"Фантастика 2024-71". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Краулет Эб - Страница 1053

      - Ох, девочка моя! – суетливо бросилась ко мне мама Лиза. – Давай я тебе помогу, - подставила она свое плечо.

      Это было так… трогательно, так душевно, что я не сдержалась и, всхлипнув, обняла ее за плечи.

      Все было позади, но как же я боялась!

      - Ох, девочка, девочка… - жалея, протянула мама Лиза. Провела рукой по спине…. – А ты – молодец! – неожиданно горделиво, вдруг произнесла она. – Такое придумала!

      - Скажешь, тоже, молодец… - вздохнула я. Потом засмеялась… чуть нервно, но это уже не страшно. – Чувствовала себя пансионеркой, которую застали за кражей сладкого, - отстранилась я от нее, заглянув в добрые, наполненные любовью глаза. – А если бы кучер отца не придержал лошадей? А если бы Владислав не оказался таким расторопным…. Кстати, - нахмурилась я, - а сынишка Степана….

      - Да он прибежал раньше вас, - улыбнулась она мне. – Уже всем успел рассказать.

      - Вот ведь, пострел! – в порыве чувств, вновь прижалась я к матушке. Она была такой теплой, такой своей…. – Пошлешь ко мне, заслужил он свою монетку, - выпустив ее из своих объятий, улыбнулась я. – И, как устроишь, приведи Владислава. Хочу с ним поговорить. И накажи всем, - я добавила голосу строгости, - чтобы молчали.

      - Об этом не беспокойся, - тут же нахмурилась она. Всплеснула руками: - Да как же так можно, дитя у матери забирать?!

      - Теперь уже не отберут, - уверенно произнесла я и, поцеловав ее в морщинистую щеку, направилась к лестнице. Прежде чем зайти к дочери, нужно было переодеться в домашнее.

      Много времени это не заняло, и уже минут через пятнадцать я входила в детскую.

      Шторы в комнате были прикрыты, создавая приятный полумрак. Тишина казалась уютной, мягкой.

      - Спит? – шепотом спросила я у Катерины, кормилицы моей девочки. Стояла она у окна, придерживая рукой слегка сдвинутую ткань, и обернулась лишь, когда я задала вопрос, не сразу заметив мое появление.

      - Да, госпожа графиня, - так же тихо отозвалась она, не сдвинувшись с места. Только прижала руки к груди, словно испугавшись чего-то.

      Поняла я это не сразу – бесшабашное настроение не дало разглядеть тревогу в метнувшемся взгляде. И лишь наклонившись к умильно чмокающей во сне дочери, вдруг «увидела» с трудом сдерживаемое волнение.

      - Катя? – резко выпрямившись, протянула я. Ее беспокойство мгновенно передалось и мне.

      - Госпожа графиня… - она смотрела на меня широко открытыми глазами.

      - Что-то с Аленой? – первая мысль была панической. Оглянулась на дочь…. Нет, та просто спала, да и мама Лиза….

      - Нет! – все так же шепотом ответила она, еще и качнула головой, вроде как успокаивая. – Я разбирала детски вещи….

      - И что? – взяв ее за руку, отвела подальше от кроватки. – Ты разбирала детские вещи….

      - Вы сами посмотрите! – решительно выдохнула она, указав пальцем на стопку, лежавшую на комоде.

      В этом была права. Чем объяснять, проще посмотреть….

      Всего несколько шагов, но ноги едва ли не подкашивались.

      Или это просто нашел выход страх, который я сдерживала все утро?

      - Что это? – невольно оглянулась я на Катерину, взяв в руки перевязанные крест-накрест аккуратно сложенные бумаги.

      - Не знаю, - пожала она плечами. – Лежали в ящике между вещами. Я смотрела, что нужно будет взять с собой в Виноградово, а тут они….

      - А тут они… - повторила я за Катериной, вновь посмотрев на бумаги. Сверху – чистый лист, снизу – тоже.

      Я отодвинула край, тут же судорожно вздохнув. Почерк, которым была исписана бумага, уже видела… не раз. Князь Изверев…. Андрей….

      Подняла следующий, еще один, еще….

      - Госпожа Эвелин….

      - Помолчи! – оборвала я ее.

      Попасть в детскую бумаги просто так не могли. Если их кто-то и положил….

      Если Георгий положил их именно сюда, значит, так было нужно, но для чего?

