"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 2034

Последними словами напутствия отважным охотникам за ускользающим кольцом было сообщение о том, что кольца никто из призраков не видел, и не знает, о чем идет речь, но, поскольку за последние… шесть дней?.. сорок недель?.. восемь лет?.. пятнадцать веков?.. на территории Хела, где обретаются тени, хозяйка его замечена не была, то единственным местом, если кольцо вообще скрыто здесь, может быть только ее дворец.

Пожелав успехов, духи отхлынули от убийственно-мрачного черного строения, известного в узких кругах — с первого по десятый — под названием личной резиденции владычицы Нифльхайма.

Если бы кто-нибудь попросил Сеньку найти для представшего перед ними подземно-архитектурного явления подходящее сравнение, то, не задумываясь ни на секунду, она привела бы в пример картинку, виденную ей однажды в иллюстрированном подарочном издании «Приключений лукоморских витязей», принадлежащем ее супругу. На цветной гравюре, представляющей дом бабы-яги, художник, пожелавший остаться неизвестным[526], изобразил ужасное — по своей безвкусице и вычурности — жилье лесной пенсионерки. Сруб скромного обиталища состоял из берцовых костей — по-видимому, динозавров или мамонтов, потому что людей с костями таких размеров в природе не существует. На коньках скалили зубы черепа размеров, соответствующих бревнам. Рамы окон были хитроумно сложены из тазовых костей, крыльцо — из ребер, наличники — из больших и малых лучевых. Прочая анатомия неизвестных науке существ, пошедших на постройку, была изобретательно употреблена вокруг по хозяйству.

Теперь, чтобы получить представление о дворце Хель, надо было всего лишь представить, что заказ на его проектировку был отдан тому же зодчему, что уже поглумился над бедной беззащитной лукоморской старушкой[527].

Медлить и скрываться пятеро смелых в этот раз не стали, и с порога рассыпались по мерзковатым костяным комнатам и залам, выкрикивая имя кольца.

Отозвался Граупнер только на третьем этаже, в помещении, которое при известном извращенном воображении можно было назвать будуаром.

— Сюда, Мьёлнир, он здесь, я нашел его! — закричал во всю ивановскую обнаруживший пропажу царевич, как будто весь дворец и половина Хела уже не были оповещены о сем знаменательном факте.

— Граупнер, тихо! — строгим голосом скомандовал моментально подоспевший громовержец, загребая вновь обретенное кольцо огромной лапой с кривоногого[528] туалетного столика.

Музыка смолкла.

Но пуганая ворона на молоко дует, как любил говаривать Шарлемань Семнадцатый, и Мьёлнир нетерпеливо надел на мизинец правой руки долгожданную находку.

Кольцо с трудом дошло до второй фаланги и напрочь застряло.

После пяти минут усилий, достаточных простому смертному, чтобы расколоть и распилить десять кубометров дров, стало ясно, что проще поменять местами холодный Хел и горячий, нежели натянуть кольцо на палец на шесть размеров больше.

Сдавшийся с сердитым вздохом и изысканным набором ругательств бог сердито нахмурился, прищурился, и столик вместе с кремами, духами и зеркалом в угадайте какой оправе испарился в облаке жирного черного дыма.

— Оно? Действует? — скорее для проформы, чем из тупости задали вопрос люди и, получив утвердительный ответ, заулыбались, заколотили друг друга по спинам и плечам, и, не переставая возбужденно переговариваться, вместе направились к парадному выходу, туда, где на мощеном черепами дворе ожидал их верный Масдай.

Довольно взвесив на ладони вожделенный артефакт, Мьёлнир завернул его в тряпицу и тщательно упрятал за пазуху — поди теперь, укради.

— Ну, что? Теперь домой?

— Домой, — удовлетворенно ухмыльнулся бог. — И как можно скорее. Отец нас уже заждался.

— Ну, и Падрэг, конечно, — усмехнулась царевна, и отряд продолжал путь уже под ураган острот в адрес коварного разумника и его прихлебателей.

Не доходя до главной лестницы, ведущей на второй этаж, Серафима вдруг споткнулась, покачнулась и медленно осела на покрытый не-дай-бог-узнать-из-чего ковром пол.

