Избранные циклы фантастических романов-2. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Кири Кирико - Страница 1219

А тем временем на меня уже натягивали мундир. Мать же подошла с коробкой, в которой были мои медали и ордена. Через пять минут приготовлений я уже стоял полностью готовый показаться на людях и не только.

— Ваш сын очень красив, — невозмутимо сообщила Ушастая Котлета.

— Благодарю тебя, Сианс. Мы старались, — кивнула мать.

Мне от такого наглого подхалимства захотелось сделать Ушастой больно. Аж противно было смотреть на неё. Она встретилась со мной глазами и, видимо, правильно прочитав мои намерения, отвела взгляд, покраснев. Отпинаю на тренировках, Ушастая…

Буквально следом за Ушастой заскочили и мои сёстры. Вот эти особы вызвали во мне куда больше чувств, чем эльфийка. Весёлые, с добрым мягким взглядом и беззаботными улыбками.

— Отлично выглядишь, брат, — улыбнулась Ньян, подойдя поближе.

— Да, тебе очень идёт форма, Тэйлон, — кивнула Сильвия.

— Спасибо.

— А мы принцессу видели в платье! — радостно сообщила младшая. — Я не скажу, в каком, но это всем платьям платье! Прямо с ума сойти можно! Я хочу такое же!

— Боюсь, мы разоримся, если купим такое же, — улыбнулась Сильвия.

— Она что, в золоте?

— Нет, но там такое платье… — развела Ньян руками. — Ну вот прямо ух!

— Меня это настораживает.

— А не должно, — ответила Сильвия. — Она прекрасна.

— Кто, Ламель, что ли?

— Тэйлон, — вздохнула мать. — Ты… о солнце, родила сына, называется…

— Я в том плане, что просто спросил.

— Ты словно удивился, что Ламель прекрасна, — пояснила Сильвия.

— Я просто спросил. Я знаю, что она красивая.

Едва я успел это сказать, как в комнату вошли отец с Диором.

— Что, любимая одежда, да, Тэйлон? — оскалился тот сразу.

— Диор, успокойся, — приподняла голос мать.

— А это что за крошка? — глянул он на Ушастую.

— Господин, я Ньюэсенфей, верная слуга и помощница вашего брата, — поклонилась она Диору.

— Хорошо говоришь на нашем, — прищурился он.

— Мы учим язык людей, — пояснила она.

Диор внимательно хищным взглядом всматривался в её глаза, после чего посмотрел на меня.

— Хорошо… я понял, — кивнул он.

— Когда начнётся? — спросил я.

— Скоро, — ответил отец, после чего подошёл к матери и о чём-то с ней зашептался. Она, глядя в пол, изредка кивала, отвечая так же шёпотом и поглядывая на меня.

— Что, свадьба отменяется? — весело спросил Диор и тут же получил порцию неодобрительных взглядов.

— Диор, помолчи, — холодно попросил отец, после кивнул дочерям на дверь. Те, поклонившись, вышли из комнаты. — Значит, так, Тэйлон, тебе уже рассказывали, как всё будет происходить?

— Меня проведут к принцессе, и мы вместе выйдем поприветствовать гостей.

— Так, уже неплохо. Он готов, — кивнул он и махнул служанкам. — Выводите его.

Не успел я и слова сказать, как служанки буквально подхватили меня и потащили из комнаты по коридорам. Собственно, я даже мог ничего не делать, всё делалось за меня. Это больше напоминало путешествие на вагонетке по космическому кораблю. Первая остановка — ванна, вторая — стрижка, третья — гардеробная. Везде меня ведут, знай что ноги переставляй вовремя. Как я понимал, четвёртая и последняя — место, где будет проходить свадьба.

Что я заметил — обилие стражи. Её было очень много. Они стояли в буквальном смысле через каждые десять метров по двое с двух сторон вдоль стены. Судя по всему, они просто отрезали те коридоры, по которым меня вели.

— Эй, Ушастая, — позвал я.

— Что? — тут же подскочила она с недовольным видом, протиснувшись мимо служанок.

— Стражи не многовато?

— Стражи столько, сколько нужно, — отрезала Ушастая Котлета. — Моя повелительница беспокоится о вашей безопасности. Уж должны быть благодарны.

— А безопасность моего рода?

— Весь замок в страже. Я заверяю, что на них тоже кого-нибудь хватит.

— Кого-нибудь хватит?

— Будет стража. Так, здесь налево, — подтолкнула она меня локтём в нужную сторону.

