"Фантастика 2024-76". Компиляция. Книги 1-26 (СИ) - Багдерина Светлана Анатольевна - Страница 1527

— Кто будет в этом разбираться, Нанг!.. Да его даже как звать не спросят! Кстати, как тебя звать?

— Иваном.

— Странное имя.

— Я сам из… из этого… Из Кнейфе.

— А-а… Домой направлялся…

— Да там у вас сейчас не лучше — всем заправляет наместник Пант со своей мегерой.

— Пант?.. Хозяин трактира?

— Это раньше он был трактирщиком, а теперь — правая рука Змеи.

— Но если это твой знакомый, то тебе повезло. Завтра он должен приехать сюда на казнь Премьер-Магистра. Подфартит — словечком-другим перемолвиться успеешь. Пока голова на месте. Может, и отпустят.

— Не смеши меня, Есн. Отпустят они… С этого света на тот.

— А где ваш король? Ведь тогда был король? Или кто-то вроде него? — вдруг вспомнил Иван.

— Был… И король, и королева, и принцессы… Все были… Всех… «отпустили»… Когда началось это сумасшествие со сменой тел, Змея обвинила во всем Траора и королевскую семью. Премьер-Магистр тогда только чудом скрылся, а бедняга король не переставал думать, что монаршая шкура неприкосновенна даже тогда, когда его… когда его… — узника напротив передернуло. — Бр-р-р… Нет уж… Лучше не вспоминать.

— Н-да… Дураки же мы все тогда были… Если бы не народ — сидела бы она сейчас в какой-нибудь дыре и сушила свои травки-корешки да наводила порчу на соседок… Если бы жива была…

— Но она обещала!.. Она не могла!.. Она не должна была так делать!..

— Что обещала? Что не должна?

— По-моему, наш Иван, или как там его, от всех этих новостей окончательно спятил, — мрачно пошутил кто-то справа от него.

Лукоморец повернул голову, чтобы разглядеть говорящего, но в мерцающем свете факела в коридоре, проникающем через решетку-дверь, ничего кроме черного силуэта на чуть менее темном фоне он не увидел.

— Я не сошел с ума, — медленно, но громко ответил силуэту собеседника Иван. — Если она действительно сделала то, что сделала, она должна за это ответить.

— Уж не перед тобой ли, блаженный?

— И передо мной тоже, — едва слышно проговорил Иванушка. — Это я во всем виноват. Я хотел помочь пятерым, а обрёк на Вахуну всех… Скажите, пожалуйста, вы знаете, где держат вашего Премьер-Магистра? — добавил он уже громче.

— Он рядом с тобой, Ин-Ван из Кнейфе. В соседней камере на той стороне. Единственной в этом коридоре, где вместо решетки — дверь, непроницаемая для магии.

— Что ты собираешься делать, дурачок? Разорвать цепи, выломать решетки, перебить стражников, победить Змею, освободить Траора и возвести его на трон? Или сам стать королем? Тогда сделайте меня министром по кабакам, ваше будущее величество! А Есна — архибиблиотекарем! И не перепутайте, пожалуйста!

Заключенные захохотали.

Иванушка на минуту задумался.

— Неплохой план, — наконец признал он.

Три слова, тихо сказанные под нос — и в оковах уже болталось не четырехрукое существо, а самый обычный кот в самых обычных красных стоптанных сапогах из кожи заменителя. Но толщина и количество передних кошачьих конечностей, конечно же, не шла ни в какое сравнение с агасскими, и котище, неуклюже извернувшись, приземлился на каменный пол на все четыре лапы.

Пройдя сквозь решетку как через дверь под оглушительное испуганное молчание, Иванушка оглянулся по сторонам, увидел одиноко стоящих в длинном темном коридоре часовых и стянул с одной лапы сапог.

И тюрьма под тягучие звуки мелодии, смутно напоминающей эллингтоновский «Караван», медленно погрузилась в липкий тревожный сон.

Спали измученные страхом, ранами и пытками заключенные, спали стражники, навалившись на стену и сжав огромными кулаками древка алебард, спали желтоватые голокожие зверюшки с куцыми хвостами, по-видимому, заменяющие на Агассе крыс, населяющих казематы его родного мира…

Ночь, наконец, вступила в свои права и в этом подземелье, мягко погасила и без того редкие светильники и расползлась по всем щелям и закоулкам, щедрой прохладной рукой даруя достойным и недостойным свой короткий покой и забвение…

Иван принял человеческую (насколько это было возможно на Агассе) форму и, неслышно ступая одной ногой, осторожно приблизился к стражникам и камере с закрытой дверью.