— Сеня?!.. — тревожно вскрикнул Иван, бросился к ней…

И повалился сам, запнувшись о чародея: старик рухнул сразу и без предупреждения.

— Ада… — едва успел начать лукоморец, как с ужасом увидел, что рядом с ним повалился, как убитый, выпустив из рук топор, Олаф, а следом за ним с закрытыми глазами и кротким выражением на чумазом лице растянулся поверх отряга Мьёлнир.

— Кто здесь? — царевич выхватил меч, дико оглянулся, готовый к бою не на жизнь, а на смерть с любым противником — вперед-назад, вниз-вверх, вправо-влево…

— Выходи!!!..

Тишина была ему ответом.

Умудряясь не спускать глаз со всех направлений одновременно, царевич подбежал к бездыханному телу супруги, опустился на колено, приложил ухо к груди…

И обнаружил, что тело было вполне дышащее: ровно, глубоко и спокойно, словно…

— Сеня? Ты спишь? — испуганный и озадаченный, Иванушка лихорадочно принялся рыться в памяти на предмет первой помощи при внезапном засыпании потерпевшего.

Самый простой и эффективный прыгнул на ум самым первым.

— Тебя поцеловать?

— Нет, начни со стариков и детей…

Сенька приоткрыла один глаз, потом другой, потом озадаченно поморгала ими и села.

— Что это было?.. Чего это я вдруг?..

— Не знаю! Ты ни с того, ни с сего покачнулась и упала… И они… тоже…

Один за другим, павшие искатели Граупнера стали приходить в себя, подниматься и задавать друг другу одинаково глубокоинтеллектуальные вопросы. Не получая, однако, на них ответа, но и не чувствуя никаких последствий и осложнений, кроме пары-тройки синяков в наиболее чувствительных местах, они пожали плечами, отряхнули с одежды пыль, сажу и копоть на бело-желтые полы, и продолжили путь вниз.

Но, не доходя до второго этажа, Серафима снова упала.

Правда, на этот раз причина была вполне прозаичная и материальная: ей в спину ударилось существо, похожее на крота, но с ногами, как у зайца, с совиными глазами, и размером с большую собаку. На кончиках пальцев у невиданной зверушки были крючковатые стальные когти.

Готовый к сюрпризам Иванушка свирепо взмахнул мечом и рассек агрессивную тварь напополам.

Клинок прошел сквозь нее, как сквозь кисель, отрубив попутно кусок стены и перила.

Тварь же, не замечая того, что с ней только что сделали, подскочила на упругих лапах с пола в первозданном виде и азартно набросилась на намеченную ранее жертву.

Царевна уже вскочила на ноги и стояла с оружием наготове, но ее снова опередили: посох, топор и даже молот обрушились почти одновременно на голову злосчастного прыгуна…

С одинаковым успехом.

Вернее, с полным отсутствием такового.

Лезвие меча Серафимы чиркнуло по лапам и брюху зверя, и тот повалился, покатился вниз по ступенькам, кувыркаясь и мерзко завывая.

— Чего ему от тебя надо? — недоуменно нахмурился Мьёлнир.

— А пень его знает… — с искренним недоумением вытянулось лицо царевны.

— И кто это? — с любопытством потянулся за блокнотом маг-хранитель. — Никогда не встречал ничего подобного, хотя некоторые исследователи утверждают, что в Нени Чупецкой…

— Какое-то порождение кошмара… — брезгливо попинал успокоившееся и упокоившееся у подножия лестницы маленькое чудище Олаф.

— Точно! — радостно прищелкнула пальцами Сенька. — Кошмара! Я как-то недавно, с месяц назад, или чуть больше, такое чучело во сне видела! Будто пошла я в лес — собаку пропавшую искать, заглядываю в дупло…

— Твоя собака любит прятаться по дуплам? — невинно уточнил Олаф.

— У меня вообще нет собаки, — окатила рыжего воина ледяным взглядом царевна и продолжила, как ни в чем не бывало: — …только оно, это стархолюдие, не одно было, их там пряталось не меньше полусотни, наверное, и как начали они все оттуда выскакивать, как начали выпрыги…