      - Скажи, - повернулась я к Катерине. Алена заворочалась в своей колыбельке, мы обе тут же затихли, но дочь не проснулась, давая нам возможность закончить разговор. – Скажи, - повторила я совсем тихо, - ты собиралась брать эти вещи с собой в Виноградово?

      - Да, - не задумываясь, ответила она. – Я и господину графу об этом говорила. Он спрашивал, не нужно ли купить еще что-нибудь. Ведь девочка растет, два-три месяца….

      - Да… купить… - перебила я ее, вновь посмотрев на бумаги в своих руках.

      Эх, Георгий…. Почему же не сказал мне. Или….

      Я подняла взгляд на кормилицу. Похоже, ни я, ни Катерина о них и не должны были узнать.

      Случайность!

      - Где ты их нашла? – я протянула ей стопку.

      Катерина как-то робко направилась ко мне, осторожно взяла находку, подошла к комоду и засунула между льняными рубашками.

      - Вот здесь пусть и лежат, - твердо произнесла я. – Убери в комод, потом положишь в багаж. И… - я добавила в голос жестких ноток, - никто не должен знать.

      - Господа графиня! – она испуганно посмотрела на меня. На глазах появились слезы….

      - Катя! – я была вынужденно подойти к кормилице, взять ее за руку. – Мне кажется, господин граф посчитал, что ты достойна доверия. Мы ведь его не подведем?

      Она пару секунд смотрела на меня ошеломленно, явно не ожидая таких слов, потом медленно кивнула, почти сразу же успокоившись:

      - И даже маме Лизе? – тихонечко спросила она, посмотрев на меня даже с какой-то благодарностью. Словно я добавила ее жизни значимости.

      Наверное, так оно и было. Нам всем хотелось быть чуть большим, чем мы являлись. Ей. Мне….

      Теперь я лучше понимала, зачем согласилась на просьбу магианы. Мне, как и Катерине, не хватало в этой жизни нужности.

      - И даже маме Лизе! – заговорщицки подтвердила я. – Ни-ко-му! – произнесла по слогам.

      - Я так и сделаю, - все еще чуточку растерянно, но уже достаточно твердо, чтобы перестала волноваться и я, отозвалась она. – Никто не узнает!

      - Вот и ладушки, - проследив, как Катерина убрала стопку белья в ящик комода, заверила я. – Как Алена кушала? – дождавшись, когда она расправит лежавшую сверху кружевную салфетку, спросила, уводя ее внимание совершенно к другому.

      - Хорошо кушала, - уже деловитым тоном заверила меня кормилица. – Ночью просыпалась дважды, хныкала, поджимала ножки, но я давала капельки, которые оставила магиана, и малышка быстро успокаивалась. Пеленочки, которые она испачкала, уже унесли, но я все внимательно осмотрела, как учили. И мама Лиза несколько раз заходила.

      - Булочками баловала? – хитро улыбнулась я Катерине.

      Кормилица у Аленушки была крепенькая, сбитая. Круглые щечки горели румянцем, волосы густые, русая коса в руку толщиной.

      Ее младшему сыночку исполнился годик, с ним нянчились старшие дети и незамужняя сестра, за которую Георгий обещал дать приданное, если Катерина справиться с уходом за нашей дочерью. Да и мужа пристроил в доме. Хоть и без одной ноги – откупился за жизнь в одном из боев на границе с Ритолией, но плотничать увечье ему не мешало.

      - Что вы! – вполне искренне возмутилась она. – Чтобы ребеночек животиком мучился?

      - Я пошутила, - улыбнулась я Кате. Тронула за плечо: - Я буду в кабинете. Проснется, пошли кого-нибудь из горничных за мной.

      - Как прикажете, - довольно неуклюже присев, чуть обиженно посмотрела она на меня, но кивнула. Я уже успела дойти до двери, когда Катя догнала меня: - А мальчика привезли?

      Я вздохнула, недовольно качнула головой – в этом доме трудно было что-то скрыть. И хотя муж доверял всем, кто служил у него, я бы предпочла, чтобы о Владиславе знало как можно меньше народу.

      Увы, исправлять что-либо было уже поздно, лишь надеяться на их преданность графу и верить в Заступницу, которая не даст ребенка в обиду.

      - Привезли, - улыбнулась я ей, - но это тоже – большая тайна! – теперь уже я сделала большие глаза.