толстую ветку бросило мне под ноги, я споткнулась, упала на колено, выставив одну руку вперед…. Тут же ударило в спину…. Сдержав крик – Аленка уже вошкалась, с трудом поднялась….

      Только бы успеть….

      - Святая Заступница! Госпожа! – Семен появился внезапно, просто вдруг показался рядом, набросил на меня сверху тяжелый плащ и, обхватив за плечи, потащил за собой….

      Как мы добрались до дома, я не запомнила. Слезы заливали глаза, саднили ушибы, но главным для меня было другое….

      Дочь!

      Осознала, что уже все позади, лишь когда Степан, затолкнув меня в дом, плотно закрыл за нами дверь, оставляя за ней разбушевавшуюся стихию.

      - Анна! Горячую ванну для госпожи! Катерина! Переодень и накорми девочку. Степан….

      - Сам знаю, - гулко отозвался он, сбрасывая с меня плащ.