"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2046

— А на улице дождь идет…

В сопровождении того, что в устах сурового отряжского конунга сходило за «доброе утро», «можно войти» и прочие южные политесы и экивоки одновременно, дверь распахнулась, и тут же раздался стук, смачный и глухой.

— Хель и преисподняя!!!.. Ну, на кого тут только такие двери делают!? На мышей, что ли?!..

Раздраженно потирая усаженный еще со вчера припухлостями от встреч с местными притолоками лоб, в номер лукоморцев сердито ввалился двухметровый правитель далекой Отрягии, загораживая наглухо казавшийся доселе не таким уж и узким дверной проем.

Иванушка сочувственно поморщился.

— Третья?

— Шестая… И еще четыре на макушке. В моей комнате посредине потолка еще и балка проходит… Хоть в шлеме не ходи…

— Так и ходил бы, — резонно предложила Сенька.

— Ходил… Да рога застревают, — нехотя признался Олаф. — Пару раз даже топором вырубать пришлось. Да еще всю полировку на шлеме об их штукатурку испоганил…

— Топором?! Потолок?! — ужаснулся Иван. — Это ж сколько хозяину заплатить придется…

Олаф задумался.

— Да ладно, — в конце концов махнул огромной, как сковородка, лапой он, едва не снеся с прикроватной тумбочки светильник. — Вечером снова наточу. А шлем отполирую. Не нужны мне его деньги. Пусть лучше заново свой потолок покрасит. И кровать новую купит. Подлиньше. И стул. Покрепче. Ну, и стол заодно… и посуду там всякую, лампу тоже…

Сенька фыркнула в кулак.

— Ну ты, друг, как гиппопотам…

— Как гипо… по где?

— Сеня сравнила тебя с бегемотом. По научному — гиппопотамом. Это такой большой узамбарский зверь. Очень тяжелый и сильный. И… ломает всё.

Олаф смутился и принялся яростно оправдываться — словно от гиппопотама отбиваться:

— А какой дурак под локти нормальным людям подставляет всё, что бьется с первого удара? И ножки кто у стульев делает такие, словно из спичек? И кровати — как на кукол, ноги не вытянуть, чтобы чего не своротить!.. И…

— Они не ожидали твоего приезда, — тактично предположил Иван.

Лицо конунга просветлело.

— Так в следующий раз им заранее сообщать надо, значит!..

— Чтобы успели заколотить гостиницу и сбежать подальше, — ухмыльнувшись, закончила идею приятеля царевна.

— Кхм, — поспешно отвернулся к окошку Иван.

— Кстати, надолго зарядило-то, не знаете? — элегантно перешел к нейтральной теме смешавшийся на почве конфликтующих эмоций отряг.

— Дня на три — минимум, — с мрачным удовлетворением повторил с каминной полки ковер первый вариант своего прогноза.

— Зря мы тем мухоморщикам бывшим парус отдали… — расстроенно поджала губы царевна и выглянула в окно. — Сейчас бы накрыть Масдая ой как пригодился… Не панацея, естественно, но хоть от постоялого двора к постоялому двору короткими перелетами смогли бы добираться… наверное…

— Но должны же были они как-то до дома доплыть, Сеня, — с укоризной напомнил муж. — У них ведь даже весел не было!

— Руками бы догребли, — недовольно пробурчала Серафима: старые обиды уходят неохотно.

— Сень, но ты ведь так на самом деле не думаешь…

— Думать я про них еще буду… — фыркнула она по инерции но, вспомнив об обещанном Лесогорью молодым конунгом вечном мире и коммерции, великодушно успокоилась. — Адалет уже встал, Олаф, не видел?

— Встал, и уже знает, что нужно делать, чтобы продолжить путь без задержки! — раздался бодрый голос старичка откуда-то из-за необъятной спины отряга.

— Вы сможете разогнать тучи? — оживился северянин.

— Остановить дождь? — с благоговением предположил Иван.

— Узнать, где подешевле купить коней? — недоверчиво прищурилась царевна.

— Оставь такую ерунду непосвященным в древние таинства магии! — сердито зыркнул на Сеньку чародей. — И вмешиваться в деяния природы нам тоже нужды нет, молодые люди. Ведь мне известно средство получше…

Средством получше оказалось одно старое, но простое заклинание.

Пять минут усердных пассов и вдохновенного бормотания — и маг-хранитель самодовольно выпрямился во все доступные ему метр шестьдесят и окинул гордым взором застывшую в почтительном внимании аудиторию.