Здесь мы упёрлись в дверь, которую в буквальном смысле закрывала собой стража с поднятыми щитами. Завидев нас, они разошлись и практически сразу сомкнулись, закрыв проход.

— Мои родители, получается, будут в зале?

— Их проведут под стражей. Так, здесь сами, — остановилась она перед дверью.

И меня буквально затолкнули одного-единственного в светлую хорошо освещённую комнату, где находились Ламель, Гензерия, названная сестра Уванеста и, как я понимаю, слуги моей невесты. Только вот служанки выглядели как у меня, а скорее, как девушки из салона, где ублажают мужчин. Лёгкие, едва ли не прозрачные белые платья, через которые были хорошо видны контуры тела.

Но им было далеко до Гензерии, которая в своём синеватом платье вообще выглядела полураздетой. Огромное декольте, если это можно было назвать декольте, конечно, уходило до самого пояса, едва ли не до лобка, открывая пупок и прикрывая огромную грудь двумя полосочками. И длинная юбка, обтягивающая ноги настолько, что оставалось вопросом, как она двигается. Семенит ногами? Единственным неразвратным элементом одежды здесь была разве что корона из белого, похожего на серебро металла.

Уванеста выглядела обычно в кремовом платье под цвет тех, что были на сёстрах. Видимо, отличительный цвет родственниц.

Но вот Ламель…

Эм…

Я даже обошёл, чтобы заглянуть ей в лицо.

— Ламель, ты там как?

— Ужасно… — пробормотала она. У бедной даже кончики ушей немного повисли.

Просто дело в том, что Ламель была похожа на платяной дзот. В прямом смысле этого слова. Огромная пышная юбка-колокол белоснежного цвета, обшитая золотом, на которой можно было разобрать разнообразные образы птиц, деревьев и прочих атрибутов природы. Поверх неё шли рядами золотые цепочки.

Талия, как я понимаю, была в корсете, а поверх надета толстенная то ли шуба, то ли какая-то белоснежная кофта. По ширине она не сильно уступала диаметру нижнего подола юбки. На ней ещё висели золотые побрякушки. Большие, я думаю, что кило в каждой точно есть. На шее был огромный шарф, который был обвязан вокруг её шеи.

Короче, весь наряд представлял из себя конус, из которого торчит голова бедной Ламель. Причём её лицо было единственным открытым кожным покровом. На её голове ещё огромнейшая корона, которая, казалось, вот-вот продавит её голову в этот конус.

Да я ещё легко отделался, как понимаю…

Лицо Ламель было белым, и я не сразу понял, что её буквально заштукатурили, потому что краснющие уши выдавали её реальную температуру тела.

— Это точно нормально? — покосился я на Гензерию.

— Это свадебное платье.

— Мне кажется, что это оборонительный костюм какой-то, а не платье. Сколько на ней одежды?

— Сапожки. Нательное бельё из шерсти…

— Из шерсти?!

— Оно впитывает пот, — пояснила Уванеста тихо.

— Потом нижняя юбка, вторая нижняя юбка, само платье, украшения на платье, конструкция, поддерживающая форму платья, подтяжки, что держат эту контракцию. Сверху корсет, нижняя кофта, верхняя кофта…

— Так, под шубой ещё одна кофта?

— Да, — кивнула невозмутимо Гензерия.

— Вы свою дочь убить хотите? — покосился я на неё недоверчиво.

— Это лишь свадебный наряд.

— Я пытал людей. Если бы меня спросили, как можно пытать женщину, я бы поставил это платье на второе место, серьёзно.

— Что ж, теперь вы знаете, на какие жертвы идёт Ламель, — улыбнулась она. — Дальше, украшения золотые на кофту, шарф и диадема.

— Это не диадема.

— Это диадема.

— Нет.

— Боюсь, что это так, — улыбнулась Гензерия. — И естественно, её кожа на открытых участках покрыта белью.

— Белью?

— Чтобы кожа была белой. Боюсь, что в этом наряде жарко, поэтому будь Ламель сейчас не покрыта белью, она была бы красной. И слегка мокрой. Так бель предотвращает это.

Кожа не дышит, иначе говоря. Не пропускает пот и не даёт коже дышать. Сейчас Ламель в прямом смысле этого слова жарится внутри. Я просто хочу заметить, что мне в мундире жарко. А здесь так вообще душно, даже Гензерия обмахивается веером, хотя почти голая. А Ламель в этом саркофаге.