При звуках его приближения солдаты завозились, шумно завздыхали во сне, со звоном выронили алебарды, но не проснулись.

Царевич тогда снял ключи с крюка, вынул один из двух оставшихся в коридоре горящих факелов из кольца и открыл дверь, отодвинув ею заскрежетавшего бронёю о камни одного из охранников.

Вообще-то, он не слишком хотел встречаться и разговаривать с бывшим Премьер-Магистром, памятуя его отношение к колдунам, пока тот ещё был у власти, но другое воспоминание — слишком ещё живое и яркое, чтобы его игнорировать — приходило ему на память — о безумном и бестолковом беге по коридорам и переходам дворца в поисках тюрьмы в свой первый визит в это мир, о проглоченной напуганным поваренком ложке, о десятке ненужных ему дворцовых секретов и тайн, походя открытых и забытых им и, самое ужасное — о паническом, почти физическом ощущении истекающего времени…

Иванушка прикрыл за собой дверь и осветил камеру.

Траор находился там, где лукоморец и предполагал.

Он подошел к стене и посветил Премьер-Магистру в лицо.

Они вздрогнули одновременно.

Иванушка отвел глаза, а Траор открыл их.

— К-к-к… х-х-х… х-к-кто… — попытался выговорить он свой вопрос разбитыми губами, но не смог и закашлялся.

— Тихо, тихо, — быстро приложил ладонь к его рту Иван. — Вам не надо говорить. Пока. Я сам все скажу. Я пришел, чтобы узнать, где сейчас можно найти Вахуну. Мне надо срочно ее видеть. Дело в том, что шестьдесят лет назад я допустил одну громадную ошибку, и теперь должен её исправить. Сейчас я освобожу вас, а вы нарисуйте мне план, как пройти в её покои. Хорошо? Погодите. Сейчас…

Струя пламени из сапога впилась в камень, даже не заметив мгновенно побелевшего и испарившегося железа противоколдовских оков на своем пути.

Траор рухнул на пол и остался неподвижно лежать.

Взгляд Иванушки в панике метнулся по камере в поисках воды или чего-нибудь, что могло бы привести бесчувственного мага в себя, но тщетно. Нигде не было даже сухой корки или пустой плошки.

Делать было нечего.

Четыре волшебных слова — «Краббле», «Круббле», «Криббль» и «пожалуйста» — и перед Иваном появился роскошный ужин на две персоны — жареное мясо с картошкой, салаты, бананы в шоколаде на десерт (Серый, Серый!.. Где же ты сейчас?.. Увидимся ли мы когда-нибудь снова?..), компот и — самое главное — запотевший кувшин с чистой холодной водой.

Царевич хотел было набрать воды в рот и попрыскать на Траора, но желудок его мучительно сжался, возопил яростное «Нет!!!», и с этого момента перехватил управление всеми руками, ногами и рефлексами своего хозяина.

Минут через пять на скатерти ничего не осталось, кроме чисто вылизанной посуды и воды в кувшине.

Которую, наконец, Иван и смог использовать по назначению.

Траор со стоном, скорее напоминающим вздох, очнулся и настороженно взглянул на лукоморца.

— Мне нужно знать, где сейчас можно найти Вахуну, — на всякий случай, напомнил ему тот.

— Пить…

— Да, конечно, сейчас…

Узник опустошил кувшин и приподнялся на одном локте.

— Кто ты?..

— Это неважно, — нетерпеливо отмахнулся от этого вопроса Иван. — Где она может сейчас быть?

Премьер-Магистр закрыл глаза и едва заметно кивнул:

— Да… Неважно… Она сейчас в спальне короля… которую она теперь считает своею… На третьем этаже… Восточное крыло… Там всего четыре двери… Самая последняя… Или в Малом Зале Совещаний… Если не спит… Второй этаж… Центральная часть… самая большая дверь… позолоченная… со знамёнами…

И он медленно, как фарфоровая кукла, которая боится разбиться от любого резкого движения, опустил голову на пол.

— Не ходи туда… — прошептал он еле слышно. — Беги… Её невозможно победить… Простите меня… Простите…

— Это мы ещё посмотрим, — угрюмо поджав губы, процедил сквозь зубы лукоморец. — Никуда отсюда не выходите. Я скоро вернусь.