— Воды! — буровя горящим взглядом из-под кустистых бровей нервно подрагивающего кистями Масдая, скомандовал за плечо волшебник.

— Зачем? — не понял Олаф.

— Проведем демонстрацию гидрофобного эффекта, — милостиво снизошел до объяснений маг.

Уразумев из всего сказанного только первое слово, отряг тем не менее послушно протянул старику полный кувшин воды, предназначенной для утреннего омовения супружеской пары.

— Столько хватит?

— Столько лишне!!! — осознав, чтО собирается делать Адалет, в панике возопил ковер. — Прекратите немедленно!!! Я требую!!! Я прика…

Но было поздно.

Торжествующе улыбаясь, чародей медленно вылил на застывшего от ужаса Масдая все два литра с половиною.

Ковер ахнул, зрители охнули…

Вода, собравшись в плоский толстый блин на поверхности вставших дыбом щетинок, постояла на месте с пару секунд, дрожа, и вдруг, будто надумав что-то, быстро и разом стекла вся на пол и юркнула в щели под доски пола.

— Сухой… — Сенька недоверчиво потрогала дрожащую от пережитого потрясения спину ковра, потерла палец о палец и поднесла к глазам. — Как только что с печки слез!..

— Ну, а я что говорил! — снисходительно усмехнулся Адалет, складывая победно короткие ручки на пухлой груди. — Кренделяция Шмонделя, пропорция четыре на два! И да устыдятся маловерные!

— Устыдились.

Признавая полное и безоговорочное поражение, Серафима развела руками.

— Устыдились.

— Ну, что? Собираемся? — деловито повернулся ко входу отряг.

— Вперед! — бодро возглавил процессию старичок.

— Только я одного не поняла, — задумчиво проговорила вослед бодро удаляющимся по коридору спинам царевна. — На нас он тоже шменделяцию Кренделя наложит, или всё-таки стоит разориться на плащи?

— Кренделяцию Шмонделя, — дотошно поправил Иван.

— Да какая в крендель разница!..

Лицо супруга задумчиво вытянулось.

— Наверное, есть… И вообще: тронемся в путь — станет видно. Адалет — великий маг! — оптимистично закончил лукоморец и принялся проворно упаковывать в вещмешок извлеченные на ночь небогатые пожитки.

После первых пяти минут пути всё стало действительно видно.

И даже виднее, чем всей честной компании того хотелось бы.

Первым тревогу поднял Масдай.

— А вам не кажется, уважаемый маг, что заклинание ваше то ли поизносилось, то ли прохудилось? — нервно подрагивая ворсинками, брюзгливо поинтересовался шершавый шерстяной голос.

— В смысле? — снисходительно фыркнул из-под капюшона нового плаща Адалет: к разочарованию путников гидрофобность на одушевленных существ наложению не подлежала.

— В смысле, вода на меня льет, как из ведра, вот в каком смысле! — огрызнулся ковер.

— Ну, естественно, — важно подтвердил старик. — Льет. На то он и ливень. Только вода эта на тебе не задерживается. Как в гостинице.

— В гостинице не задерживалась, — терпеливо согласился Масдай. — А сейчас задерживается, скапливается и даже, по-моему, размножается.

— Не может быть, — сказал, как отрезал волшебник и высокомерно оттопырил нижнюю губу. — Это тебе кажется. Автоиндуцированная гидрофобия. В сопровождении параноидального синдрома.

— Значит, фобия? — переспросил ковер.

— Да.

— В сопровождении синдрома?

— Именно, — авторитетно кивнул старичок. — Так что, успокойся и…

— Успокоиться?!.. Успокоиться?!..

Долготерпение, качество и при иных обстоятельствах не входящее даже в седьмой десяток добродетелей ковра, растаяло под потоками лотранского ливня как рафинад, и Масдай — сам воплощение гидрофобии на Белом Свете — взорвался возмущением и брызгами.

— Хорошо, я успокоюсь! Я-то успокоюсь, да, пожалуйста, хоть сейчас!.. Но только когда через полкилометра мы грохнемся…

— Да никуда мы не грохнемся! И вообще, мне непонятно твое паникерское настроение! — сердито пристукнул пухлым кулачком по спине их воздушного корабля чародей, задетый за самое болезненное, после пребывания в стране отряжских богов еще не совсем отошедшее — искусство и репутацию старейшего на Белом Свете мага.